Карма
Женя дал газу, и они остановились возле небольшой полянки на краю леса, рядом с которым проходила сельская дорога. Женя, изображая водителя такси, стоял вместе с Анной возле машины, а Степа зашел в лесок. Вскоре к ним подъехала машина, из нее вылезли Коля и еще три человека с ним.
– Эй, водила! Ты чё, дебил, девушку держишь? Денег тебе надо, сученку?! Я тебе, дебил, таких денег отвалю!
Тут из-за деревьев вышел Степан.
– Офигеть! Наш старый знакомый! Сам пожаловал! Эх, жаль, что тогда твой братан рогатый не дал тебя прибить! Но сейчас-то ты никуда не денешься! – потер руки Колян.
Его друзья тем временем встали позади Степы плотным полукругом, блокируя парню путь к отступлению.
– Мне сразу не понравилась твоя рожа! Сейчас я из нее месиво сделаю! Мать родная не узнает! Остаток жизни на инвалидной коляске будешь ездить, урод! Что, опять пришел попросить оставить девушку в покое?
– Да, ты угадал! – кивнул Степа с улыбкой. – Вот, прошу тебя, пожалуйста! Оставь ее в покое!
– А ты на колени встань, тогда я подумаю!
– Во! Точно! На колени! Ты молодец, Коля! Я все думаю, пока ты тут свистишь, что с тобой сделать, а тут ты сам сразу три идеи подал! Приятно иметь дело с находчивыми людьми! Ай да Коля! Молодца! Значит, сначала я из твоей рожи месиво сделаю, потом ты будешь, стоя на коленях, просить у Анны прощения, а уж потом ты будешь рассекать на инвалидной коляске, пугать людей своей уродливой рожей! И ничего личного, Коля, это закон, закон зеркального отражения! Ты это хотел сделать со мной, значит, я сделаю это с тобой!
С надменной усмешкой на губах Коля процедил:
– Что, подраться хочешь?
– Нет, не буду я с вами драться!
– А-а-а, зассал, как и в тот раз!
– Что же вы все заладили-то! И Захар, и вот ты теперь. Что, если я драться с вами не буду, так это значит, что зассал?
– А как же! Конечно, зассал! Не был бы ссыкуном, еще в Новый год мог бы хотя бы что в ответ сказать, я уж не говорю, чтобы ты ударить попытался, но не стоял бы, как овца, так хотя бы уважуха была. А так, в штаны наложил и стоял, и все это при девушке! – кивнул он на Анну, которая испуганно глядела на них. – Сейчас я тебя, сученка, тут похороню!
Анна выскочила и встала между Колей и Степой:
– Не трогай его, сволочь!
Громила Николай махнул своей ручищей, и Анна отлетела в сторону, больно упав на землю.
– Ты еще, сучка драная, будешь мне указывать, что мне делать! Сейчас я твоего ухажера инвалидом сделаю, а потом мы тебя вдесятером по кругу пустим!
– Коля, – сжал Степа кулаки, – до чего же ты тупой! Я же просто сказал, что не буду с вами драться! И зачем мне с таким дерьмом драться? Я просто буду вас убивать!
– Что-о?! Что ты сейчас сказал, сучонок?! – кинулся Коля на Степана, но, как и на Новый год, промахнулся.
Зарычав, он вновь и вновь пытался его ударить, но Степа в самый последний момент ловко исчезал из-под удара.
– Бьешь, как девочка! Ты сразу не понравился мне. Одет в цветную рубаху, как петух, надменный весь! Что-то из себя корчил, мол, не дерьмо под одеялом! Петушок гамбургский!
Коля вновь попытался его ударить, но результат оказался тот же. Тогда к Степе подскочил один из Колиных друзей, Андрей. Он провел классическую троечку, но снова мимо.
– О-о-о! У нас тут боксеры есть! – хохотнул Степа, сделав вертушку, он влепил с кругового разворота пяткой прямо в ухо Андрея, тот упал бревном и не двигался. – Вот удивительный сюрприз! И удивиться не успел! Удивление приходит позже, потому и сюрприз! Ты знаешь, Коля, мне приходилось много раз очень жестко бить людей, но это была необходимость! А вот тебя я буду бить просто в свое удовольствие!
Попытался Коля еще раз ударить парня, к проделанным двум ударам руками он добавил еще и прямой удар ногой, но и они все ушли в оглушительно ватную пустоту.
– Сука-а! – заорал Николай и разъяренный, как бык, собрав все свои силы, ринулся на Степана, пытаясь с ходу нанести тому прямой удар и свалить врага с ног.
Парень встретил громилу прямым ударом правой руки в корпус. Килограммов сто тридцать Колиного веса налетели на сто килограммов Степиного. Коля и не охнул, а просто присел на колени и скрючился, ему не хватало воздуха, так как он не мог дышать, и он хватал ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег. Коля загибался, а Степа глянул на него с улыбкой, повернулся к его четверым друзьям, один из которых встал на четыре кости, но, пытаясь встать на ноги, вновь падал.
– Что, уроды, кто хочет заступиться за своего друга?
Все трое кинулись на него. И все произошло быстро. Двое лежали отдыхали, а третий с глухим стоном катался по земле, держась за печень. Наконец, Николай встал, он смотрел на Степу, его взгляд выражал удивление и страх. Коля шатался, как пьяный матрос на палубе в шторм. Состояние, когда земля наклоняется и человек пытается устоять, перебирая ногами в противоположную от наклона сторону. А земля наклоняется в другую сторону, боли нет, а в голове стоит шум, перед глазами пелена, через нее виднеется противник, хочется собраться, но заносит в сторону, земля кренится под ногами. То же самое и с Колей происходило, он выписывал кренделя перед всеми, пытаясь не упасть. Степан терпеливо ждал.
– Ну, долго ты так будешь? Вроде шея толстая, как у быка, а удар держать не можешь! Готов на колени встать?
– Да я тебя сейчас, сука-а!
– Вот ты и свиристелка! На Новый год говорил, что ты меня, сейчас вот бакланишь, и что? Свистеть – не мешки ворочать! Сказал – сделай! Вот я перед всеми сказал, что ты на коленях будешь просить прощения, я и сдержу слово!
Не дав сказать Коле, парень дал ему ногой по ребрам, ломая их, потом ударил по другой стороне, но бил уже голенью и вкладывал в удар свой корпус. Раздавались глухие звуки ударов, входящих в тело. Николай застонал и, согнувшись пополам, упал, он лежал на боку, в позе эмбриона…
Степан опять остановился в ожидании.
– Давай уж, вставай! Что ты, как баба, скулишь?!
Коля с усилием и перекошенным от боли лицом встал. Он в растерянности, не зная, что ему делать, испуганно смотрел на противника. Вместо лица – одно кровавое месиво. Глаза его заплыли, нос был свернут в сторону, средина носа была вмята, а кончик как-то неестественно торчал вверх. Коля выплюнул несколько зубов. Анна отчаянно взвизгнула.
– Хорошая работа! Красавец! – хмыкнул Степа. – Сейчас я сломаю тебе коленные чашечки, а затем и позвоночник, чуть ниже поясницы. И ты не умрешь, но до конца жизни будешь ездить в инвалидной коляске, ходить под себя!
Анна подскочила к своему деверю:
– Степа! Не делай этого! Прошу! Ты же не он! Зачем?!
– Ладно, если уж за тебя хорошая девушка очень просит, то ты, гомосек, обойдешься костылями! Получай, гад!..
Раздался хруст, стало слышно жалобное скуление.
– Сейчас вторую! Ножка хрусть!
Удар, удар, и Николай упал на колени.
– Ну вот, уже и на коленях! Проси у нее прощения, урод! Я же тебя инвалидом сделаю! Переломаю все конечности!
– Нет! Постой! – пролепетал избитый чуть ли не до смерти громила. – Прости! Прости!
– Не у меня! У нее! Анна! Иди сюда!
Вся трясясь, женщина подошла, встав перед Колей, она с ужасом смотрела на его окровавленное и заплывшее лицо. Тот униженно стоял перед ней на коленях.
– Говори! – рявкнул Степан.
– Прости!
– Имя ее называй! И громче!
– Прости меня, Анна!
Подъехал джип, вылезли пять человек, те, которых Степа видел у дома. Впереди всех шел полноватый крепыш.
– Что за байда? Что-то я не понял! – протянул он спесиво-важным тоном, как барин разговаривает с крепостным.
Степа быстро подошел к нему и со всей силы врезал ему ладонью пощечину. Голова бычка мотнулась в сторону.
– Что ты не понял? – проорал Степа и влепил ему с другой стороны. – Что, все еще не понял? – влепил парень еще одну пощечину, разбив в кровь лицо. – И он не понимал! Пришлось ему объяснять! Я и тебе объясню! Всю требуху отобью…
– Понял, понял! Все я понял! – завопил бычок.
– А чего ты, дебил, важности на себя напустил?! Говоришь через губу, как дерьма в рот набрал, прожевать не можешь! Хочешь показать, что ты весь крутой?! Быстро пошли отсюда все! Считаю до полтора! Иначе всех вас тут! Раз!..
Толпу, как ветром, смело, только ее и видели…
– Уроды! – плюнул Степа им вслед.
Назад ехали молча. И Женя, и Анна искоса и испуганно поглядывали на Степана, который понимал, что переборщил малость. Давно он так не срывался, очень давно…
– Степ! Ты чего задумался? Приехали! – вывела Анна его из тяжелых и не очень приятных воспоминаний.
Сидели и пили чай, красотка вздохнула:
– Теперь я поняла, о чем они говорили… Да те парни, бандиты на субботнике. Они говорили, что ты зверь! Ну и все такое, о чем мне рассказывал Захар. Я думала, что он гонит!
– Анна, я давно не такой! Вот только сегодня так вышло, из-за тебя, эти уроды хотели поломать тебе жизнь…
Подошла середина октября, выдались последние теплые деньки, запоздалое бабье лето в Сибири. Он привез девчонок на заказ в Новый микрорайон, на окраине города. Клиент сказал по телефону, что их двое, чтобы везли им побольше девчонок, на выбор, что они возьмут троих, просил ожидать на площадке возле торца крайнего дома, номер его назвал…
Девчонки гурьбой высыпали из машины, гогоча, что-то друг другу рассказывая, заполняя эту осеннюю тишину своими веселыми голосами. Степан вместе с водителем Женей тоже вышел, чтобы размять затекшие конечности.
– Красота! – сказал Женя, опершись о капот машины.
Было ясно и тепло, градусов восемнадцать. Синее осеннее небо висло над головой, легкий ветерок носил по воздуху уже опавшие желтые листья, которые, падая, увеличивали большой желтый ковер, который приятно хрустел под ногами…
– Лепота! – зажмурился водитель.
И вдруг всю эту идиллию нарушил резкий визг тормозов, метрах в двадцати от них, резко затормозив и одновременно развернувшись, перегородив собой дорогу, остановился джип, из него вылезло шестеро крепких парней в кожанках.
– Ого! – замерли девчонки, уставившись на них.
Степа внимательно разглядывал их, по всему, по их манере двигаться, по их лицам и взглядам, можно было понять, что это подъехали не просто бандиты. Это прибыли люди, которые, однозначно, прошли боевую подготовку и имели боевой опыт. Старший подавал команды знаками, по-военному. Сразу один из них встал в сторону, начал озираться, остальным командир указал на девчонок, а сам уставился на Степана и водителя. Четверо его товарищей, грубо схватив за волосы сразу по две девчонки, потащили их к джипу.
– Эти их не для забав забирают, эти берут для продажи! – мелькнула мысль-догадка у Степана.
Торговля людьми, девушками и красивыми молодыми женщинами, как ни странно, но процветала, принося хороший доход тем, кто этим занимался. Девки брыкались, орали и визжали, и тут один парень вскрикнул. Он схватился за шею, из нее фонтанчиками била алыми струйками кровь. Анжела стояла с окровавленной заколкой для волос, которую она носила в собранных на голове волосах. Заколка длинная, узкая, как стилет. Еще раньше замечал Степа заколку у нее на голове, думая, что такой можно в случае необходимости и убить. Он даже сказал об этом Анжеле, та усмехнулась и ответила:
– А ты думаешь, для чего я ее ношу?
– Ты прямо… как японская гейша!
И вот теперь гейша применила ее. Анжела была врачом и знала, куда нужно бить, пробила сонную артерию.
– Сука! Убью! – заорал парень и, сделав пару шагов в ее сторону, зашатался, споткнулся, согнулся и завалился, сжимая рукой шею, из которой тугой струей хлестала кровь.
Остальные, опешив от неожиданной и нелепой смерти их товарища, ослабили хватку, и девчонки, вырвавшись, с визгом кинулись от них. Степан встал между ними и парнями.
– Женя! – заорал он. – В машину их! Езжайте! Быстро! По пустырю, вокруг дома! Меня не ждите! Езжайте!
Девочки не заставили себя долго ждать, и Женя, дав по газам, помчался к пустырю. Парни стояли перед Степаном, четверо напротив и один, их главный, слева и сбоку.
– Сейчас ты ответишь за свою сучку! Калечьте, но не убивайте! Мне он живым нужен! Есть к нему вопросы!
Четверо бойцов кинулись на Степу почти одновременно, полукругом, чтобы не оставить ему шансов на маневры и отступление. Степан понимал, что большую опасность для него представлял их главный, судя по всему, это был матерый и опытный боец, который стоял сбоку и наблюдал за всем. Его-то Степа и обезвредил первым делом, досталось от него и всем остальным. Не помогла им спецподготовка…
– Не на того напали! – усмехнулся Степан.
И тут он увидел идущего к нему мужика, широкоплечего крепыша, среднего роста. При его широких плечах тот казался квадратным. Мужик был одет в черную кожанку, в черной шляпе и с тростью в руке. Степа начал готовиться к встрече с новым и столь необычным противником.
– Да успокойся ты! – сказал мужик, подходя к нему. – Я не за этим подошел! О-о, дружок! Тебе пожизненное светит! – осмотрел он поле боя. – Но я могу помочь! – сделав паузу, глядя на Степана своим пронзительным взглядом, добавил крепыш. – Я не спрашиваю тебя, занимался ты или нет, и так все видно! Но ты скажи мне, воевал? Убивать доводилось уже?
– Чечня, военная разведка!
– Хорошо! Ладно, давай посмотрим, что с этими! Да-а, три трупа, а трое еще живые! – подходил он к лежачим и с силой нажимал им на болезненные участки тела своей тростью, от чего те вскрикивали, приходя в себя. – Они тебе нужны? Нет? А если они все про это самое расскажут?
– Не расскажут! По ним самим тюрьма плачет! Наверняка на каждом из них жмуров не счесть! – усмехнулся Степа.
– Верно ты говоришь! – не глядя назад, наотмашь ударил незнакомец тростью пытавшегося встать парня. – Не спеши! Полежи еще немного! Нам с человеком поговорить нужно! Я все замну, если ты согласишься принять мое условие!
– Кого-то убить нужно?
Крепыш усмехнулся, качнул головой:
– Ну, зачем же сразу и убить! Нет, наоборот, охранять! Вот ты проституток охраняешь, а нужно будет охранять тело! Хоть это тело и эгоистичное, самовлюбленное и самоуверенное, но зато богатое и платит большие деньги за свою безопасность! Я глава частного агентства, бывший полковник ГРУ, кстати, тоже там же, где и ты, бывал. Ну что, согласен?
– Нет, не могу! Я тут товарища подменяю, а он в больнице, месяца три там будет! Не могу я сейчас уйти!
– Ну, хорошо! Молодец, обещание надо держать! Работай, раз слово товарищу дал! Как тебя зовут-то?.. Работай, Степа! А как выйдет товарищ, увольняйся и к нам! Согласен?
Уже задумывался Степа о том, где ему найти работу после того, как Леонид выздоровеет, а тут и карты в руки…
– Согласен! – кивнул парень.
– Вот мой телефон! – протянул крепыш ему визитку. – На отчество внимания не обращай, для тебя я просто Володя! Понял? Звони, скажешь, по поводу работы! Я вспомню! Ну, а сейчас ноги в руки и быстрей отсюда! Выйдешь на дорогу, лови такси! Я тут единственный свидетель! – оглянулся мужик по сторонам. – Да если и видел еще кто-то, то поверят однозначно мне! А я сейчас вызову ментов, труповозку! Скажу им, что тут гуляли парни с девушками, а к ним привязались эти трое, завязалась драка, тех, что с девушками, было больше, ну они и убили этих троих, затем сели в машину и уехали. Этих сейчас растормошу, они сами быстро слиняют! Все! Иди быстрей! – начал тыкать крепыш тростью лежавших парней. – Подъем! Менты едут! Убирайте свои задницы, пока время есть…
Уже выходя на шоссе, Степан увидел две проехавшие ментовские машины с мигалками. Сев в такси, парень поехал в контору. Его слегка подташнивало, и чуть плыла голова, нужно было попить крепкого, горячего и сладкого чая.
– А что этот дядечка там делал? – задал Степа сам себе интересующий его немало вопрос.
С виду простодушный дядька, в меру упитанный, точно, дядечка. Но взгляд, взгляд матерого волка! Видел он уже таких. Видать, у дядечки, все схвачено в ментовке, если он уверен, что примут его версию, которая, очень уж неправдоподобная.
– Ясно, что этот дядечка не так прост. Стоит ли с таким связываться? Но работа все-таки мне будет нужна…
Зашел Степа в контору, сразу смолк гам, и настала тишина, все смотрели на него с открытыми ртами, словно они увидели перед собой диковинное приведение.
– Степа! Живой! – бросилась ему на шею Анна, и все с удивлением смотрели на это дело.
Ситуацию спасла Катя, которая поняла все буквально, по-своему, и тоже, подойдя к нему, крепко обняла парня, а за ней последовали и все остальные, облепив Степана.
– А мы думали, что все! Больше не увидим тебя! – нервно куря, произнесла Татьяна. – Чем дело-то кончилось? Как ты от них живым-то ушел? Это же явно были беспредельщики!
– Менты вовремя подъехали! – сказал Степан.
– Ага, менты… – хмыкнула едко Татьяна, кивая головой на его одежду всю в брызгах и пятнах крови. – Езжай с Женей, переоденься дома! Не травмируй мне гостей…
Степа уже выходил, и его окликнула Анжела:
– Как тот-то, которого я?
– Готов!
– И поделом! – раздался смешок. – А остальные?
– Двоих вместе с ним перевозит Харон через Стикс!
Проснувшись, он уловил запах жареного мяса, захотелось есть. Встав, умывшись, Степа вышел на кухню. Анна стояла у плиты и жарила мясо с луком. На ней был коротенький халатик, обнажающий ее стройные ноги и упругую попку.
– Все? Отоспался? – спросила она его с улыбкой.
– Да! – ответил он, потягиваясь, и неожиданно для самого себя шлепнул женщину по аппетитно выступающей попке.
– Ой! – демонстративно громко ойкнула она. – Чего это у нас?! А в штанишках там чего? Что-то оттопыривается!
– Да просто отлить после сна хочу! – смутился Степа.
Приняв душ, зайдя на кухню, парень обалдел. Стол был красиво сервирован, помимо жареного мяса, стояли еще всякие закуски и салаты, а посреди стола высилась двухлитровая пластиковая бутылка с темно-красной жидкостью.
– И что это за бодяга?
– Сам ты бодяга! – обиженно надула Анна губки. – Это настоящее грузинское вино, киндзмараули!
– Что, твои хахали тебе подогнали?
– Степ! Ну, хватит тебе! – зашипела она обиженно. – Не путай мух с котлетами! Работа есть работа! Они мои клиенты! Ничего личного! У меня к ним ни толики интереса…
Ели, пили вино, Степан косился на ее полуобнаженные груди, видневшиеся через большой вырез халата. Лифчика на ней не было, и ее соски вызывающе торчали. Нарочно она его дразнила. Поев, Степа ушел к себе, сел на кровать в своей комнате и включил ящик. Аня, помыв посуду, зашла к нему.
– Что там интересного кажут?
Он невольно уставился ей между ног, она стояла напротив солнца, что светило в окно и все просвечивало. Степа заметил, что его дружок предательски начал вставать. Анна, поймав его взгляд, подошла к нему, толкнула его, парень опрокинулся на спину, а она уселась на него верхом со словами:
– Ну, сколько можно выпендриваться?!
– Анна, ты чего…
Не дав ему договорить, женщина прильнула к нему своими губами. Поцелуй был долгим, не отрываясь от него, она стала расстегивать ему ремень на штанах. Он уже не сопротивлялся, Степа крайне возбудился и просто отдался в руки Анны. Она терлась об него своей ракушкой, невольно он стал ловить ее своим дружком, но Аня ускользала, играя с ним. У Степана уже все дымилось от напряжения, он делал движения своим тазом, стараясь попасть в ее ускользающую от него и раскрывшую свои створки устрицу. Наконец, Анна, доведя его до нужной кондиции, сама поймала его в свою пещерку.
– Ну, давай же! Анна! Давай… садись на него!
А женщина решила помучить его. Сжимала его головку, массируя ее, совершала вращательные движения тазом, как бы навинчиваясь на него, но не впуская глубже.
– Ну, сейчас я тебя! – вскрикнул потерявший терпение Степа и, привстав, схватил Аню за бедра и натянул на себя.
– А-а-а! Ах-х! – простонала женщина сладко. – А он у тебя хороший! Толстенький! О-о-о! Степа-а! Как хорошо-о!
Парень погрузился до самого конца в пышущую жаром и влажную раковину. На его удивление, она была тугой и плотно обхватывала его. В конце ее он уперся во что-то колючее.
– У тебя спиралька стоит? Давно ты ее поставила?
– Да еще в январе! Парни заставили поставить, не хотели себе кайф ломать в резине. Пришлось поставить…
Степа скинул с нее халатик, любовался прекрасным телом наездницы, которая демонстрировала ему отменную верховую езду на его лысом коне. Анна уже набралась немало опыта, она и вращалась на его инструменте, и скакала, сочетая медленные и протяжные движения с быстрыми и короткими…
– Твоя очередь! – замерла женщина на парне.
Степа сгреб ее, держал ее стройные ноги, разведенные в стороны, и целовал их. Потом он вновь переходил к ее грудям и опять сливался с ней в глубоком поцелуе. Он задрал ей ноги до ее ушей, прижав их к кровати, медленно садился на нее, погружаясь в райские кущи. Она пребывала в экстазе, стонала, по ее телу пошли судороги, ее тело билось в конвульсиях, таз ходил ходуном, Аня громко вскрикивала и стонала…
– И почему мы с тобой раньше этого не делали, а? Я так всегда тебя хотела, а ты мне отказал, противный…
– Зато кувыркалась потом от души с этими козлами!
– Да уж! – не стала спорить женщина. – Попала я, как птичка в силки! Все думала, что мы договариваемся насчет встреч, принимаем обоюдное решение, что все зависит от меня, что я в любой момент могу сказать им «нет»! Но вдруг как-то враз поняла, что они мне приказывают, я испугалась и хотела отказать им, но они уже конкретно сказали мне, что если не приедешь завтра, то все! Все узнают о твоих похождениях! И муж, и соседи, и на работе! Вот у нас доказательство есть, твои фото! Я сначала наивно думала, что они это несерьезно, как в первый раз, полушутя, но нет, они сказали, чтобы завтра я была у них, иначе пожалею о том, что не приехала!
– И ты приехала!
– Приехала, лихорадочно думая, что предпринять, думала, что пока буду приезжать к ним, но это временно, я должна была найти решение, но нет! Дальше – больше! Пока я не осознала, что все, я полностью в их руках! И выхода я тоже не видела, возможен был только развод, увольнение с работы и переезд в другой город. Вся жизнь бы рухнула! Нужно было бы где-то начинать все с чистого листа! Но где? В каком городе?
Они выдвинули мне условие, и я должна была приезжать к ним каждый день после своей работы. Иногда они сразу были вдвоем-втроем, а в субботу они стали брать меня в сауну. Там и стали появляться их друзья-товарищи, с каждым разом все больше и больше! Все новые и новые! А в воскресенье, когда они высыпались после пьянки в сауне, они имели меня у кого-нибудь из них на квартире. Отпускали только в понедельник к обеду, предварительно слазив на меня по разу! Они были очень сильны и выносливы, им постоянно требовалось!
– А как твоя подружка, долго ей потребовалось, чтобы привыкнуть к такому? – поинтересовался Степан.
– Да нет, и не особо долго, это вошло уже в привычку, и я ехала после работы к ним, словно так и должно было быть! Словно заботливая жена следила за тем, чтобы каждый из них был удовлетворен, да они и сами не отпускали меня до тех пор, пока не были насытившимися. Иногда, кто-то из них подъезжал на машине и забирал меня от своего товарища, с кем я была, и вез к себе, бывало, к тому друзья приезжали. Они отпускали меня только тогда, когда уже не хотели, говоря: «Ну, а теперь и мужу можно!». Смеялись! Вот только тогда я и приезжала домой, в разное время, тут все зависело от них. Конечно же, мне уже было не до Захара, но он сам виноват в этом…
Степа думал о том, что какая ирония судьбы, скоро будет год, как он впервые увидел ее, захотел ее, и прошел почти год, и он переспал с нею, но она теперь уже опытная проститутка! Прошедшая огонь и воду! Почему так? Почему не сразу? В этом есть и его вина? Неудобно было перед братом, но брат-то оказался полным дерьмом. И все-таки он отымел его жену! Сам не ожидал этого! Это все Анна! Он и не думал об этом! Нет, думал, конечно, представлял себе, но не ожидал, что это будет в реалии. Сначала он соблазнял ее, а теперь она сама его совратила! Кто и кого соблазнил?! Он решил ей признаться: