– Те, кто рождают от представителей ордена, могут видеть своих детей. Ну, если сохранять хорошие отношения.
– Я бы так не смогла…
– Да ты вообще с другой планеты! Мы живем один раз в жизни! У всех четырнадцатичасовой рабочий график, три выходных в месяц, и я не очень-то хочу провести всю свою жизнь за чтением твоей любимой литературы, попутно соболезнуя о том, что мы живем в другом мире.
– Кстати! Ты знала, что раньше неделя состояла из семи дней, а не из десяти? Просто так продуктивнее получается: люди работают неделю, но она на три дня дольше и имеет на один выходной меньше! Это чистейшая эксплуатация!
– Я не понимаю этих твоих слов.
– Ты знаешь, что за прививку тебе и твоим детям колют при рождении?
– Конечно! От вирусов, – сказала Лиза.
– Да, вот только в тебя вводят как раз таки вирус. Тот вирус, который до сорока лет не позволяет тебе болеть, но после – ты просто умираешь!
– Дарина, не выдумывай! Человек живет сорок лет, и дело не в вирусах, а в ресурсе человека. Скажи, кому из ордена нужно намеренно убивать людей? Чем больше генофонд, тем более развитым будет мир, понимаешь?
– Нет, это ты не понимаешь, – возразила Дарина. – Ордену достаточно того количества людей, которое сейчас есть. Если население будет расти, то придется разрушить стены, которые окружают наш мир, и строить новые жилища. А этого делать нельзя, ведь за ним – радиоактивная зона! Наши дети вырастут, а мы к тому моменту умрем, и наши жилища займут они. Ты ведь живешь в комнате своей мамы, как и я…
Громкий звук предупредительного сигнала из телефона не дал Дарине высказать мысль до конца. Этот сигнал означал, что Дарина наговорила лишнего.
– Ну спасибо, подружка! – закричала Лиза. – Теперь проблем не оберемся из-за твоих рассуждений! Все, пока.
После того как Лиза бросила трубку, Дарина тяжело вздохнула и положила телефон рядом с собой на подушку. Она понимала, что через пару минут постучат в ее дверь, как это было несколькими годами ранее. В эту дверь пройдут два, а может, три мужчины, представляющие интересы ордена. На них будут висеть плазменные ружья, а лица будут закрыты черными глянцевыми шлемами.
Стук в дверь ознаменовал их появление. Дарина слегка вспотела. Она не знала, как называется ее нынешнее состояние, но оно было ей неприятно. Сердце бешено билось в груди, ее движения становились хаотичными, а способность коммуникации исчезала, будто ее никогда и не было.
– Дарина, открой дверь, иначе я ее выбью! – донеслось из-за двери.
Он не лгал, и Дарина это прекрасно понимала. Она встала с кровати, отперла дверь.
– Доброго вечера, Дарина! – сказал мужчина в черном шлеме.
Дарина ничего не ответила, лишь отошла в сторону, дав пройти двум представителям ордена.
Они сразу же принялись осматривать комнату. Тот, который не проронил ни слова, начал копошиться в ее вещах в шкафу, второй, разговорчивый, принялся за кровать.
– У вас ведь было уже предупреждение пару лет назад, верно? Какая тогда была причина, Дарина? – спросил все тот же в шлеме.
– Пропаганда против системы, – почти шепотом ответила она.
– Вы ведь понимаете последствия при повторении подобного эксцесса?
– Не в полной мере.
– Я вам сейчас объясню… – просунув руку в отверстие в матрасе, сказал он.
– Повторив свой проступок, он сразу же расценивается орденом как поступок. То есть умышленное действие против ордена. К ним относятся призывы, распространение запрещенной литературы, организация сообществ и прочее. Это грозит тюремным сроком и даже в некоторых случаях смертью. Вам оно нужно?
Сердце в ее груди готово было выпрыгнуть наружу от того, что этот в шлеме копался там, где лежало несколько книг, которые попадали в перечень запрещенных. Вдобавок ко всему, произносимые им слова лишь вводили ее во все большее беспокойство относительно собственного будущего.
– Нет, не нужно, – сухо ответила Дарина.
– Ну что, нашел что-нибудь? – вдруг спросил второй, молчащий до этого патрульный.
Разговорчивый, явно нащупав одну из книг, перестал копаться в матрасе. Он сперва посмотрел на Дарину, затем на своего молчаливого товарища, после чего, выдержав паузу, ответил:
– Нет, тут чисто.
– У меня тоже ничего, – сказал молчаливый. – Составляй протокол, а я пойду в машину. Только постарайся сделать все побыстрее.
Оставшись наедине с представителем ордена, Дарина буквально рухнула в свое рабочее кресло.
– Вы ведь нащупали книгу… – тихо сказала она.
– Нащупал, – ответил он, попутно заполняя необходимые документы.
– Но вы не сказали… Почему вы не сказали?
Он поднял голову от бумаг и приподнял затемненное стекло шлема. Его глаза имели ярко-голубой окрас. Они своей красотой завораживали Дарину. На мгновение ей показалось, что она под гипнозом и не способна оторваться от них. Но ей всего лишь показалось.
– Почему-то не сказал. Но в следующий раз, если Вы снова получите предупреждение, я сообщу о своей находке.
– Спасибо большое, – улыбнулась она.
– Меня зовут Сергей. Если будут какие-то проблемы, не связанные с вашей самоубийственной позицией относительно интересов ордена, Вы можете мне позвонить, – протянув мятую бумажку, на которой был указан номер телефона, Сергей едва коснулся пальцами ее руки. Они были твердыми и очень теплыми. Совершенно отличными от мягкой, ухоженной руки Александра. Дарина поймала себя на мысли, что если поставить Александра и Сергея рядом, то они будут словно инь-янь. Две полной противоположности прекрасной и убаюкивающей силы. Александр изящен умом и вниманием к женщине, Сергей – своей твердостью решений и принципов. Дарина снова посмотрела ему в глаза и, стараясь сдержать дурацкую улыбку от понимания того, что она выглядит как дурочка, спросила:
– А если не будет никаких проблем, я могу позвонить?
– Вы можете позвонить тогда, когда будет желание. Не мне вас ограничивать.
– Хорошо, – одними губами сказала она.
Заполнив до конца протокол, он протянул его Дарине, чтобы та расписалась в нем, после чего покинул комнату.
Остаток вечера Дарина провела в кровати и, безуспешно попробовав дозвониться своему сыну, легла спать.
Глава 2
Следующим утром Дарину разбудил солнечный свет, падающий из окна прямо ей на лицо. Она не сразу поняла, что это солнце, и какое-то время лежала, прикрыв лицо руками. Но немного придя в себя, она, словно дитя, подскочила с кровати и подбежала к окну. Солнце ярко освещало улицу, вскрывая всю привычную для Дарины ущербность места бытия. Ветер разгонял целлофановые пакеты и подвигал пустые пачки с едой быстрого приготовления в направлении района советов. Того места, где проживают абсолютно все представители ордена – от секретарей до верховного главнокомандующего. Дарина сочла это символичным и, обратив внимание на то, что за окном нет ни одного человека, опомнилась, что, похоже, рабочий день уже начался.
– Черт, я проспала! – воскликнула она и, быстро включив компьютер, села за рабочее место.
Взяв тряпочку с полки, она протерла выявленную пыль на столе, затем приступила к работе.
Вечером, когда солнце скрылось за привычным для всех серым ядовитым облаком, Дарина отметила для себя, что осталось работать еще «каких-то» три часа. Обычно в подобные моменты она с нетерпением ждала окончания рабочего дня, остаток которого тянулся целую вечность. Но, как решила она для себя, затяжное явление солнца повлияло на ее восприятие времени, и три часа пролетели на одном дыхании.
Прокрутившись радостно в кресле, Дарина обдумывала свои дальнейшие действия. Находится в комнате не хотелось, ведь всю приобретенную энергию от солнца она не могла растратить на пустое времяпровождение в чатах и звонках. В подобном состоянии хочется танцевать и, желательно, не в комнате, а в обществе людей.