– Я тебя отпущу только тогда, когда ты мне надоешь, – сказал с улыбкой он, затем схватил за волосы и силой заволок в фургон.
Андрей кинул ее на кресло с такой силой, что Дарина ударилась головой о стекло. Место удара моментально поразила боль, и она с трудом держала голову приподнятой. Он закрыл дверь фургона, расстегнул себе штаны и начал сдирать с нее платье.
– Пожалуйста… – сопротивляясь, просила Дарина его остановиться.
К тому моменту Андрей разорвал правое плечико платья и со всех сил тянул вниз остальную половину до тех пор, пока левое не начало трещать по швам.
– Заткнись, сука! Ты зачем туда пришла? Просто посмотреть, да?
– Я не хочу этого!!! – закричала она во весь голос, провоцируя повторные спазмы головной боли. – Остановись!!!
Андрей бросил попытки раздеть ее и тут же ударил Дарину по лицу.
– Останови! Останови, я сказал!!! – закричал он водителю.
Машина с визгом остановилась.
– Чтобы я тебя в ресторане больше не видел, поняла?! – застегивая штаны, сказал он Дарине.
– Да… да, поняла! – облегченно ответила она.
Андрей открыл дверь фургона, впустив капли дождя, который непроглядной стеной лил на улице. Взяв Дарину за волосы, он вышвырнул ее из машины.
Дарина всем весом своего тела упала на асфальт, разбив колени в кровь. Но найдя в себе силы, она отползла спиной к зданию, и, прислонившись к нему, закрыв рот, чтобы из него не извергался плачь, смотрела сквозь дождь на силуэт Андрея, торчащий в дверях машины.
– Еще раз увижу тебя – ты просто так не отделаешься! – крикнул он, после чего закрыл дверь.
По мере того как машина удалялась, Дарина рыдала все громче, сворачиваясь у стены в мокрый комок. Она не создана для этого мира. Мира безысходности и страданий. Ее тошнило от всего, что происходило вокруг. От работы, ограничений и от погрязшего в сумраке внешнего мира. Здесь нигде не спрятаться. Никуда не деться. Здесь каждый человек – словно раб, к которому отношение хуже, чем к бродячему псу.
– Эй, вас подвезти? – послышался знакомый голос.
Дарина подняла голову и увидела перед собой машину, из окна которой торчал черный шлем с приподнятым затемненным стеклом. Это был Сергей.
Она ничего не ответила. Она боялась, что Сергей такой же, как Андрей. Что в этом мире вся культура растворяется вместе с тем, как сумрак превращается в ночь.
Дверь машины открылась, и из нее вышел Сергей. Он приблизился к испуганной Дарине и взял ее на руки.
– Нет, я сама! Нет! – испуганно закричала она.
– Да не переживайте вы, – с усмешкой сказал он. – Лежать под дождем противопоказано. Завтра вы не сможете работать, а это грозит еще одним предупреждением.
– Благодаря таким, как вы, никто не способен заболеть, зато вместо этого человек живет не семьдесят лет, а сорок! – бросила презрительно она.
– Это такая же моя вина, как и Ваша. А если серьезно, то никто из нас не виноват. Виноваты наши предки, которые довели мир до подобных условий. Мы лишь пожинаем их плоды.
– Да что вы вообще знаете! Вам хорошо – вы представитель ордена! Захотел – пошел в заведение и изнасиловал ту, которая больше приглянулась.
Сергей открыл пассажирскую дверь и посадил ее на сиденье. Затем он снял с себя защитную куртку, накрыл ею Дарину. После того как шлем полетел на заднее сидение, он выразительно посмотрел на нее.
– Не все пользуются данной возможностью.
Пока Дарина оглядывала салон машины, Сергей быстро обошел ее и сел на водительское место.
– Ну что, раз уж на то пошло, может, поедим? – смахивая с головы капли дождя, спросил он.
К сожалению, Дарина не всегда понимала разницу между словами «симпатично» и «красиво», поэтому она отметила для себя, что Сергей имеет хорошую внешность.
– В ресторан мне нельзя. Меня изнасилуют, – заплакав, ответила Дарина.
– Послушайте, это не повод для слез. Это просто хорошая причина для того, чтобы больше никогда не ходить в данные заведения. Я вас приглашаю к себе в гости.
Она удивленно посмотрела на него. Ее никогда никто не приглашал в гости. И вообще, это слишком опасно. Так можно получить еще одно, грозящее быть последним, предупреждение.
– Представителям ордена ночью дозволяется звать к себе в гости любого из людей. Поэтому за будущее можно не волноваться.
– А что, если Вы маньяк? – спросила Дарина. – Как тот, который пытался меня изнасиловать в фургоне.
– Тогда у вас тем более нет выхода. Вы уже пойманы, – засмеялся он в ответ, затем тронулся с места. – Я вкусно готовлю и очень оперативно делаю чай.
– Ммм… насколько оперативно? – улыбнувшись в ответ, спросила Дарина.
От ее слез не осталось и следа. Она даже не заметила, как легко и быстро отпустила ситуацию благодаря диалогу. «Интересно, всегда ли так случалось в нормальной жизни людей, живущих в прошлом?» – подумала Дарина, но ее размышления остановил ответ Сергея:
– Настолько быстро, что вы не успеете уточнить, сколько ложек сахара нужно добавить.
– Ну ладно, это мне подходит. Хотя, нет… а если я пью с одной ложкой сахара, а ты добавишь две? Это ведь будет испорченный чай – незаметно для себя перешла она на «ты».
– Я вообще не добавлю сахар, оставив выбор за вами.
– Ну ладно! – самодовольно ответила она. – Быть может, уже на «ты»?
– Если вам так проще, то давайте на «ты», – не отвлекаясь от дороги, ответил Сергей.
– Но ко мне опять обратился на «вы».
– Серьезно? С этого момента буду к вам обращаться на «ты».
Дарина снова улыбнулась, восприняв неспособность Сергея перейти на «ты» как крайнюю степень воспитанности. «Если ему нравится так – пусть так», – подумала она.
Подъехав к воротам, ведущим на территорию ордена, Сергей остановился у КПП и опустил стекло.
– Доброй ночи! – крикнул он охраннику.
Охранник посмотрел на него, затем перевел взгляд на Дарину.
– Вы с гостьей? – спросил охранник, наведя телефон на Дарину.
– Да. Сегодня я не один, – ответил Сергей.