Алланария – варварский сброд разбойников и убийц, прикрывающихся под оранжевым знаменем государства. Они привыкли называть себя «алланарцами», но для всего цивилизованного мира они просто – алланы, и считают такое обращение оскорбительным. Алланы заняли западную часть суши, и ладно бы жили там у себя на отшибе, но нет. Их разбойничий образ жизни и постоянные, беспощадные набеги на соседей, сделали их врагами всех западных народов. Алланы должны сгинуть в пучине истории, и быть забиты до смерти, как подобает бешеным собакам.
– Клинн Ша?пир, гретанский писец
Гретань – странное государство. У них есть король и плодородная земля. И народ у них такой особенный. Вечно носится со своей поганой верой, как стадо овец. И всего им мало. Больше хочется. Жадные, сытые, податливые. Удивительно, как столь циничные подонки до сих пор не продали собственную страну.
– Лер фаль Ба?стенн, алланарский историк
Глава 2
Кровь и месть
Космея всё время курила. Если и доводилось видеть её без дыма на губах, то только потому, что она была занята чем-то более неординарным. Она срывала лепесток, и как ни в чём небывало, закидывала в него табак. Скручивала в тонкую трубочку и невозмутимо прикуривала у первого встречного ей огня, а огонь всегда был при ней. Казалось, что она могла добыть огонь в любом месте, в любое время, стоило ей лишь щёлкнуть почернелыми пальцами. Кроме того, она всегда носила с собой горелки, свечи, масла, колбы со взрывчатыми веществами и воспламеняющимися ядами. Это был её стандартный набор жгучего странника.
Пошатываясь, Кира начала кивать в плечо Космеи. Они продвигались неспешно, но всё же проделали уже долгий путь от Тренны, а конная прогулка укачивала и знатно изматывала.
– Эй, что с тобой? – спросила Космея у, кивающей носом, спутницы.
– Я устала ехать. У меня всё натёрло.
– Понимаю. Слезай.
Кира неумело сползла с коня, и, не разглядев дна, споткнулась и упала на землю. Тяжело отдышавшись, она даже и не подумала подняться, торопливо, но осторожно потирая разогнутые ляжки. Космея спрыгнула с коня и огляделась, в очередной раз сорвав пару крупных листов вдоль тропы. На этот раз она изготовила две самокрутки и протянула одну из них, развалившейся на земле, подруге. Кира посмотрела с удивлением, но всё же приняла подношение, сжав сигарету меж розовых губ. Космея прикурила ей тонкой восковой свечой, и Ленн сделала затяжку, почувствовав горечь во рту. Дым обжигал её мягкие губы. Она чувствовала привкус травы и перетёртых корешков, но продолжала затягиваться, пытаясь понять смысл этого сомнительного удовольствия.
– Зачем ты это куришь? – сжавшись от неприятного привкуса, спросила Кира.
– Потому, что люблю дымить, и мне вообще не важно что. К тому же, всегда чувствуешь себя спокойнее, когда огонь под рукой.
– Ты голодна? – сменила тему Космея.
Кира кивнула.
– Я тоже, но у меня нет еды.
Пекаршу это не удивляло, особенно обращая внимание на тощее телосложение своей спутницы.
– И что же нам делать?
Космея повернула голову и кивнула. Кира обернулась и увидела за своей спиной, темнеющий под кронами, лес.
– Поймаем что-нибудь.
– У тебя есть лук?
– Нет. Лук слишком громоздкий, чтобы с ним таскаться, но я умею ставить ловушки.
– Где же ты до этого добывала еду? – с любопытством спросила Кира.
– Грабила.
Ответ Космеи был коротким, но убедительным. Они вошли в сырой лес, тихо пробираясь сквозь заросшие пни и листву. Поджигательница повязала вдоль дерева тонкую петлю и натянула ловушку на висящий над ней ствол. Кира наблюдала с расстояния, дабы не распространять излишний запах гари, исходивших от двух курящих девушек. Космея оставила на земле несколько капель прозрачного вещества, подозрительно принюхавшись к откупоренной колбе и сморщившись от одного её вида. Они спрятались за ближайшим уступом, с детским любопытством всматриваясь на установленную ловушку.
– Теперь ждём, – прошептала Космея, расслабленно оперевшись о ствол дерева. – Надеюсь, ловушка не привлечёт медведя.
– Медведя? – вскрикнула Кира.
– Заткнись.
Встревоженная пекарша тут же сбавила тон:
– Ты что, хочешь поймать медведя?
– Конечно, нет. Ловушка на него не подействует.
– Тогда кого?
– Зайца или кролика.
– А готовить ты умеешь?
– Я не повариха, но похлёбку могу сварганить. А ты? Умеешь готовить что-то, кроме хлеба?
– Да, мама учила меня. Из кролика можно приготовить шкварки.
– Шкварки? Что это?
– Такое тонко нарезанное жареное мясо, что-то типа сала. Готовиться дольше, но зато вкусно.
Над их головами шумели кроны деревьев. Солнце едва просачивалось сквозь густой лес. Ветер продувал, великоватую для Киры, рубашку. Она дрожала от, проходящих по её телу, холодных мурашек.
– Нужно было одеть тебя теплее, – заметила Космея.
– В наших краях тёплый климат.
– Мы в лесу. Здесь сыро.
Космея потянулась к Кире руками и прижала к себе, взяв её за плечи. Она прижалась мягко, но невероятно цепко, нырнув ей за плечо и широко обхватив всеми руками за грудь. Пекарша чувствовала её тёплое дыхание за своим плечом. Размеренный стук сердца. Согревающие прикосновения. Чувствовала, как её плоская грудь упираются ей в спину. Чувствовала, как Космея всё глубже зарывается ей в волосы, принюхиваясь к светлым локонам.
– Что ты делаешь? – прошептала Кира.
– А ты не видишь? Согреваю тебя.
Кира смотрела на обожжённые руки, нежно обнимающие её. Было тепло. Космея улыбнулась и приподняла ладонь, полностью открыв её любопытному взору. Засохшая, смуглая кожа была покрыта грубыми морщинами и напоминала руку сморщенной старухи. Линии на ладони едва виднелись. В них отражалась странная серая палитра, обрывающаяся на самом краю ладони. Трудно было назвать это рукой живого человека, скорее, неудачно кремированного трупа.
– Хочешь знать откуда эти ожоги? – шептала Космея на ухо подруги. – Мне было двенадцать. Глупая девчонка с иголкой в заднице. Мне никогда не сиделось на месте. Я была импульсивной, резкой, своевольной. Мне нравился местный мальчишка. Он был старше меня. Сын лесоруба. Такой мускулистый, высокий, можно было долго наблюдать, как он мастерки управляется с топором. Я призналась ему, что он мне нравится, недолго думая, что и как. Естественно, он мне отказал. Ночью я украла порошок селитры у местного алхимика. Это было просто. Он всегда держал свои припасы у открытого окна. Я подожгла дом лесорубов вместе со всей их семьёй. Мне оставалось лишь уйти, и никто бы не подумал на маленькую девчонку. Таков был мой план, но судьба распорядилась иначе. Селитра попала мне на руки. Маленькая искра изменила всю мою жизнь. Мои руки вспыхнули в тот же миг, – Космея задумчиво взглянула в черноту своих ладоней. – Я лишилась кожи на руках, но зато обрела репутацию убийцы и поджигательницы. Я поступила опрометчиво тогда, но тот случай сделал меня такой, какая я сейчас. Привёл меня сюда… к тебе.
Она приближалась к Кире, всё глубже утопая в её зелёных глазах.
– К тому же, со временем, – продолжала шептать она. – Я поняла, что женщины, куда лучше мужчин.