Кира чувствовала запах табака, привкус гари, исходящий с губ высокомерной поджигательницы. Космея наклонялась всё ближе, пока их губы почти не соприкоснулись. Пекарша в последний момент, резко отдёрнула голову, слегка оттолкнув от себя подругу, чем вызвала у неё похотливую ухмылку. Резкий хлопок отвлёк их от молчаливой паузы. Кролик истерично верещал в сетях тугой петли.
– Попался, – резво вскочила Космея.
Она подошла ближе и резким движением свернула кролику шею, в миг прервав его истошные визги. Поджигательница обнажила потёртый нож, и, прогнав лезвие вдоль лап кролика, умело стянула с него кожу всего парой резвых движений.
– Пойдём, – игриво подмигнула она, закинув тушу к себе на плечо.
Кира остановилась, смотря в след уходящей подруге, и обнажила отцовский клинок, тут же заставив её обернуться. Она нагнулась над основанием дерева и срезала несколько белых грибов, в больших количествах, растущих вдоль лесной чащи. Космея искренне улыбнулась.
– Грибы. С похлёбкой зайдёт, – ответила пекарша на немой вопрос.
– А ты шаришь. Но если отравишь меня, я тебя не прощу.
Кира сверкнула улыбкой.
Под звуки костра медленно близился закат. Космея разожгла огонь быстро. Пара её умелых финтов воспламенили сухие ветки в мгновение ока. Они вглядывались в чарующие искры, и каждая видела в танцующем пламени свои собственные, самые желанные фантазии и душевные страхи.
– Куда мы идём? – вдруг спросила Кира, кинув взгляд на пустую дорогу.
– Я же тебе уже говорила. На войну.
– Это не ответ.
– У тебя другие планы? – резко спросила Космея, обратив Киру в ступор.
– Мне… мне не нужна война. Я не хочу убивать людей.
Поджигательница застыла, не отводя с подруги горящих глаз.
– Что, правда? Не хочешь?
Кира хотела ответить, но слова, словно застывали на кончике языка. Космея наклонилась и приоткрыла рот в маниакальной ухмылке, оскалив передние зубы.
– Я знаю, чего ты хочешь, – шептала она. – Да-а… ты пошла не со мной, а за мной. По следам своих врагов. Но, тот кого ты ищешь пойдёт не на север. Они двинуться дальше на восток. Вглубь Гретани.
– Значит, я отправлюсь за ними, – резко и самоуверенно ответила Кира.
– Порой, ты меня удивляешь. Ты не выживешь одна. Один раз тебе удалось вырваться из лап смерти. Второго такого шанса может не представиться.
– И что же мне делать? Ждать? Смотреть, как убийца моих родителей несёт смерть, оставляя за собой руины?
– Я помогу тебе.
– Как?
– Для начала – назову имя. Имя того, кого ты ищешь.
Космея наклонилась ближе. Кира замерла в, пугающем её, ожидании.
– Эдвин фаль Дреанн, – прошептала поджигательница.
Это имя громким эхом пронеслось в голове Киры. Перед ней вспыхнули оранжевые знамёна и железный взгляд алланского генерала. Она вытянула шею. Искры мелькали в её выразительных зелёных глазах, а нахмуренные брови излучали небывалую самоуверенность.
– Откуда ты знаешь его имя?
– Ты думаешь, я оказалась в Тренне случайно? – усмехнулась Космея. – И зашла в твой дом тоже случайно? Нет.
– И что же ты тогда там делала?
Вопрос звучал крайне резко, крайне неодобрительно. Космея задумчиво повела плечами.
– Ты мне не доверяешь?
Кира не ответила, лишь нервно глотала прохладный ночной воздух.
– Я отвечу на твой вопрос, – продолжила поджигательница. – Убивала. Когда я назвала тебе своё имя, я знала, что оно не произведёт на тебя впечатления. Ты обычная пекарша, откуда тебе знать о таких, как я. Но, поверь. Каждая плешивая псина от восточного побережья до Кровнны знает моё имя. Космея Плятер – эверленская поджигательница.
Кира задумалась. В тот момент ей казалось, что она и вправду слышала это имя. Смуглые руки эверленки пылали на фоне ночного костра, освещая каждый её шрам.
–Ты могла бы быть мне полезна, могла бы прикрыть мне спину. Но я не могу идти на восток. Никак. Продолжим путь на север.
– И уйдём дальше от армии фаль Дреанна?
– Чего ты добиваешься? Хочешь ворваться туда, чтобы из тебя сделали тряпичную куклу? Я поддерживаю твоё стремление к мести. Все эти ублюдки заслуживают смерти, но не думай, что будет легко.
Повисла тишина. Они неотрывно глядели друг на друга сквозь искры полыхающего костра.
– Ты либо не понимаешь меня, либо специально уводишь в другую сторону, – грозно произнесла Кира.
– Значит, ты мне всё-таки не доверяешь.
Кира молчала, вызывая у Космеи нескрываемое раздражение:
– Что-ж, ступай. Одинокая девчонка с нежной, как у ребёнка кожей, бродит по диким, осквернённым войной и поехавшими богословами, землям, в поисках мести. Забавно, правда?
Губы Киры дрожали. Толи от пугающего взгляда Космеи, толи от злобы и гнева от суровой правды. Она вскочила на ноги и обиженно бросилась наутёк, в объятия темноты. Свет огня медленно исчезал. Ленн обернулась, но лишь на короткое мгновение, не сбавляя безрассудного бегства. Космея с тоской смотрела ей в след.
Кира приубавила пыл только когда уже пышные кроны леса полностью исчезли из поля зрения. Плавно близился рассвет, но слабые лучи совершенно не согревали промёрзлую рубашку. Дороги были пусты, лишь одинокие повозки иногда проезжали мимо, промокшей от усталости, бродячей девушки. Наконец, ей послышались громогласные речи, доносившиеся из-за верхушки высокого забора. Она наткнулась на украшенные самодельными цветами ворота, на которых красной краской пестрела надпись: «Везна». Молодая, спокойная деревня, но Кира застала её в ином обличии. Жители торопливо бегали от одного дома к другому, таская с собой множество мешков, коробок и бочек с самым разным содержимым. Все дома вдоль протяжённой, извилистой улицы были распахнуты. На центральной площади творился бардак. Люди перебивали друг друга криками и спорами, вызывая в голове суматоху.
– Примите покаяние, раскайтесь в столь суровое время! Впустите Господа в свой дом! – широко разводя руками, проповедовал священник.
– Война пришла! Алланы топчут нашу землю! Тренна сожжена дотла! – громко выговаривал глашатай.
– Прошу вас, помогите мне найти мою кошку! – кричал местный мальчишка.
Кира старалась пройти мимо, не привлекая лишнего внимания, да и мало кому она была интересна. Всё это напоминало ей об ужасах родной Тренны, которые в любой момент могли настичь и это скромное поселение. Пекарша вошла в местную, ничем непримечательную корчму, коих было множество среди однотипных деревень. Несколько угрюмых вояк в ржавых латах тут же кинули на незнакомку пару резких взглядов. Местные защитники, что больше походили на потерянных разбойников, и уже как несколько лет не вступали в реальный бой. Трудно было сказать, что привлекало их больше: сама девчонка или манящий серебром клинок в потёртом ремне. Кира старалась держаться в возвышенной, самоуверенной позе, но юный, бегающий из угла в угол взгляд, всё же выдавал в ней испуганную девчонку. Она уверенно подошла к корчмарю, который угрюмо натирал ржавый кубок. Казалось, он делает это не для того, чтобы отмыть его, а просто чтобы занять себя хоть чем-то, и не показаться плохим хозяином. Гниющие бочки, две тарелки и несколько пар тёмных бутылок за его спиной выглядели удручающе и уныло, будто всю добрую половину товаров в спешке скрыли от лишних глаз.
– Чего желаешь? – дружелюбно спросил он, но всё же не перестал угрюмо пялиться на кубок.