– Что это за зловещая хрень… – пытаясь отдышаться, испуганно проговорил тень.– Я как будто снова был там.
Как только страх поутих, Елеазар тут же бросился к своей сумке, взял первые попавшиеся лохмотья и торопливо перемотал ими рисунок на руке. Его глаза были опустевшими и казалось, если бы в этот момент рядом лежал топор, он бы без раздумий отрубил себе руку.
– Нужно срочно избавиться от этого рисунка, – тихо проговорил Елеазар, привязывая сумку к своей лошади.
Перед тем, как сесть на лошадь, Елеазар в последний раз осмотрелся и снова увидел лекаршу, которая до сих пор лежала без сознания. С одной стороны, она сама виновата, но с другой, оставлять её так будет совсем некрасиво. Всё-таки она спасла Елеазару жизнь, а он ненавидит быть кому-то должен.
– Проклятье, – устало проговорил Елеазар, и, взяв пару монет из сумки, двинулся к лекарше. – И почему я так с ней заморачиваюсь.
Шагая к лекарше медленным шагом, Елеазар вдруг понял, что делает слишком много странных поступков в последнее время. Всего за год, помимо Арлена и лекарши, был ещё с десяток лжедобрых, нелогичных, выходок. Все эти решения были похожи на мимолётную прихоть, но даже так, неужели человек, чьи руки по локоть в крови способен чувствовать что-то кроме своего меча? А может всё ещё сложнее и мимолётная прихоть это отражение желаний другого Елеазара? Того самого, который когда-то любил, всей душой презирал несправедливость и казалось давно погиб вместе с прошлым?
– Эй! Страшилище, поднимайся, – грубо потряхивая тело лекарши, говорил Елеазар.
– Ай… моя голова… всё болит, – начала она что-то бормотать.
– Вот тебе пару монет на первое время, – небрежно кинул Елеазар деньги и зашагал обратно к лошади. – Это тебе в благодарность за то, что не оставила мою лошадь там и перевязала рану на руке.
– Пошел ты со своей парой монет! – после нескольких секунд полной растерянности, встала лекарша на ноги и со всей силы кинула деньги Елеазару в спину.
– Хм, надо же, – проговорил тень, забравшись на лошадь. – А ты мне нравишься всё больше.
– Чёрт! Надо было тебя прикончить ещё тогда, в лесу! – продолжала она кричать вслед, то ли из-за отчаяния, то ли из-за накопившейся злости внутри.
Сандра, чёрный лес.
– Что это было…? – открыв глаза, подумала Сандра. – Знамение, дар, предупреждение? Я уверена, что видела будущее, но почему? Так, подождите… где это я?
Вместо листьев, веток, и огромных деревьев над головой, Сандра увидела обхоженный деревянный потолок из чистой древесины. Похоже, её опять кто-то спас, правда, на этот раз она оказалась не в доме лекарей, а в обычном деревянной хижине, сделанной «на скорую руку».
– Нет… только не опять, – мысленно проговорила настоятельница и медленно поднявшись с соломенной лежанки, устало зашагала к двери.
В этот раз, измотанный разум Сандры не пестрил вопросами. Ей было всё равно, как её нашли и кто спас. Она лишь надеялась, что найдёт в себе силы искренне отблагодарить спасителя, а потом отправится дальше, в орден познания.
– Как бы там ни было, я должна срочно всех предупредить. Может для меня ещё не всё потеряно, и я хоть на что-то сгожусь перед смертью, – продолжила в мыслях Сандра.
Шагнув за порог дома, Сандра едва поверила своим глазам. Прямо посреди лесной глуши стояла целая деревня, где люди ходили в серых мантиях, а их глаза были цветом ярких бирюзовых облаков. Поначалу эти люди что-то делали, разговаривали между собой, но как только они увидели чужака, то тут же отбросили все свои дела и приковали свои взгляды к Сандре.
– Старейшина, она проснулась, – проговорил кто-то из толпы.
– Подойдите ко мне юная королева, – тихо произнёс старик в белой мантии, с длинной бородой почти до пояса.
– Аэм… это вы мне? – неуверенно проговорила настоятельница.
– Да дитя. Как тебя зовут?
– Сандра…
– Сандра, прошу прощения, но мои кости уже не те, чтобы подниматься по лестницам.
– Ах да, это вы меня простите, – внезапно ожила Сандра и принялась спускаться по плохо отделанным деревянным ступенькам, которые вели от дома к главной «площади». – Я просто… ни разу не видела людей с бирюзовыми глазами.
– Как же всё печально обернулось… а я ни разу не видел вживую потомка короля Веленгельма.
– Почему вы так уверены, что я потомок короля? – спустившись, спросила Сандра.
– Рисунок на вашей ладони… это затерянный в прошлом герб Веленгельма.
– Рисунок… – задумчиво посмотрела Сандра на руку. – Откуда он взялся…
– Пойдём со мной Сандра, я отвечу на все твои вопросы, но вначале ты должна ответить на наши, – спокойно произнёс старик и зашагал куда-то медленным шагом.
– Простите… а как вас зовут? – упорно пытаясь не обращать внимания на десяток бирюзовых взглядов, спрашивала настоятельница.
– Меня зовут Аронтиф, я один из старейшин касты целителей. Вернее того, что от этой касты осталось.
– Куда мы идём Аронтиф?
– Мне жаль это говорить, но мы идём на собрание старейшин. Там будет приниматься решение о том, что с тобой делать дальше.
Если убрать все хижины, то оставалось только одно место, где могли проводиться подобные собрания. В метрах двадцати от Сандры стояло большое округлое здание из белого камня, очень похожее на святилище. Только взглянув на него, настоятельница тут же поняла, что ведут её именно туда.
– Может… вы меня просто отпустите? – спокойно поинтересовалась Сандра. – Мне нужно срочно в орден познания, возможно, это последний шанс всё исправить.
– Увы, такие решения я не могу принимать один, – с печалью ответил Аронтиф. – Но я думаю, что всё обойдётся. Во всяком случае, надеюсь.
– Но ведь вы меня сюда принесли, разве не так!? – не выдержала настоятельница. – Зачем же сейчас всё это делать? Оставили бы в лесу.
– Тебя спас один из братьев нашей касты, он случайно заметил всплеск божественной энергии, а затем нашел тебя. Даже учитывая, кто ты, приносить сюда чужаков строго запрещено, поэтому сейчас он заключён под стражу.
– Я читала о касте целителей, разве вы не должны помогать и исцелять?! Зачем заключать под стражу того, кто спас кому-то жизнь?!
– Посмотри внимательно, наша каста на грани вымирания. Нас осталось всего тридцать два человека, а остальных давно убили инквизиторы братства святого слова. Если мы не будем осторожны, то и нас очень скоро найдут.
– Наверно мой вопрос покажется странным, но где мы вообще? Далеко от Мэнгорна?
– Мы в чёрном лесу. Точнее сказать, увы, не могу, – однозначно ответил Аронтиф, а затем, остановившись около входа в святилище, странным тоном добавил. – Ты первая, Сандра.
Вблизи, святилище выглядело ещё более жутким, словно это не здание, а просто груда неотёсанных белых валунов, сложенных в одну кучу. Казалось, в любой момент эта груда камней может обвалиться и похоронить всех заживо.
– Думаете, я сбегу…? Да я даже не знаю, где нахожусь, – каким-то странным озлобленным голосом проговорила Сандра и быстрым шагом двинулась в тёмный проход, где и двери-то не было.
Чем дальше Сандра заходила в святилище, тем всё труднее ей было сдерживать свою злобу. Эти пристальные взгляды, это постоянное сопровождение, она чувствовала, что к ней вновь начали относиться как к преступнице. Причём смотрели на неё с тем же презрением и с той же ненавистью.
– Почему все на меня так смотрят!? – не выдержав, проговорила настоятельница, остановившись посреди длинного тёмного коридора, где не было никого кроме Аронтифа. – Я никого не убивала!
– Значит, ты заметила… – отвёл взгляд Аронтиф, только увидев гневное лицо Сандры. – Твоё прошлое не имеет для нас значения. Всё из-за твоего чёрного рисунка, чёрный цвет – означает тёмное начало. Многие считают, что именно люди с тёмным началом положат начало хаосу.
– Я знаю, что нас ждёт… я видела этот ужас, – без тени скорби говорила настоятельница. – Именно поэтому мне нужно срочно в орден познания, я должна всех предупредить. Этим я действительно многих могу спасти!