Настя не сильно хотела куда-то там идти с Саней, но спасения от него она никак не могла придумать, поэтому пошла, ругая себя за неосмотрительность и глупость.
– Сейчас будут руки поднимать, – сказал Саня. – Не пойму я их, если они Максу не дадут победу!
– Да, – зачем-то сказала Настя. Её реплика была глупой, она сама это понимала, но в голове всё плыло, состояние было как в тумане, и она никак не могла придумать, что же сделать.
– Вот Дэн, – сказал Саня.
Дэн стоял к ним спиной, никак их не видел. Да ещё и заорал и запрыгал, когда в ринге подняли вверх руку Макса.
Настя стала рядом и, когда ликование Дэна и стоящих рядом закончилось, он её заметил
– О, а ты куда подевалась? – спросил он.
– Да так, надо было, – ответила Настя.
Рядом с Дэном стояли улыбающиеся Аня и Мишка.
– Макс выиграл! – сообщил светящийся Дэн. – Такую бойню устроил!
Макс спускался с ринга и все сдвинулись к нему навстречу. Сделали это так, что Настя оказалась чуть ли не первой встречающей. Она совсем растерялась. Пробовала оказаться позади кого-нибудь, но Дэн, словно специально, подтолкнул её вперёд.
Макс без майки, перчаток и шлема оказался прямо перед ней. Он, шатаясь, спустился по трём деревянным ступенькам, но Настя его с трудом узнала.
Правый глаз заплыл и синел изнутри, наливаясь ужасным синим соком. Нос распух и кровоточил какими-то жуткими кровяными мокрыми хлопьями. Губы опухли и складывались неровно, не человечески, жутко. На рёбрах синели пятна. Руки, сильные его руки, которые до боя лоснились каменными мышцами, сейчас больше напоминали осенние без листьев ветки, исцарапанные и ужасные.
Макс подошёл близко, почти вплотную. Настя даже успела подумать, что если он сейчас подойдёт ближе, то она не выдержит и закричит. Но он не подошёл. На него бросились все те, кто стоял рядом и стали его поздравлять.
Это было прекрасно, Настя не могла не улыбнуться, когда смотрела, как обнимаются Макс, Саня, Мишка и Дэн. Искренне, так искренне, что в зале стало светлее. Но стоило им отпустить Макса, как все его уродства ещё и ещё раз волной отвращения накатывали на Настю. Он поймал её взгляд. Не специально, так получилось. Увидел её и удивился.
– Поздравляю! – сказала Настя и приложила много душевных сил, чтобы улыбнуться.
– Спасибо! – кивнул ей Макс.
– Так, всё, хорош! – услышала она мягкий, пытающийся быть строгим мужской голос. – Макс, тебя там медсестричка ждёт! С полным набором для раненого бойца! Шагом марш!
К ним пробрался тот самый толстенький в белом костюме тренер. Уже вёл за собой следующего боксёра. Настя не обратила на него внимания, думала, что сейчас-то все будут уходить, но вдруг услышала своего соседа по парте:
– Всем привет!
– Привет, дружище! – вскипел добрыми чувствами Дэн. – Давай! Мы с тобой!
Артём кивнул и неуверенно прошагал три ступеньки, которые подняли его на ринг.
Бокс с расстояния в тридцать метров и с расстояния в три – это совсем разные вещи. Настя это поняла сразу же, как только Артём поднялся на ринг. Настя готова была признать, что находится не в лучшем психологическом состоянии, чтобы анализировать себя или окружающий мир, но здесь, возле ринга, она слышала столько комментариев и болельщицких выкриков, видела, что движется всё в сотни раз быстрее, чем всё тоже самое от зеркал.
Боксёры только подошли друг к другу, а вокруг уже все что-то кричали и обсуждали их вслух. Толстенький тренер что-то кричал Артёму и мял небольшое белое полотенце в руках. Судья в ринге мягко, доброжелательно попросил их поприветствовать друг друга и чётко выполнять его команды. Голос у него был ровный, благожелательный. После приветствия он развёл руки в стороны у себя над лысой маленькой головой и улыбнулся, словно фокусник после удачного трюка. Артём стоял от Насти на расстоянии немногим большим, чем расстояние её вытянутой руки. Довольно высокий, легко прыгающий, но весьма напряжённый.
Звон. Именно звон, а не глухой стук, как там, у зеркал. Всё вокруг взревело, над ухом громыхнул Дэн каким-то неестественным, надрывным рыком.
Почти сразу же голова Артёма метнулась назад. Метнулась так, что искры из глаз посыпались у Насти. Артёма повело к канатам. Ужасающе загудел воздух. Резко, от ударов, словно щёлкали хлыстом и протяжно, грузно, когда оба боксёра вдыхали или выдыхали. Жутко удары врезались в корпус Артёма, с хрустом вгрызались в его голову. Когда его тело, а Настя быстро поняла, что сам Артём мало что делает, именно его тело оказалось на канатах, то эти канаты задрожали от ударов по телу боксёра. Это было страшно. Очень страшно.
Звон гонга. Артём, а может быть только его тело, оказался в углу. Тренер подставил ему табуретку, махал полотенцем, давал пить. Постоянно что-то говорил. Опять звон и Артёму нужно подниматься и идти вперёд. И он поднимается. Идёт неуверенно, медленно.
Жутко.
Опять по нему летит огненный вихрь ударов, стремительных и тяжёлых.
– Не давай ему покоя! – орёт Мишка. – Бей! Встречай его! Джеб!
Бить? Кто должен бить? Добряк, увалень, её сосед по парте? Он может ударить?! Ударить вот так, чтобы вокруг заколыхался воздух? Чтобы удар бомбой врезался в тело человека? Да он может только вытянуть руку и всё! Но это же не удар… Прямо напротив Насти в Артёма врезался удар, который с хрустом почти развернул тому голову. Затем ещё два хлёстких щелчка. Страшно? Да. Как он мог там находиться? Как вообще там можно находиться?
– Встречай! Встречай его!
– Не стой!
– Двигайся!
– Тёмыч!
Задрожали канаты. Волна прокатилась от ринга. Настя могла бы поклясться, что с этой волной она почувствовала запах крови. Нет, чудится, успокаивала она себя. Она попробовала взять себя в руки, попробовала подумать над разумными аргументами того, почему она не могла почувствовать этот запах, но в этот самый момент кровь полетела с ринга брызгами. Это невозможно было не заметить. Маленькие капельки остались прямо перед её глазами, на полу, куда она опустила взгляд, чтобы не видеть происходящего на ринге. Она вдруг ощутила кисло-солёный вкус крови у себя во рту, как будто она её пила. Становилось плохо. Желудок свернулся в комок, заболел.
Жутко.
Она попыталась уйти, но уткнулась в кого-то. Дэн. Он стеной стоял на её пути. Даже не заметил, как она в него стукнулась.
– Тёмы-ы-ыч! – протяжно застонал он.
Дэн закрыл глаза, махнул рукой с досады.
– Юлий Михайлович, зачем вы? – басил Мишка. – Этот бы сейчас выдохся!
Юлий Михайлович Мишке не ответил. Настя была вынуждена повернуться к рингу. Артём сидел на табуретке, тренер вытирал ему разбитый нос. Прибежала женщина в белом халате. Принесла вату и посветила Артёму в глаза фонариком. Улыбнулась, кивнула.
– Сотрясения нет, тем более мозга! – хохотнул кто-то из зала.
– Эй, умник! – моментально откликнулся Мишка. Того сразу схватили за руки Аня и Макс. Макс, в общем-то, зря хватал.
Артём на ватных ногах спустился по ступенькам.
– Как сам? – спросил Макс.
– Нормально, – буркнул Артём, не поднимая глаз.
– Ну и хрен с ним, – сказал Саня.
Артём кивнул.
Настя видела, что удары сотворили с милым увальнем, который сидел рядом с ней за школьной партой. Он прошёл в метре от неё, веял чёрной пустотой и запахом крови. Саня, Макс, Мишка, Дэн и Аня стали перемещаться мимо неё, а у неё задеревенели ноги. Жуткое состояние, которое пробило её всю, которое волнами проходило по ней, только начало её отпускать. Она смогла понять, что её руки обессиленно вытянуты вдоль тела. Она приказала себе пальцам рук собраться в замок, чтобы почувствовать их. Почувствовать и отойти от того испытанного состояния, которое никогда до этого не посещало её.