9.17 по московскому времени
Броневик «Тигр» на большой скорости свернул с трассы, нырнул под эстакаду и остановился возле бетонной опоры.
– Хвоста не было? – Спросил Пимон, осматриваясь в зеркала заднего вида.
– Вроде нет, дорога чистая, эфир молчит. – Ответил Дмитрий, посмотрев на приборы.
– Ефрем ты как? – Эксархидис повернулся в салон и посмотрел на начальника безопасности, лежащего на полу.
– Хреново. Пока с базы выехали, крови много потерял, жать на педали прострелянной ногой как-то не очень.
– Скоро до «Зари» доберемся – подлатают. Другие целы?
– Ирину тошнило всю дорогу, сейчас то ли спит, то ли без сознания, не знаю. – Ответила Лера, сидя рядом со спящей пятилетней девочкой. – Она последняя бежала, когда снаряд в здание попал. У остальных – ссадины и царапины, серьезно никого не зацепило.
– Я по голове обломками стены схлопотал, когда они из пушки шмалять начали. – Дима провел по волосам рукой и посмотрел на ладонь, перемазанную кровью. – Сотрясение точно есть, гудит, как осиное гнездо.
– Что вообще это было? – Спросила Лера.
– Система залпового-ракетного огня, «Град» или «Торнадо-Г». В Раевской на полигоне точно такие были. Расстояние как раз подходящее. Воеводов – псих конченный. Я конечно думал, что он что-то устроит, но такого никак не ожидал. – Пимон провел ладонью по лысине. – Самое странное, что он начал обстрел, когда его люди были на территории. Или они задержались и почти попали под обстрел, или он действовал вообще один.
– Может он с катушек слетел, девка то его померла. На сто процентов в этом уверен, там метров десять было, хоть и темно, но точно видел, как в корпус попал, обмякла сразу. Даже если ранил сильно, то, без медицинской помощи точно не выжила. – Ефрем поморщился, массируя ногу выше ранения.
– Юля мертва? – Подскочила с места Лера.
– Да, а тебя это сильно беспокоит? – Начальник безопасности приподнялся и посмотрел на девушку.
Лера замолчала и села на место, опустив голову, чтобы скрыть нахлынувшие эмоции. Все должно было быть не так. Да, предала, рассказала о планах побега, но ее заверили, что пострадать может только Воеводов, как главный организатор, к остальным обещали быть снисходительными, максимум – двухнедельное заключение в КПЗ и месяц исправительных работ. Дима уговорил, воспользовался смятением и неуверенностью, включив на максимум свою харизму. Признался в симпатии, надавив на слабое место – зародившиеся сомнение в Тимуре дало брешь в чувствах. Известие о планирующемся побеге только укрепило неприязнь. Ей нужна безопасность и уверенность в завтрашнем дне, а Тимур вел себя как мальчишка: беспочвенно ревновал, сомневался во всех, и, как апогей – придумал эту дурацкую теорию заговора. И тут появился Дима – сильный, самоуверенный, решительный, и далеко не последний человек в «Рассвете». Пообещал защиту и гору перспектив. Добил тем, что выбьет для Ларисы и Веры протекцию, что наказание их не коснется.
– Лер, ты в порядке? – Словно услышав ее мысли, спросил Дима. – Я понимаю, тебе больно, но это было вынуждено. Она одного из наших завалила. Пришлось.
Не помогло. Слезы сами по себе хлынули из глаз. Задержала дыхание, чтобы не всхлипывать.
– До «Зари» пара километров, если приведем хвост, то нам несдобровать. – Эксархидис посмотрел на экран навигатора. – Точно никого не видел?
– Точно, у нас радара нет. На другом «Тигре», на котором эти уехали, был, а на этом нет. – Развел руками Дима.
– Ну уж простите, до какого добрался. – Сказал Ефрем.
– Ладно, поехали. Мы заранее сообщили о случившемся побеге, и уничтожение базы предсказать не могли. Если грамотно преподнести, то это даже на пользу. Идеально под план «Голдстейна» ложится. Лера, хватит ныть, запоминай: напавшие на базу убивали мирных граждан, всех напропалую, покинули базу до начала бомбежки, освободив своих, про их девчонок молчи, я что-нибудь придумаю. Нам удалось укрыть детей и сбежать из-под обстрела. Запомнила? Хорошо. Поехали.
* * *
В бинокль отчетливо видно, как джип выехал из-под эстакады и двинулся по М-4 на север. Воеводов сел на мотоцикл и выехал из небольшой рощи на пригорке. Легкий эндуро без труда выбрался из высокой травы и ринулся по асфальту вперед. Ехал осторожно, сверяясь с картой, вычисляя расстояние, чтобы не засветится. Дорогу знал хорошо, заранее увеличивая дистанцию на прямых участках. Риск потерять преследуемых из виду был высок, но по следам на дороге можно отследить, благо машин сейчас нет.
Перехватывать до «Зари» не собирался, слишком мало огневой мощи. «Тигр» просто так не остановишь, держит выстрел из АК, СВД и даже гранату с подствольника, здесь либо РПГ[3] нужен, либо калибр покрупнее. Но с гранатомётом нужно подлезть метров на триста, а там уже заметят и с пулемета снесут. Проще выследить до базы, и уже после выловить, хоть и шанс не велик, но зато раскроет местоположение «Зари». Взять нужно живым хотя бы одного, и желательно из верхушки пищевой цепи. Вот Ефрем или Пимон – идеальная кандидатура. Знают много, и личные счеты к ним есть.
Преследуемый джип свернул с дороги, проехав мимо придорожного кафе. Вадим остановился и снова посмотрел в бинокль. Чуйка не подвела – в здании скрытый пост наблюдения. Окна открыты, земля наезжена, да и силуэт сидящего в секрете мелькнул в темноте, отчитывается по рации о приближающейся машине. Значит база совсем близко, выследить не составит труда. Регулярные выезды работников на ферму, патрули, смены секретов – по любому выдадут позицию. Дальше самое привычное – работа разведчика-диверсанта: найти объект, создать условие, обязывающее цель покинуть охраняемую территорию, захватить цель. Мозг вцепился в знакомую работу, как изголодавшийся в буханку хлеба.
[1] Паракорд – Легкий полимерный шнур.
[2] Печенег – российский единый пулемет, разработанный на базе ПКМ.
[3] РПГ-7 – ручной противотанковый гранатомет.
Часть 1. Глава 2
9 июля.
19.17 по московскому времени.
Горячий ключ
Два часа назад к базе «Заря», расположенной на территории бывшей воинской части прилетели два вертолета. Вадим, вернувшийся из рейда за оружием в десятую бригаду специального назначения под Молькино, лежал на крыше присвоенного внедорожника, накрытый маскировочной сеткой, и следил через оптический прицел АСВКМ[1]. Вертушки прибыли с севера, со стороны Краснодара, но, вероятнее, из Ростова-на-Дону, вряд ли бы так близко гоняли, отсюда до южной столицы всего сорок шесть километров, на машине – двадцать минут езды. Гражданский МИ-121 без вооружения и боевой МИ-35м, с тубусами НУРСов по бокам и пушкой ГШ. Если первый не представлял никакой опасности – простой транспортник, то второй мог создать большие проблемы: засекут, дадут залп ракет и не спасет даже броня. Выбрал позицию прямо по ходу обратного маршрута вертолётов. МИ-121 пригнали не зря, простые люди на вертушках не летают и шанс захватить «языка» увеличивался. Но если вертолет будет возвращаться в паре с боевым, то сбить вариантов не будет.
«Суперкрокодил»[2] простоял не долго и отправился на разведку территории, улетев в сторону Геленджика. Ребят ищут, скорее всего думают что и он там, вместе с ними. Пусть думают, так даже лучше, есть время для маневра. Лежать пришлось долго, навык засад не потерял, но тело отвыкло, просило размять затекшие конечности.
Ближе к восьми, когда затянутое тучами фиолетовое небо начало темнеть с востока, на базе зашевелились. Вадим прильнул к прицелу. Вертолетчики готовили 121 к отлету, на площадке появилась группа людей. Отчётливо видно Пимона и Ефрема на костылях в компании двоих человек. Все та же серая форма, но поверх современные бронежилеты шестого класса, держатся уверенно, важно, явно из вышестоящего командования.
Воеводов сдернул масксеть, положил винтовку на заднее сидение, между гранатометом и АК двухсотой серии – части спецвойск богаты вооружением, странно, что анклавовцы еще все не вывезли. Завел двигатель и сорвался с места, уезжая от базы. Проехал по проселочной дороге километра два, объезжая заминированные участки, время днем даром не терял, подготовил пути для отступления. Остановился возле небольшой рощи, укрыл машину под листвой, дополнительно натянув сверху плотную полиэтиленовую пленку и маскировочную сеть – никакой тепловизор не увидит. Взял в руки винтовку, автомат повесил на бедро, накинув ремень-петлю на плечо. Занял позицию в густом кустарнике, прорезав обзорное окно на предполагаемый маршрут вертолета.
Улегся удобнее, расставил сошки, проверил патроны в магазине – бронебойно-зажигательные. Ждать пришлось недолго – уже через минуту донеслось стрекотание винтов и гул двигателя. Вертушка шла низко, метров тридцать, еще не успев набрать скорость. Навел перекрестие прицела, взял опережение и выстрелил, задержав дыхание. Следом за первой пулей отправил еще четыре, не оставив шанса вертолетным двигателям.
* * *
– Что это было? – Закричал Ефрем, стараясь перекричать шум двигателя. Отчётливый «дзынь», словно уронили гвоздь в железное ведро услышали все пассажиры вертушки.
– По нам стреляют? – Ответил пилот.
– Кто? Откуда?
– Не знаю. По тепловизору никого не было.
За первым попаданием последовали еще четыре. Двигатель чихнул, застучал и замолчал.
– Твою мать, мы движки потеряли! Пристегивайтесь! Будем садиться! – Пилот лихорадочно осмотрел землю, выбирая место для экстренной посадки.
* * *
Из выхлопных патрубков вертолета повалил густой черный дым. Вертушка замедлилась, клюнула носом к земле и медленно пошла вниз.
«Ничего, не разобьются, на авторотации[3] сядут.» – Подумал про себя Вадим.
Бегом вернулся к машине, сдернув маскировку. Времени немного, скоро нагрянут с базы, действовать надо быстро. Главное, чтобы вторая вертушка была далеко. Вдавил педаль газа, направив внедорожник за вертолетом, уже почти опустившимся на землю. Корпус вертушки с грохотом плюхнулся на землю, подняв облако пыли и огласив окрест скрежетом рвущегося металла. Подъехав на двести метров, Воеводов схватил с заднего сидения РГС-50[4] и коробку выстрелов к нему. Из вертолета выскочил пилот, присел, вскинув автомат. Вадим остановился, прицелился и выстрелил. Снаряд разорвался в двух метрах от пилота, окутав корпус вертушки слезоточивым газом. Воеводов продолжал стрелять, закидывая гранатами вертолет, стараясь попасть внутрь. Второй пилот открыл дверь и выпал на траву, хватаясь за лицо руками.
Бегом вернулся к машине, прыгнул за руль. Остановившись рядом со сбитым вертолетом, надел противогаз и взял автомат. Летчик катался по земле в десяти метрах, утопая в стелящемся облаке белого дыма. Вскинул автомат и всадил пулю в голову. Обошел против часовой, высматривая второго пилота. Нашел его прижавшимся к корпусу вертушки, и отправил на тот свет. Сколько людей в вертолете – неизвестно. Осторожно подкрался к стеклу и заглянул. В бликах аварийного освещения три корчащиеся фигуры на полу, Ефреме опознал сразу по костылям, двое других – прилетевшее командование. Время размышлять, кого лучше взять живым не было. Открыл дверь рывком и отшатнулся, ожидая выстрела. Тихо, слишком надышались газа и полностью дезориентированы. Возможно пара гранат взорвалась внутри, контузив. Забрался в чрево вертолета и застрелил лежащего ближе ко входу. Откинул оружие от Ефрема и второго анклавовца. Захваченные почти не реагировали на Вадима, лишь стонали, драли глаза и горло пальцами, заходясь в приступах кашля. Лица красные, перемазанные соплями и слезами. Обоим стянул руки и ноги стяжками и выволок наружу.
– Сука, Воеводов…. кх… тварь… я же… урою… – Сквозь спазмы кашля прокряхтел Ефрем.