Она достала из сумки пузырек с антисептическим раствором, обработала ладони и надела перчатки. Осторожно разрезала бинт, и, поливая перекисью водорода, отодрала его от засохшей корочки. Саша скрипел зубами, жмурился, но не дергался. Сняв повязку, Людмила внимательно смотрела рану, подвигала пальцы, прощупала уцелевшие части предплечья.
– Так, две новости, хорошая и плохая. Руку твою спасем, но чувствительность она потеряет. Крупные сосуды не задели, так бы уже пошел некроз тканей и пришлось бы ампутировать, но нервы зацепили. Мне необходимы инструменты, с собой скальпели не вожу. Делать придется под местной анестезией, будет больно.
– Весь необходимый инструмент есть в убежище. Осмотрите комнату между рубкой связи и кухней. В шкафах найдете. – Раздался знакомый безэмоциональный голос из рации, стоящей на столе рядом с Князевым.
– Подождите! Кто вы? – схватила передатчик Мила. – Зачем вы нас сюда привели? Зачем помогаете?
Ей никто не ответил.
– Бесполезно. Мы много раз пытались с ним поговорить, он выходить на связь только тогда, когда ему это нужно. – Саша посмотрел на разочарованную молчанием рации женщину. – Давайте не будем тянуть, мне с каждым часом все хуже и хуже. Лучше уж потерпеть разок, чем так мучиться.
[1] АСВК – армейская снайперская винтовка крупнокалиберная под патрон 12,7*108мм
[2] «Суперкрокодил» – название вертолета МИ-35м, так как он является модернизированной версией МИ-24 «Крокодил»
[3] Авторотация – режим вращения винта вертолета под действием набегающего потока воздуха, используют для экстренной посадки в случае отказа двигателя.
[4] РГС-50 – ручной гранатомет специальный.
[5] Дримтим от анг. Dream team – команда мечты.
Часть 1. Глава 3
9 июля
8.06 по московскому времени
Город Адыгейск
Воеводов записал всю полученную информацию в блокнот, выключил стоящий на видеозаписи телефон и подошел к привязанному.
– Может отпустишь? Я просто уйду, не к своим, просто куда-нибудь. Жить хочу. Ни слова про тебя никому не расскажу. Может еще пригожусь чем, только не убивай, умоляю. Людей и так почти не осталось. Пощади…
– Ага. – Сухо бросил Вадим и зашел пленнику за спину. Достал из кобуры пистолет, оттянул затворную раму, проверил наличие патрона в патроннике и хладнокровно приставил пистолет к трясущемуся затылку. Хлопок выстрела разнесся по всему подвалу, отразился от дальней стены и вернулся эхом обратно. Волосы на затылке связанного дымились, голова безвольно опустилась на грудь.
“Быстро, как я и обещал.”
Вышел из здания, осмотрев утренний небосвод, все такой же – пурпурный. Вертушек и преследования не видно. Машина спрятана в гараже напротив, только с земли заметить можно. Быстро перебежал двор, осматриваясь по сторонам и забрался на водительское сиденье. Оказавшись в салоне, тяжело выдохнул и откинул голову на подголовник.
Нет, покоя не будет. Даже сейчас, когда человечество вымерло и лежит в городах-некрополях, как засушенные бабочки в рамках под стеклом. Только-только замаячил на горизонте штиль, как он опять влез в бурю. Копнув поглубже, понял, что ураган охватил уже всю планету. Да, ни много ни мало, всю Землю. К сожалению пленник не был из самого верха иерархии анклавов, и обладал лишь частью информации, но и она открыла много интересного. Сеть общин охватывала все континенты. Радиус “поражения” каждой – сто пятьдесят километров. Анклавы подчинялись другим по типу соцветия – те, что поменьше, подчинялись общине покрупнее, которая, в свою очередь, подчинялась еще более крупной. Вся сеть не привязана к какому-либо политическому строю или государству. Кто рулил всем конгломератом пленник не знал, но зато рассказ многое о целях анклавов. По возможности собрать всех выживших в охватываемом районе каждой общины, прикормить посулами безопасности, медицинской помощи и пропитания. Когда народ привыкнет, постепенно сломать волю к свободе, уничтожить любое свободомыслие, вбить в головы полное подчинение и раболепство, одним словом, ввергнуть остатки цивилизации в крепостничество. И все бы ничего, можно спокойно уйти в лес, и жить там себе, не обращая внимания на происходящее, но уж больно эти “рассветовцы” задели. То, что они имели причастность к эпидемии, сомнений не вызывало, хоть пленник напрямую этого и не сказал. А это значило что они виновны в смерти матери напрямую. И Юлька… Вид девушки, лежащей на асфальте с открытыми глазами и ее последний взгляд, полный надежды, никак не покидал сознание. Одним Ефремом за ее смерть они не откупятся. Вроде и знакомы были всего пару недель, но вместе с ней умерла часть, оставшаяся после смерти матери – последнее человечное, что в нем было. Оголился скелет, который тщательно прятал, даже от себя самого. Злобный, скалящийся, пропитанный кровью и пороховым дымом. Готовый рвать, убивать и наслаждаться созданным хаосом. На этот раз у этого призрака войны была цель, которую можно даже назвать благородной. Подсознание старательно скрывало мотив мести и жажду крови за ширмой благодетели.
Надо действовать. Сидением в машине ничего не изменишь. Местоположение “Зари” известно, по цепочке можно вычислить вышестоящую базу. Исходя из опыта “Рассвета” вояки их горазды только гражданских пугать, да всякие радикальные сборища разгонять, по типу сектантов в Краснодаре, которые толком и стрелять не умеют. Грамотная оборона, тактика противодействия диверсионной деятельности, противоартиллерийская защита – это не про них. Не для этих целей набирали силовиков и спецслужбы. Нет там людей с реальным боевым, а тем более оборонительным опытом. Так что можно разгуляться на полную, навести шороха, а там и до вышестоящего анклава добраться. Уж там можно будет добыть информации о сути всей этой заварухи, которую агонизирующей мир успел прозвать “Пурпурный рассвет”.
10 июля.
10.24 по московскому времени
Окрестности Псекупса
Двое в серой форме откровенно скучали, жуя сэндвичи в джипе, укрытым под сенью деревьев лесополосы. Один, с короткими волосами, чуть прибитыми сединой, изредка посматривал на поле, где несколько человек засевали свежевзрыхленную землю семенами салата, лук-порей, шпината, укропа и петрушки. Зрелище не из веселых, а следить надо с девяти утра и до пяти вечера. Если раньше смотрели, чтобы работники не разбежались, то теперь приходилось их еще и охранять, после того, как вчера сбили вертушку. Хотя оба безопасника никак не могли взять в голову, кому могут понадобиться несколько рабочих, копающихся в земле.
– Серега, я пойду, отолью. – Сказал охранник с проседью.
– Ага. – Ответил второй и бросил быстрый взгляд на работающих в поле, отвлекшись от экрана мобильника.
Выбравшись из машины, короткостриженный углубился в густой кустарник, расстегнул ширинку, расслабленно закинул голову назад и закрыл глаза. Зажурчала струя, сбивая пыль с зеленых листьев. Внезапно на его лоб легла чья-то рука, осторожно и плавно, даже мягко. Безопасник не успел дернуться или закричать, как почувствовал сначала легкий укол сзади в шею, между третьим и четвертым позвонком. Лезвие ножа вошло плавно, лишь слегка зацепив край кости, и рассекло ствол спинного мозга. Охранник моментально обмяк.
Воеводов аккуратно положил уже мертвое тело на землю, пробежал рукой по разгрузке, выкинул в кусты пистолет и гранаты, следом отправил магазин автомата. Прижавшись к машине, прокрался к пассажирской двери. Второй безопасник сидел, уткнувшись в экран смартфона, поглощенный эпизодом сериала “Клан Сопрано”. Вадим на согнутой руке поднял перед собой АПС[1], так что он находился на уровне груди. Охранник заметил движение справа боковым зрением, подумал, что вернулся напарник, и неспешно повернул голову. Увидев незнакомого человека в камуфляже, боевой разгрузке и с оружием в руках, дернулся к своему пистолету-пулемету.
– Руки на панель. – Холодно бросил Воеводов, перехватив свободной рукой оружие безопасника. – Дернешься, застрелю.
Охранник на секунду замешкался, оценивая возможность оказать сопротивление, бросил взгляд в сторону кустов, надеясь увидеть возвращающегося напарника.
– Не придет. – Вадим указал глазами на панель. – Руки.
Безопасник нехотя положил ладони на пластик торпедо. Воеводов, не сводя пистолета, поочередно затянул две стяжки – на запястьях и больших пальцах, третьей стянул голени. Бесцеремонно откинул голову охранника назад и накинул пластиковый хомут на подголовник и шею.
– Будешь дергаться, сам себя задушишь.
Обойдя джип, Вадим сел за руль и завел двигатель. Услышав машину, одна из рабочих – женщина лет пятидесяти, обернулась и увидела лишь пыльный шлейф на проселочной дороге.
9 июля
16.54 по московскому времени
поселок Текос
– Как он? – Спросил Стив у Милы, только что вышедшей из комнаты Князева.
– Спит. Вколола ему димедрола с анальгином, до вечера пусть отдыхает, натерпелся.
– А почему что-нибудь посильнее не вкололи? Там в запасах и трамадол есть.
– Предлагала, сам отказался. Почему не сказал, но подозреваю, была зависимость от опиатов, боится сорваться.
– Понятно. С рукой получилось?
– Всё, что могла, сделала. Кость собрала, сосуды целые, связки сильно повредило и нервы, мизинец и безымянный, возможно, больше двигаться не будут. – Людмила села за стол рядом с Прайсом и налила стакан апельсинового сока из картонной коробки.
– Долго заживать будет? – Стив поднял руку и подвигал пальцами, представляя, каково это, лишиться подвижности двух.
– Не знаю, зависит от метаболизма. Твои порезы посмотреть?
– Нет, спасибо, я их уже обработал.
– Ну как знаешь. А где остальные?
– Тимур за камерами сидит. Джавид за детьми смотрит. Марк – без понятия, он всегда на своей волне. Вика, вроде, отдыхала.