Вадим посмотрел на «рассветовца» и пнул его в голову, вложив всю массу тела в удар.
1.48 по московскому времени.
Поселок Текос
Марк осторожно, чтобы не шуметь и не тревожить спящих спутников, вышел из убежища и поднялся на поверхность. Под землей, с толщей бетона давящей на голову, чувствовал себя не комфортно. Словно вернулся в застенки психиатрической лечебницы и через секунду появится санитар с уколом седатива. Наверху хорошо: приятный прохладный ветер шумит в густых кронах, поглаживая кожу запахом умытой дожем зелени. Открыл банку тушенки и выложил в предусмотрительно захваченную миску, во вторую, побольше, налил воды из пластиковой бутылки. Султан не заставил долго ждать, высунув морду из-за угла подстанции.
– Иди поешь. – Сахаров указал рукой на лакомство.
Пес подошел, подозрительно обнюхал угощение, посмотрел на человека и принялся есть. Управившись меньше чем за минуту, волкодав поднял голову. Выражение морды собаки говорило: «еще», пришлось возвращаться в убежище и тащить еще пару банок. Марк, проходя на цыпочках мимо дверей спален, мысленно поругал себя, что не подумал об аппетите такой большой собаки. Алабай весит под восемьдесят кило и ест на порядок больше чем худощавый Марк. Пес послушно ждал возле миски.
– Сейчас, подожди чуть. – Марк достал нож и начал открывать консервы.
Пёс с интересом наблюдал за каждым движением, повернув голову на бок. Как только содержимое второй банки оказалось в тарелке, осторожно подошел ближе и начал уплетать. Внезапно остановился, вздернул купированные уши на макушку и поднял морду в небо, прислушиваясь.
– Марк, немедленно спустись. – Заговорила рация.
Сахаров задрал голову, стараясь понять, откуда идет странный рокочущий звук, словно где-то далеко часто грохочет гром, только слишком тихо. Источник шума постепенно приближался и шум больше начал походить на звук огромного вентилятора.
– Спускайся, ты выдашь положение общины. – Снова голос из рации, но какой-то странный. Только сейчас Сахаров понял, что его смущало в голосе незнакомца – полное отсутствие эмоций, будто говорит робот.
Звук тем временем стал громче. Вертолет! К низкому рокоту добавился свист винтов, рассекающих воздух. Марк подскочил и побежал к подстанции. Забежав внутрь и навалившись на вентиль двери, услышал, как вертушка пролетела прямо над ним.
– Следующий раз делай то, что я говорю сразу. – Безэмоциональный голос из рации.
– Я не доверяю тем, кого не знаю. – Ответил Марк.
– Твое право, но одна твоя ошибка может стоить жизни всем твоим друзьям.
– Почему ты нам помогаешь?
– С определенной целью. Какой, узнаете позже.
– Откуда я знаю, что ты не какой-нибудь псих, затягивающий нас в западню?
Никто не ответил. Марк осторожно выглянул наружу, осматривая небо. Шум вертолета удалялся в сторону Геленджика, но вскоре снова начал приближаться. Рисковать не стал, спустился вниз задраив за собой двери.
2.04 по московскому времени
Город Адыгейск
Ефрем и второй безопасник сидели в подвале жилой многоэтажки, привязанные за руки и ноги к стульям. Головы обоих примотаны скотчем к спинке. Уже пришли в себя, газ перестал действовать несколько часов назад. Вадим наблюдал со стороны за их потугами освободится. Ничего, пусть посидят, попсихуют. Ожидание и неизвестность давят на психику сильнее всего.
Выждав полчаса, подошел к Ефрему. В глазах рассветовца на долю секунды промелькнул страх, но затем он взял контроль над эмоциями и оскалил зубы.
– Все равно тебе не жить. Долго не попартизанишь. Найдут, и завалят как псину. – Безопасник пытался смотреть с превосходством, только привязанным к стулу у него это не очень получалось.
Воеводов молча взял аккумуляторный шуруповёрт с шестимиллиметровым сверлом по дереву, подошел к Ефрему и ткнул стальное острие ему в колено.
– Что, пытать меня будешь? Да хоть запытайся, только время потеряешь.
Пожав плечами, Вадим нажал на кнопку. Сверло вгрызлось в кожу, почти моментально добравшись до кости. Вопль боли раскатился по всему подвалу, Ефрема затрясло. Не обращая внимания, Воеводов надавил сильнее, чувствуя, как сталь прогрызает себе путь в коленной чашечке. Безопасник задергал плечами, пытаясь освободить руки, но сделал только хуже, от движений сверло начало гулять в проделанной дырке и наматывать связки. Упершись патроном шуруповерта, вынул его обратно и переключился на другое колено без каких-либо слов.
– Да что тебе надо, сука! – Заскулил Ефрем, но Вадим ничего не ответил, продолжая пытку.
Штаны бзеопасника в паху потемнели и намокли, запах крови смешался с вонью мочи. Второй привязанный смотрел на происходящее с распахнутыми от ужаса глазами и часто дышал, боясь произнести хоть звук.
– Спрашивай! Я скажу! Хватит! – Ефрем сдался, только Воеводов и не думал останавливаться, переставив забрызганный красным инструмент к сгибу локтя.
Следом за локтями отверстиями обзавелись плечи, кистевые суставы и ключицы. Рассветовец престал кричать, выбившись из сил, и лишь скулил, вторя жужжащему шуруповерту. Когда Вадим достал сверло из последней проделанной дырки, Ефрема вырвало. Рвота залила грудь и живот, смешиваясь с кровью. Воеводов обошел истязаемого, хладнокровно уставился на второго пленника и приставил инструмент к затылку Ефрема. Обмякший было безопасник задергался, но скотч держал голову прочно.
– Нет, не надо, я скажу, лучше застрели!
Вадим нажал клавишу пуска, не сводя глаз с сидящего напротив анклавовца. Сверло со скрипом вгрызлось в череп. Ефрем перешел на визг, и как только стальное жало добралось до мозга, обмяк. Второй пленник побледнел и затрясся.
Воеводов рывком выдрал шуруповерт и направился к перепуганному анклововцу.
– Расскажешь мне что-то полезное, умрешь быстро.
Пленник, серый от страха и ужаса как окружающий его бетон, лихорадочно попытался кивнуть, но скотч удержал голову на месте.
9 июля
7.46 по московскому времени
Поселок Текос
– Вертолеты, это очень хреново. – Сказал Тимур, ковыряясь вилкой в омлете из яичного порошка. – У них всякого оборудования напихано, и тепловизоры, и радары. Вооружение очень мощное. Я в детстве играл на компе в игру, «Ка-50 Черная акула» называлась. Если в реальности у них хоть часть такой мощи есть, то это просто летающие танки.
– Если с наземной техникой хоть немного, но знаем, что делать, то вертушки для нас – темный лес. – Князев отхлебнул кофе и поморщился – терпеть не мог вкус порошковых сливок. – Кто-нибудь знает, как от них маскироваться?
– Я знаю. – Ответил Стив. – Точнее у меня по любому есть инфа об этом.
– Надо название придумать. Раньше было «загуглить», теперь будем говорить «запрайсить» или «застивить». – Джавид Сидел рядом с девочками и пил детский яблочный сок из квадратной пачки через трубочку.
– Мне ночью не спалось, рука болела ужасно, голова не меньше. Думал о том, что делать дальше. И кое-что придумал. – Саша отодвинул кружку так и не пересилив неприязнь.
– Может не ломать голову и дернуть туда, где теплее? Мы вообще в Турцию ехали – море, песочек, солнце. Подальше от всего этого де… – Джавид покосился на детей. – От неприятностей.
– Ну смотри, – Князев откинулся на спинку. – Уедешь ты, покайфуешь несколько лет. А дальше что? Думаешь эти мрази будут сидеть как локальные царьки, когда планета завалена бесхозными богатствами? Сильно сомневаюсь. Через пару десятков лет они колонизируют всё, до чего смогут дотянуться. К этому времени подрастет новое поколение, не знающее прошлого мира, и не известно, какими моральными ценностями их будут пичкать. Велик шанс, что тебя, уже с отросшим пузом и сединой в волосах, лежащего на пляже Анталии, застрелит пятнадцатилетний сосунок, просто потому, что ты ему не понравишься.
– А ты что предлагаешь? – Джавид нахмурил брови, ясно представив себя лежащим на шезлонге с дырой в голове.
Князев посмотрел на Женю. Девочка осторожно набирала в ложку геркулесовую кашу и отправляла в рот, не понимая, о чем говорят взрослые. За себя переживал несильно, но очень хорошо помнил эмоции, которые испытал по дороге из Москвы, когда малышка рассказала о своем прошлом. У нее просто обязано быть счастливое будущее, без смертей, перестрелок, похищений и убийств. Во всяком случае, он всё для этого сделает. Всё что в его силах.
– Смотрите, сначала оценим глобальную обстановку. Мы сидим под землей, у нас есть тайный помощник, и больше ничего. Где-то бродит свихнувшийся Вадим, что он собирается делать, и что от него ждать – не известно. По другую сторону баррикад – сеть общин, будем называть их «рассветовцы», уже привыкли. У них – люди, ресурсы, вооружение, как мы теперь знаем – вертолеты, и еще хрен знает, что. К тому же, все простые выжившие считают нас сумасшедшей бандой, и просто так этот образ нам уже не сломать. Ситуация хуже не придумаешь. Но попытаться все же стоит. Первым делом, нам необходимо переманить на свою сторону как можно больше людей. Рассветовцы без своих крепостных потеряют власть, и будут представлять только физическую угрозу. Из козырей у нас есть документация и письма из «Рассвета», но этого мало. Нужны более веские доказательства. По-хорошему, надо раздобыть видео расправы рассветовцев над якобы «бандой». Жалко не сохранилось какое-нибудь опровержение их слов о том, что мы покинули базу до начала обстрела, видео или что угодно. Хорошо бы помогло.
– Может и сохранилось, на броневике стоят камеры, если они писали, то все есть. – Сказал Прайс.