Улей

– Тогда что за фигня про таблетки?

– Они не говорят.

Рошель покачала головой и бросила взгляд на диван в гостиной, где ее полуторагодовалый сын Андре в гипнотическом трансе смотрел «Свинку Пеппу». И, удовлетворенная его спокойствием, переключила внимание на Аманду.

– Не знаю. Ну ты от нее не заболеешь, да?

Аманда пожала плечами, грустя, что пакет печенья опустел уже наполовину. А ведь она обещала себе остановиться на двух штучках.

– В том-то и дело. Откуда мне знать, заболею я или нет?

– Потому что так сказано в договоре. В письменном виде.

От усталости у Аманды было ощущение, что на голову ей надели аквариум. Последние несколько дней она толком и не спала; мозг попросту отказывался отключаться. Только ей удавалось поспать пару часов, как она вдруг вздрагивала, пробуждаясь, проигрывая события вечера в голове снова и снова. Погуглив «Мидори Медиа», Аманда нашла сайт, заполненный общими фразами, не относящимися ни к чему вообще, а затем проверила название через Регистрационную палату. «Мидори Медиа Груп» было не больше года, и никакой финансовой отчетности она еще не подавала.

– Это компания-однодневка, – сказала Аманда. – С равным успехом можно заключить договор с зубной феей.

– Странно это все. – Рошель медленно покачала головой. – Но, с другой стороны… – не договорила она, пожав одним плечом.

– Что с другой стороны?

– Если эта твоя Банни при делах, то предложение, наверно, настоящее, тебе не кажется? И если она говорит, что все кошерно, я бы поверила ей на слово. Ты ей доверяешь?

– Доверяла, – проронила Аманда. – Когда-то.

– Я к тому, что это не какое-то ее начинание. Да, они выплатят ей гонорар, но, Аманда, ты ведь реально можешь получить уйму денег. И потом, она говорила тебе о новой музыке. Ты ведь этого хотела, разве не так?

– Ага, – чуть ли не шепотом вымолвила Аманда, позволив себе на пару секунд предаться мечтам; ее лицо снова на билбордах, ее песни взлетают вверх по чартам, она сидит на диване утреннего телешоу, беседуя с ведущим о своем возвращении на сцену.

– Может, эта компания служит лишь для прикрытия твоего реального нанимателя, – предположила Рошель. – Хотя я, конечно, работаю просто на почте, я не в теме про эти светские тусовки, где ты крутишься. Ты сама что думаешь? – У нее за спиной Андре загугукал, и Рошель повернулась на табурете. – Ты там хорошо себя ведешь?

В ответ Андре радостно пролепетал целую невразумительную тираду.

– Если это реальное предложение и я его отвергну, тогда, ну, соседками мы пробудем недолго. Плата за коммуналку меня прикончит, да еще муниципальный налог…

– Да, страшное дело, – проговорила Рошель в чашку, отхлебывая чай; ее лицо скрылось за маленьким облачком пара.

Ее слова вызвали у Аманды мимолетную вспышку негодования: у Рошель жилье муниципальное, ей не пришлось влезать в ипотеку. Когда лифт ломается или здание нуждается в новой облицовке, Рошель не приходится выкладывать за это ни пенни.

– Допустим, все это просто стремный пиар-ход, – сказала Рошель. – Что ты теряешь?

– Наверно, ничего, кроме времени.

– Ты сможешь их засудить, оставив без штанов, – заметила Рошель, небрежно опершись о стол. – Эта твоя Банни поможет в этом, да?

– С Банни у меня договора нет, так что, если дело накроется, она просто кинет меня, как в прошлый раз. – Аманда испустила натужный вздох и выудила еще печеньку. – Так что, по сути, я отправлюсь туда глотать какие-то неведомые колеса просто на удачу. Это все равно, что отправиться в ночной клуб и… – Она взмахнула ладонью, перечеркивая окончание предложения. Хотела было отпустить высокоморальное замечание о том, как опасно брать наркотики у незнакомцев в клубах, но это было бы лицемерием. – А что потом? Они отснимут, как я это делаю, и не успею я и глазом моргнуть, а уже растиражирована по всему телевидению и Ютубу.

Потупив взгляд в чашку, Рошель прикусила уголок нижней губы.

– Что? – вопросила Аманда, сердито запихивая печенье в рот.

– Нет, ничего.

– Рошель, – проговорила она, роняя крошки печенья изо рта. – Говори, что у тебя на уме.

Брови Рошель вскинулись, а на губах заплясала улыбка. «Что у тебя на уме?» – название седьмого трека альбома Аманды. Ирония сказанного не ускользнула от Аманды, но отнюдь не позабавила ее. Шумно выпустив воздух, она склонила голову к плечу.

– Послушай… – начала Рошель, ставя чашку на стол. – Только не злись на меня после этого, ладно? Обещай.

– Этого я обещать не могу.

– В общем, то, как ты все описала, и как звучит этот договор, это выглядит… как бы сказать… как будто ты пытаешься найти отмазку, чтобы отказаться.

– Бред, – покачала головой Аманда. Ее рука невольно потянулась к печенью, но она осадила себя, когда пальцы уже коснулись пакета. – Тебе не кажется, что я имею право проявлять осторожность? Я просто пытаюсь защититься.

– Как скажешь, – пожала плечами Рошель. – Но ты не думала, что, может, ты боишься по другой причине?

– Например?

Рошель как-то напряглась, сморщившись.

– Например, потому, что ты, может, не хочешь снова стать знаменитой.

– Ага, конечно. И не хочу закрыть ипотеку или отделаться от долгов.

– Ну вот видишь. Ты говоришь о куче денег. Сможешь полностью расплатиться за ипотеку.

– Половину заграбастает УНТС[5], – проворчала Аманда.

– Ты же сказала, без налогообложения.

– И это вовсе не должно было заставить меня насторожиться, да? Как может быть, чтобы налоговики не отхватили свой кусок?

Рошель устало вздохнула:

– По-моему, ты хочешь, чтобы я тебя отговорила. Чтобы я сказала, что это скверная идея. Но…

– А ты бы так поступила? – Аманда нацелила на нее палец. – Ты бы бросила малыша Андре на неделю и принимала бы таблетки, которые могут оставить тебя инвалидом до конца жизни?

– За четверть лимона? Я бы пошла на эксперимент, изложенный в том контракте, что ты говорила, без вопросов. Особенно в том, что касается отсутствия нежелательных побочных эффектов. Может, они испытывают новое средство от сенной лихорадки или от насморка, бог их знает.

– Тогда почему им для этого нужна именно я?

– Понятия не имею, – сказала Рошель.

Прижав ладонь ко лбу, Аманда зажмурилась, чувствуя, как вены на висках пульсируют.

– Мне пора.

– Ну, Аманда, не обижайся. Ты спрашивала мое мнение, я его дала.

– Да не в этом дело, – соврала Аманда, вставая с табурета. – Мне просто нужно на свежий воздух. Плохо спала.

– А-а, ладно. – Рошель последовала за ней в гостиную, где Аманда наклонилась и поцеловала Андре в щеку. – Ты ведь еще зайдешь посмотреть «Лучшего пекаря», правда?

Сноски