Гаша ушёл, с чистыми руками вернулся на кухню. Суп его уже стоял на столе. Молодёжь поела, но продолжали сидеть за столом – пили чай.
– А чего вы сегодня дома? – спросил Гаша.
– А сегодня праздник, – отвечала Лера. – Хотя впрочем, неважно.
– Сегодня даже два праздника. – Сказал её жених, тоже Лера.
– Не-а, три, – добавил Гаша, не догадываясь пока, о каких своих праздниках они говорят. – Меня уволили.
– Ой… ну а нас преподаватель всех пригласил на свой день рожденья. Так что, Алёна Павловна, не ждите нас вечером! Мы, может, под утро только придём, – говорила девушка.
– Ага, – Валера обнял её и поцеловал в щёку.
– А меня сегодня тоже вечером не будет, – сказала Алёна Павловна.
– А вы куда? – спросила девушка.
– Подруга в гости зовёт на дачу, Рая. Поэтому уеду я. Ключи брать не забудьте и смотрите мне, внимательнее тут!
– Так мы же уезжаем.
– Лёша остаётся.
– Да я дома буду, – успокоил Гаша, – всё время буду. Устал жутко, лягу спать. А так, за домом пригляжу. А что у вас там такое интересное устраивает преподаватель? – спросил Гаша обращаясь к Лерам.
– Ха-ха, да разное будет, – посмялся Лера. – Но на самом деле мы фонтаны поедем смотреть. Это те, что…
– В соседнем городе?
– Не, не.. Это дальше, – парень отпил свой чай.
– Да-да! – подтвердила девушка. – Так вот туда поедем, а они ведь ночью светятся. Поэтому пока туда-сюда, там ещё погулять надо, в кафешке посидеть, поплясать… Так что только под утро вернёмся.
– Или через день, – добавил Лера.
– Ну здорово вам тогда погулять. Интересный у вас преподаватель.
– Да, он у нас такой, – протянула девушка. – Спасибо за пожелание! Тебе тоже удачи с работой. Ну, в смысле… в поиске новой.. а?
– Да, спасибо..
Молодые допили чай с хлебом и ушли к себе в комнату, им пора было собираться. В их компании Гаша всегда чувствовал себя гораздо взрослее. Ему нравилось это, но специально он этого не добивался. Он просто сам начинал себя вести капельку иначе.
Гаша доедал суп в тишине (Алёна Павловна тоже ушла в свою комнату). Встал мыть посуду за собой и заодно взял чашки соседей. Они не просили мыть за ними, вероятно, потом вернулись бы пить снова. Но из чистого им было бы приятнее пить, «ведь так?» – рассудил Гаша. Тихо включил себе радио фоном, играла музыка.
Включил воду, начал тереть. Помыл свою тарелку, ложку.. Принялся мыть чашку Валеры. Что-то вдруг дёрнуло его руку, и в раковину капнула слегка красного оттенка пена. Защипало на пальце.
– Да что ж такое-то сегодня?!..
Гаша смыл быстро пену с руки – палец был неглубоко прорезан. Он смыл пену с чашки – был надломлен краюшек, а он смылся вместе с пеной.
– С какой ноги я сегодня встал? Алёна Павловна! Где ваша аптечка!?
Хозяйка прибежала из своей комнаты.
– А что случилось-то!?
– Да палец слегка порезал, ничего серьёзного.
– Ничего серьёзного?! Ты мне чашку сломал! Ничего серьёзного…
– Алёна Павловна…
– Да шучу я. Сейчас принесу, – и старушка убежала обратно в комнату и вернулась уже с аптечкой. Посадила Гашу и сама стала обрабатывать ему рану.
– А чашка-то чья? – спросила она.
– Леры.
– Какой Леры?
– Валерия.
– Лера!!!
– Какой-ая!? – донеслось два голоса из комнаты.
– Валерий! А Алёша твою чашку разбил!
– Она же ваша!
– Теперь твоя! Ты сегодня мусор выносишь!
– Хорошо, Алёна Павловна! – из комнаты засмеялись.
Палец был засыпан стрептоцидом и замотан бинтом.
Глава 2
Суд
Этой ночью Гаше снились странные сны. То снилась тишина, и речь не про пустоту – сон точно был, и снилась тишина и приятное спокойствие. Потом беспокойствие. Снился паук с длинной шеей, снилась ручная большая ярко-зелёная лягушка, которая в конце убежала, и Гаша искал её. Пока он искал её под кроватью, к нему пришли какие-то люди. Стояли возле него и что-то про него говорили. Осуждали его словно. А рядом с ними, но как бы отдельно стоял ещё один человек, только светлее остальных. Он пришёл не с ними, а вроде был в комнате изначально, хотя его не было до прихода этих людей. Он одобрял происходящее, кивал головой троим пришедшим. Те потянулись руками к Гаше, стали что-то делать. Тело Гаши почти не могло сопротивляться, как когда во сне пытаешься шевелись настоящим телом. Гости схватили его руки и больно заломили за спину. В момент, когда Гаша открыл глаза, щёлкнули наручниками.
Гаша не мог подняться с постели или хоть как-то сопротивляться. На него хорошенько давили две пары сильных рук. Давили так, что в один момент Гаша стал чувствовать, что задыхается, хотел вывернуть голову из подушки, но и на голову опустили руку. Он не мог ничего сказать, сделать, не мог дышать. Он только три раза услышал: «Вы арестованы»…
***
– Я не понимаю только за что? Что я сделал такого, чтобы ко мне вот так ночью приходили? Они ничего не объяснили, – разговаривал Гаша со следователем.