Девичник

Sandra Block

THE BACHELORETTE PARTY

Перевод с английского Ю. Дымант

Печатается с разрешения Taryn Fagerness Agency и Synopsis Literary Agency.

© Sandra Block, 2024

© Перевод. Ю. Дымант, 2025

Школа перевода В. Баканова, 2025

© Издание на русском языке AST Publishers, 2026

Моим тете Карен и дяде Сиду с любовью

Глава 1

Срываю с головы диадему. Крошечными стразами на ней выведено: «Гламурная невеста». Мало того, что выглядит по-идиотски, так еще и жмет ужасно.

– Ну же, Алекс! – Мэлоди оборачивается ко мне с переднего сиденья. – Ты ведь у нас невеста! Без диадемы никак!

– Потом надену.

Приходится соврать, чтобы не обидеть Мэлоди: она не поленилась и специально для меня выбирала эту мерзость.

Лэйни несколько раз поворачивает ключ зажигания, и двигатель, хрипло закашлявшись, наконец оживает.

– Надо все-таки проверить стартер, – поморщившись, бормочет она.

Начало многообещающее, ничего не скажешь. Мы сидим в старенькой «Киа» Лэйни – такого описания более чем достаточно. Впрочем, выбора особо не было: Мэлоди не водит, а машину Джея мне взять не удалось – она ему самому сегодня нужна. Выехав с парковки и преодолев несколько крутых поворотов, мы медленно ползем вдоль улиц Манхэттена.

Толпы туристов осаждают витрины универмага, увешанные традиционными рождественскими декорациями, – кто бы мог подумать, что в эпоху вездесущей компьютерной графики кого-то еще привлекают столь дешевые приемы. На соседней улице мамаши с дочурками выстроились в очередь у входа в дорогущий магазин кукол «Американ герл». Снег усиливается, повсюду кружат крупные белые хлопья, и город смотрится прямо как на рождественской открытке.

– На этой машине в метель ездить невозможно, – жалуется Лэйни, напряженно следя за дорогой.

– Да ладно тебе! – Мэлоди театрально вскидывает руки. Она актриса и постоянно так делает. – Нас ждет настоящее приключение!

Лэйни с сомнением хмыкает, и могу сказать, я вполне разделяю ее настроение: до свадьбы остался всего месяц, а мой репортаж об убийце 666 до сих пор не сдвинулся с мертвой точки. Однако деваться некуда – Мэлоди надавила мне на совесть, заявив, что это будет наша последняя холостяцкая вечеринка, а у Лэйни с ее баскетболом нечасто выдаются свободные выходные. Пришлось согласиться.

Как ни странно, окончательно уговорил меня именно Джей. Сам он из Австралии, и там перед свадьбой обязательно устраивают девичник.

– Вы всю жизнь знакомы, – заявил он. – Они твои лучшие подруги. Оторвитесь по полной – стриптизеров в полицейской форме позовите, пускай из торта выпрыгивают!

Я невольно усмехнулась. Мэлоди еще, может, и согласилась бы на стриптизеров (исключительно в целях борьбы за права женщин), а вот Лэйни мужчины вовсе не интересуют, тем более обнаженные. Спасибо хотя бы, что мы будем втроем. Не хватало еще потащиться в какой-нибудь клуб – шумные вечеринки точно не для меня.

– Скажете наконец, куда мы едем? – спрашиваю я с заднего сиденья.

– Тогда никакого сюрприза не получится, – возражает Лэйни.

Перевожу взгляд на Мэлоди, но та жестом показывает, что твердо намерена держать рот на замке. Устало вздохнув, я откидываюсь на спинку и несколько секунд безуспешно пытаюсь пристегнуть ремень – только потом вспоминаю, что крепление сломано.

С заднего сиденья мои подруги смотрятся довольно комично: макушка Лэйни торчит высоко над подголовником, а вот Мэлоди, напротив, совсем не видно. Они два совершеннейших антипода: Лэйни светлокожая блондинка, худая, по-мальчишески угловатая, и росту в ней все шесть футов[1]; Мэлоди же, имея китайские корни, ростом немного выше четырех футов[2] и при этом весьма женственна и кокетлива. В сказке про Белоснежку Лэйни была бы Ворчуном (если только возможно представить себе гнома-баскетболиста), а Мэлоди – Весельчаком (будь тот поборником интерсекционального феминизма).

Не знаю, каким гномом стала бы я сама. Простачком или Скромником меня не назовешь, а имена Чихуна и Сони едва ли отражают черты характера. Думаю, я где-то посерединке – уж как минимум в том, что касается роста и цвета волос. Я всегда была между ними: с тех самых пор, как мы делили комнату во время учебы в Коннектикутском университете, мне постоянно отводится роль арбитра и миротворца. Джей прав – мы знаем друг друга всю жизнь.

– Ну, хоть подсказку дайте! – Подавшись вперед, я упираюсь локтями в их подголовники и просовываю голову между кресел. – Всего лишь одну крошечную подсказочку!

Они переглядываются.

– Это связано с твоей стажировкой, – сдается Мэлоди. – С расследованием, которое ты ведешь.

– С расследованием? – в недоумении переспрашиваю я, барабаня пальцами по обивке. – Вы про убийцу 666? Мы что, к нему едем?

– М-м-м… нет, – Мэлоди неодобрительно косится на меня. – Нет, Алекс, к твоему маньяку мы не поедем.

– И вовсе он не мой маньяк! – возмущаюсь я.

В ответ красноречивая тишина.

Ну, ладно. Надо признать, я действительно несколько зациклилась на Эрике Майерсе за то время, что готовила материал по этому делу к десятой годовщине совершенных им убийств. Джей поначалу жаловался, что весь дом завален жуткими фотографиями, а я всего-то искала зацепки, которые (что, впрочем, крайне маловероятно) могли пропустить на месте преступления полицейские, вот и разглядывала снимки: колото-резаные раны, разорванная цепочка, залитый кровью кулон в виде бабочки…

Мне хотелось сенсации – чего-то такого, что в мгновение ока превратило бы меня из незадачливого стажера в полноценного репортера медиакомпании «Краймлайн». Зарплату, конечно, мне бы сильно не подняли, однако это стало бы первым шагом на пути к карьере телеведущего.

Мэлоди наконец находит какую-то радиостанцию с поп-музыкой, и мы продолжаем пробираться сквозь снег, оставляя позади все городские достопримечательности, небоскребы, гудящие улицы, магазины и толпы туристов. Мне нравится Нью-Йорк, и все же я испытываю невероятное облечение всякий раз, когда оказываюсь за городом. Конечно, не мне жаловаться: у меня отличная работа и, благодаря моему замечательному жениху, прекрасная квартира. Все дело в том, что я выросла в Вермонте, и мне больше по душе открытые просторы. Возвращаясь от мамы, я иногда испытываю странное ощущение – будто город затягивает меня невидимой сетью. Джею этого никогда не понять. Как бы то ни было, криминальные репортеры в Вермонте все равно не требуются.

Колеса то и дело буксуют в снегу, и мы движемся очень медленно. Лэйни отчаянно вцепилась в руль, стараясь держать машину ровно. Она включает дворники, и резиновые щетки со скрипом елозят по стеклу.

– Кстати, а где Джей? – интересуется Мэлоди, закидывая в рот жевательную резинку. – Думала, он выйдет тебя проводить.

– Он на этих выходных с Грегом.

Сбоку от дороги возникает семейство оленей – и тут же скрывается в лесу.

– Вы наконец познакомились? – Лэйни, удивленно выпучив глаза, смотрит на меня в зеркало заднего вида.

– Ну да, – не вдаваясь в подробности, отвечаю я.

Джей все хотел выбрать подходящий момент – желательно после нашей помолвки. Роман у нас вышел, что называется, бурный, поэтому долго ждать не пришлось – мы и нескольких месяцев не повстречались, когда я к нему переехала.

– И как прошло? – спрашивает Мэлоди, вновь пытаясь настроить радио.

– Нормально.

У меня сейчас нет ни малейшего желания об этом говорить: я собиралась развлечься, а не обсуждать Грега. В нашу первую встречу с сыном Джея мы пошли в японский ресторан, потом вместе ели мороженое, и за все время Грег не сказал ни слова. Впрочем, я и сама понятия не имею, о чем разговаривать с двенадцатилетними. Джей заверил меня, что все в порядке. В тот день я никак не могла понять, понравилась ли я Грегу, а сейчас практически уверена, что нет.

– Он пока стесняется. Джей говорит, надо подождать.

Лэйни и Мэлоди многозначительно кивают – поняли, что мне не хочется продолжать эту тему. Проходит примерно час. Мэлоди по-прежнему пытается поймать радио, Лэйни все так же вцепилась в руль, дворники монотонно скрипят…

Еще через полчаса Лэйни бросает взгляд на карту на экране телефона Мэлоди.

– Нам вроде налево где-то надо было.

– Чуть дальше – еще около мили.

Однако навигатор в телефоне с ней не согласен. Раздается мягкий, но уверенный женский голос: «Поверните налево». Помнится, как-то раз Мэлоди заявила, что виртуальный помощник в «Гугл-картах» звучит до отвратительного услужливо. А уж что она про Алекс говорит…

– Ну и где поворачивать? Ты ведь сказала, еще миля.

– Погоди, сама запуталась… – Мэлоди напряженно вглядывается в белую пелену перед нами. – Здесь, прямо здесь, – наконец говорит она, показывая вперед.

– Так прямо здесь или налево? – уточняет Лэйни.

– Лево! Лево! – вопит Мэлоди.

Лэйни резко поворачивает, и мимо нас, оглушительно сигналя, проносится огромный грузовик. Машину заносит, и Лэйни изо всех сил крутит рулем, стараясь ее выровнять. Мэлоди бросает сначала вперед, потом рывком откидывает назад на сиденье. Возможно, она специально переигрывает, хотя, как знать, – все же Мэлоди действительно довольно миниатюрная. Вцепившись изо всех сил в руль, Лэйни бьет по тормозам, и, покрутившись еще немного по обочине, машина в конце концов останавливается. Не произнося ни слова, мы все трое пытаемся отдышаться, словно марафон пробежали. Лэйни бледнее обычного, руки дрожат, и только дворники продолжают монотонно скрипеть.

– Клянусь, я думала, мы еще не доехали до поворота, – оправдывается Мэлоди.

Лэйни поднимает руку, показывая, чтобы та замолчала, и Мэлоди тихонько кивает. Слышен лишь скрип дворников и шум печки, обдувающей запотевшее лобовое стекло.

– Слушайте, – начинаю я. – Нам же совсем не обязательно туда ехать… где бы это ни было. Давайте вернемся. Купим вина, посмотрим какой-нибудь сериал, расслабимся. Устроим самый спокойный девичник на свете!

Мэлоди оборачивается ко мне.

– В компании Джея и Грега?

Пожимаю плечами.

– Можем к кому-то из вас поехать.

Тишина. Лэйни, похоже, всерьез задумалась над моим предложением. Я знаю, ей бы хотелось повидаться с Руби – та как раз приехала навестить родных, – а Лэйни играет за «Нью-Йорк Либерти» и редко бывает дома.

Внезапно она бьет кулаком по передней панели, так что мы с Мэлоди чуть не подпрыгиваем.

– Нет! Мы слишком далеко заехали. Пусть все будет как задумано.

Мэлоди хлопает в ладоши.

– Вот и славно! До следующего поворота еще три мили, – пристегнув ремень, она выставляет вверх три пальца. – Честное скаутское!

Хотя Мэлоди уже двадцать шесть, она никогда не упустит случая вспомнить скаутский лагерь. Лэйни заводит машину, и я вновь пытаюсь пристегнуться, забыв, что замок сломан.

– Может, хотя бы теперь скажете, куда мы едем?

– Нет! – в один голос отвечают они – прямо как родители капризничающему ребенку.

Глава 2

Сонно потирая глаза, усаживаюсь за компьютер. За соседним столом Уайли, тоже стажер, вытирает с заросшего подбородка капли йогурта. При нашей первой встрече меня несколько шокировало сочетание подводки, накладных ресниц и густой щетины, однако сейчас я уже не обращаю на это внимания.

– Бессонная ночка выдалась, а? – спрашивает Уайли.

– Угу, – неопределенно бормочу я.

К сожалению, это не то, о чем он думает: спала я мало не потому, что всю ночь отрывалась где-нибудь на вечеринке или до утра занималась сексом. Не помню, как заснула, однако, проснувшись, увидела, что лампа валяется на полу. Еще и руку отлежала. В надежде хоть немного взбодриться я наливаю себе кофе, хотя эффективнее было бы его внутривенно вколоть.

Проверяю электронную почту. Увы, из тюрьмы Грин Каунти ничего. Редакция одобрила мое предложение собрать материал по делу убийцы 666, но на работу мне выделили всего полгода, а начальница, Тоби, ясно дала понять, что не в восторге от этой затеи.

– Мы не можем повторять все, что и так известно, – предупредила она, тряхнув копной длинных рыжих волос.

Хищный нос, похожий на клюв, и близко посаженные глаза придают Тоби вечно удивленный вид. Мы с ней почему-то с первого дня не поладили, и теперь всякий раз, как она вызывает меня в свой кабинет, я с ужасом готовлюсь к увольнению.

– Накопаешь что-нибудь новенькое, тогда еще подумаем, пускать ли это в эфир.

С таким напутствием я и приступила к работе, однако проблема в том, что убийца, о котором идет речь, пока даже не согласился дать интервью.

– На твоем месте я бы тоже всю ночь не ложился, – продолжает Уайли, дожевывая пончик. – Жених-то у тебя, как я понял, горячая штучка?

– Угу, – вновь бормочу я, принимаясь за стопку писем у себя на столе. – Кажется, слово «жених» говорит само за себя, но можешь проверить, я не против.

– Не, – задумчиво отвечает Уайли. – Моя невеста не одобрит.

Да уж, Джози за такое голову оторвет.

В почте, как всегда, всякая ерунда: письмо от страховой компании с очередным невероятным предложением, реклама свадебных платьев, предвыборные листовки… Стоп, а это что? Подписанный от руки конверт с печатью тюрьмы Грин Каунти. Слегка волнуясь, вскрываю его и достаю коротенькое письмо.

Здравствуйте, Алекс!

Спасибо, что написали.

С удовольствием помогу вам собрать материал для программы. Вы говорите, что я таким образом окажу вам услугу, однако на самом деле все наоборот: вы журналист, так что это вы окажете услугу мне. И уж поверьте, я готов просить помощи у кого угодно. Думаю, стоит сразу сказать: Я НЕ УБИЙЦА 666!!!

Я не убивал тех девушек. Да, я наделал в жизни немало глупостей, но никому не причинил вреда, и уж, конечно, никогда бы никого не убил. Знаю, здесь все говорят, что невиновны. Только в моем случае это действительно так.

Надеюсь, с помощью вашей передачи я смогу это доказать. Мне тут в тюрьме помогает один парень, говорит, он разбирается в законах, но не знаю, что из этого выйдет. Я уже обращался в организацию, которая защищает невинно осужденных, однако они отказались заниматься моим делом.

Как бы то ни было, можете задавать мне любые вопросы. Спрашивайте все, что захотите. Хотелось бы верить, что вам удастся донести до людей правду.

Искренне ваш, Эрик Майерс

P. S. Советую воспользоваться системой тюремной почты, плата мизерная.

Глава 3

Мэлоди нетерпеливо ерзает на сиденье: вот уже какое-то время она повторяет, как сильно ей надо в туалет. Мы еле тащимся, и машину то и дело чуть не заносит на заснеженной дороге. Почти восемь. На дорогу ушел весь день, а я до сих пор понятия не имею, куда мы едем. Они даже отказываются говорить, сколько еще осталось. Из того, что мне удалось понять, мы направляемся либо к Катскильским, либо к Адирондакским горам.

– Бензин заканчивается, – объявляет Лэйни, хрустя костяшками пальцев. – Скажите, как увидите заправку.

– Через пару миль будет, – сверившись с картой, заверяю ее я. Мэлоди мы навигацию больше не доверяем.

– Отлично, – вставляет Мэлоди. – А то мне уже очень надо в…

– Туалет, – заканчивает за нее Лэйни. – Мы знаем. Ты всего-то пару сотен раз об этом сказала.

Уличные фонари отбрасывают на снег приглушенные коричневатые отсветы, из-за чего открывающийся нам пейзаж кажется каким-то инопланетным – словно мы на Марсе. Вдалеке чернеет озеро, и, когда мы проезжаем мимо, я замечаю, как что-то движется по его поверхности.

– Вы видели?!

Мэлоди трет варежкой замерзшее стекло.

– Ты о чем? Мне вообще ничего не видно.

– Как будто кто-то шел по озеру.

Я продолжаю всматриваться, но мы удаляемся, и фигура становится все более размытой.

– Тень, наверное, – оглянувшись, бросает Лэйни.

– Да, похоже…

– Или медведь, – предполагает Мэлоди.

– Вполне. Они и правда здесь водятся, – стараюсь я мысленно нарисовать увиденное. – Только вот медведь побольше будет…

Закончить мысль мне не дает резкий сигнал приемника с последующим сообщением: «Внимание! Объявляется штормовое предупреждение! В округе Делавэр ожидается снежная буря с осадками до двенадцати дюймов[3]. Просим всех воздержаться от поездок».

– Боже милостивый, – бормочет под нос Лэйни.

– Девочки, – чуть не плачет Мэлоди, – если мы сейчас же не остановимся, я точно описаюсь.

– Заправка! – Я показываю вперед. – Вон там!

На этот раз Лэйни тормозит очень аккуратно, чтобы машину вновь не занесло, и, остановившись у колонки, с облегчением выдыхает. Мэлоди пулей несется к магазину, а я протягиваю Лэйни свою кредитку.

– Ты и так нас везешь, давай я заплачу.

Выбравшись из машины, Лэйни со стоном потягивается, разминая затекшую спину.

– Могу потом тебе перевести, – предлагает она, вставляя заправочный пистолет в бак.

Снег так и сыплет, оседая на ее собранных в хвостик волосах.

– Не надо, в следующий раз заплатишь.

Мы обе знаем, что и в следующий раз платить буду я. Точнее, Джей. Мэлоди актриса – читай, денег у нее нет, – и живет в основном на подачки родителей. Лэйни от своей женской национальной баскетбольной ассоциации тоже получает крайне мало, особенно по сравнению с игроками мужской лиги. Сама я пока всего лишь стажер медиакомпании «Краймлайн», выпускающей программы криминальной хроники, то есть тоже практически ничего не зарабатываю. Зато у Джея денег более чем достаточно.

– Пойду возьму чего-нибудь.

Я не без труда открываю дверцу машины, борясь с мощными порывами ледяного ветра. Вокруг фонарей, подобно мотылькам, кружатся снежинки. Съежившись от холода и подняв воротник куртки, бегу в магазин.

Побродив между полупустыми полками, беру чипсы (черт с ней, с примеркой!) и иду в отдел с напитками. Чтобы не мерзнуть возле холодильников, побыстрее хватаю упаковку пива и большую бутылку газировки. Рядом со мной довольно приятный светловолосый парень выбирает пиво. На нем рваные джинсы, причем, судя по всему, они порвались естественным образом, клетчатая фланелевая рубашка и плотная куртка нараспашку – из тех, что обычно носят рабочие. Его лицо почему-то кажется мне смутно знакомым, хотя я никого в этих краях не знаю.

– Привет, – вежливо кивает он, перехватив мой взгляд.

– Привет.

Я быстро отвожу глаза. Он косится на кольцо у меня на пальце – его сложно не заметить – и продолжает выбирать пиво. Из туалета размашистыми шагами выходит Мэлоди, вытирая руки о джинсы. Заметив симпатичного парня, она слегка приподнимает бровь и молча идет к машине. После того как ее очередная пассия, студент-медик Мейсон, бросил ее, Мэлоди заявила, что все мужики – козлы, и решила не заводить пока новых отношений. Оставаясь тем не менее гетеросексуалкой, Мэлоди считает это своим жутким недостатком, и, как бы ни была сильна моя любовь к Джею, я ее понимаю – особенно после истории с Крисом.

Бросив взгляд в окно и увидев, что Лэйни уже заправилась, я оплачиваю покупки и, оставив продавцу щедрые чаевые, выхожу на улицу. Дверь со звоном закрывается, и в этот момент у меня гудит телефон. Надеясь увидеть сообщение от Джея, смотрю на экран, однако там информация от «Эмбер Алерт» – системы экстренного оповещения о похищенных детях. Тут же вспоминается мама.

ВНИМАНИЕ! ЭМБЕР АЛЕРТ!

В ЦЕНТРЕ НЬЮ-ЙОРКА ПОХИЩЕН РЕБЕНОК.

ПОДОЗРЕВАЕМЫЙ ДВИЖЕТСЯ НА СЕРЕБРЯНОМ «ЛИНКОЛЬНЕ».

Оглянувшись вокруг, я понимаю, что невольно ищу глазами серебряный «Линкольн». Конечно же, ничего подобного тут нет.

Мама как-то сказала, что, если бы в ее детстве существовала система «Эмбер Алерт», ее сестру Лиссу, возможно, удалось бы найти. Мне о ней почти ничего не известно – Лисса пропала еще до моего рождения, и мама не любит о ней говорить, однако всякий раз плачет в день ее рождения. Не надо быть Зигмундом Фрейдом, чтобы понять: именно в этом, возможно, и кроется истинная причина моего маниакального увлечения тру-краймом. Вполне вероятно, что Лиссу похитил кто-то типа Эрика Майерса, и этот человек до сих пор на свободе. Преступника не нашли, и правду мы никогда не узнаем – с этим-то маме смириться сложнее всего.

Прячу телефон в карман.

– Смотри-ка! – Мэлоди показывает перед собой. – Ферма! Выглядит аутентичненько.

Я едва успеваю разглядеть дом, пока мы проезжаем мимо. Дав несколько крюков и пропустив пару поворотов, мы приближаемся к цели нашей поездки. Разбрызгивая во все стороны снег, машина взбирается вверх по склону. Мне все кажется, что мы вот-вот приедем, однако дорога продолжает петлять. Наконец вдали появляется старая деревянная лачуга – в темноте смотрится довольно зловеще.

– Сюрприз! – всплеснув руками и подпрыгивая на месте от радости, восклицает Мэлоди.

– Вы куда меня привезли? – прижавшись носом к стеклу, я вглядываюсь во мрак. – Здесь только фильмы ужасов снимать.

– Сейчас увидишь, – обещает она.

Мы медленно тащимся вверх по мощеной подъездной дорожке, по обе стороны которой сплошной стеной растут кусты ежевики и возвышаются огромные деревья, сплетаясь кронами и образуя над нами настоящую арку. Ветки царапают стекло. Наконец мы подъезжаем к ветхому охотничьему домику.

– Интересно… – выдавливаю я.

Что еще тут скажешь?

Прижавшись носом к стеклу, я разглядываю наше прибежище. Машина останавливается, Лэйни глушит мотор, и мы слышим, как гудит вокруг ветер – такой сильный, что наша «Киа» покачивается. Некоторое время я молча изучаю дом.

– Господи!

– Что такое? – с довольной улыбкой спрашивает Мэлоди.

– Быть не может! – Я дышу на стекло, чтобы лучше видеть. – Это он?

Повернувшись, Лэйни в шутку бьет меня кулаком в плечо. Выходит все равно больно, и я потираю руку.

– С девичником тебя!

– Да ладно! Серьезно?!

Я все еще не могу поверить.

Лэйни вылезает из машины и со скрипом открывает багажник.

– Быстрее давайте! – кричит она. – Тут адски холодно.

– Иду!

Чувствуя, как нарастает волнение, я открываю дверь, все еще не в силах отвести взгляд от дома – того самого, с обложки книги «Убийца 666». Именно здесь Эрик Майерс зарезал очередную жертву и кровью нарисовал шестерки на стенах.

Глава 4

– Эрик Майерс все отрицает. Он так до сих пор и не признал своей вины, – произносит Флетчер Фокс.

– Что ж, у нас на этот счет другое мнение, – скучающе-вежливым тоном возражает детектив Коннор. – Равно как и у суда.

Фокс делает подчеркнуто долгую паузу – его коронный приемчик – и слегка подается вперед. На нем выцветшие голубые джинсы и старомодный темно-синий жилет, а всем своим видом он демонстрирует простодушную заинтересованность и сочувствие. Коннор, напротив, выглядит как типичный детектив – столько уже насмотрелся, что чем-либо удивить его сложно. Он сидит, откинувшись на спинку кресла, воротник рубашки впивается в мощную, как у быка, шею, а по носу и щекам бежит красная сетка выступающих сосудов.

Я доедаю тост с джемом, и Бабу́шка тут же бросается вылизывать тарелку.

– Нельзя!

Отпихиваю ее, и та в ответ недовольно мяукает.

– Некоторые считают, что вы с радостью повесили все на Эрика Майерса и даже не проработали других подозреваемых… – Фокс делает очередную паузу. – Что вы на это скажете?

– Скажу, что они ошибаются, – с легким раздражением отвечает детектив. – Мы провели тщательное расследование, и я на сто процентов уверен, что наши ребята поймали настоящего преступника, – он поправляет галстук. – Кроме того, все, кого мы опрашивали, раз за разом называли одно и то же имя.

– Чье же?..

Забавный факт: Флетчера Фокса на самом деле зовут Джерри Сэмюэлс. Сложно даже представить менее запоминающееся имя. Мне не понять, за что он получает четыре миллиона долларов в год, однако с рейтингами не поспоришь – зрители его обожают. Тоби считает, что мне стоит у него поучиться, и, вероятно, она права.

– Эрика Майерса, – следует предсказуемый ответ. – Каждый раз одно и то же имя – Эрик Майерс.

– А почему все называли именно его?

До нелепости прозрачные вопросы, равно как и заезженные клише, – визитная карточка Фокса.

– Думаю, это очевидно, – усмехается детектив.

В ответ Флетчер Фокс тоже расплывается в улыбке, хотя это и считается дурным тоном – в историях про серийных убийц веселого мало.

– Плюс мы располагаем свидетельскими показаниями пострадавшей Ли Джонс, которой удалось выжить, – добавляет детектив Коннор. – И у нас нет никаких оснований ей не доверять.

– То есть фоторобот указывал именно на него? – Фокс задает очередной риторический вопрос, и при его словах на экране появляется сгенерированное компьютером изображение.