Ангел-хранитель

Глава 9

Неотшлифованный алмаз

Заведение «У Тесси» представляло собой тесную узкую комнату с тремя столиками и баром, достаточно длинным для того, чтобы за ним могли усесться восемь-девять человек. Двое мужчин в пыльных рабочих блузах сидели рядом у стойки. У одного из них рукава рубашки были засучены выше локтя, чтобы все желающие могли полюбоваться его огромными мускулами. Когда я вошла, никто даже не взглянул в мою сторону, кроме женщины средних лет, стоявшей ко мне спиной и полоскавшей стаканы. У нее было что-то вроде локатора, который сообщал ей, когда входил новый посетитель.

– Что вам угодно, дорогая? – Ее голос, как и лицо, был ясным и приятным.

– Я, пожалуй, выпью пива, – сказала я, усевшись на высокий табурет у стойки бара. Не могу сказать, что пиво – мой любимый напиток, но вряд ли вы будете в состоянии обойти все местные бары, если хотите виски, а с другой стороны, владельцы этих заведений не слишком хорошо относятся к любителям содовой.

Мужчина с засученными рукавами допил свое пиво и произнес:

– То же самое, Тесси.

Она наполнила еще две пивные кружки и поставила их перед сидящими мужчинами. Потом она сунула пустые кружки в раковину, проворно их вымыла и поставила на полку, висевшую перед ней, под бутылками. В двери ввалились еще трое мужчин и окликнули ее по имени.

– Вам как обычно, мальчики? – спросила она, одним движением сгребая несколько глиняных пивных кружек.

Они забрали свое пиво и поставили на один из деревянных столиков, и Тесси взяла в руки «Сан Таймс».

– Что-нибудь еще, дорогая? – спросила она, когда я допила остатки прозрачного горьковатого пива.

– По правде говоря, я ищу своего дядю. Я хотела узнать, не видели ли вы его. – Я принялась было описывать Митча, но она перебила меня:

– Я не присматриваю за малышами, дорогая. С вас семьдесят пять центов за пиво.

Я вытянула из кармана джинсов доллар:

– Я и не прошу вас ни с кем нянчиться. Но он исчез в понедельник, а у него есть ужасная привычка ввязываться во всякие пьянки. Я пытаюсь найти хоть какой-нибудь его след. Как раз перед этим он въехал в дом миссис Полтер, на той стороне улицы.

Она провела руками по своим пышным бедрам и нарочито глубоко вздохнула, но тем не менее довольно внимательно выслушала мое описание Митча.

– Здесь слоняется по крайней мере дюжина таких пьяниц, – проговорила она, когда я закончила свой рассказ. – Но у каждого из них есть свое излюбленное местечко. Я думаю, вам лучше было бы поговорить с ними, а не пить пиво во всех барах на Арчер. В некоторых заведениях здесь такая милая девушка, как вы, может попасть в неприятную переделку.

Она протянула мне четверть доллара и отмахнулась от меня, когда я попыталась было оставить сдачу на стойке бара.

– Надеюсь, что вы его найдете, дорогая. Эти старые пьянчуги отнимают столько сил и времени у своих родных.

Я стояла на тротуаре, пытаясь определить, что мне делать дальше. Миссис Полтер исчезла со своего крыльца, и ее мучителей тоже нигде не было видно. По тротуару шла усталая женщина с двумя малышами, одетыми в какие-то лохмотья. Еще одна женщина направлялась в «Эксельсиор Тэп», который находился через три дома от заведения Тесси. Июньским днем на улице было не очень оживленно.

Тесси была права. Если Крюгер и пьянствовал где-то, то он не стал бы делать этого здесь. Он бы вернулся в свой привычный квартал и напился в знакомом баре. Мне бы следовало взять у мистера Контрераса его прежний адрес, прежде чем начинать поиски. Я могла бы позвонить своему соседу – на углу был телефон-автомат, – но на сегодня я была уже полностью сыта квартирными хозяйками и пивом.

Я снова забралась в свою машину. Было еще только пятнадцать минут пятого. Наверняка кто-то еще должен был быть в офисе «Даймонд хэд». Если я не отправлюсь туда сейчас, то я смогу повидаться с представителями этой компании не раньше понедельника.

Судя по всему, предприятие было не так-то легко найти. Адрес был достаточно ясным – дом номер 2000 по Тридцать первой улице, – но я не могла понять, как мне туда добраться. Я проехала вверх по Дэймен, пересекавшей канал у начала Тридцать первой улицы, и отыскала, на мой взгляд, верную дорогу, извивающуюся у подножия магистрали. Асфальт здесь местами потрескался, и сквозь него проросла трава, частично скрывая выброшенные матрасы и машинные шины. За моей спиной ревел грузовик, проходя повороты на скорости в пятьдесят миль. Я слишком поздно поняла, что мы незаметно выехали на Стивенсон.

Я попала в самый час пик, и, чтобы проехать две мили до Кедзи, мне понадобилось двадцать минут. Когда я наконец выбралась из потока машин, я даже не пыталась вернуться на главную магистраль. Вместо этого я проехала по Тридцать девятой улице и снова вверх по Дэймен. На этот раз я оставила машину около моста и прошла по пешеходной дорожке к уже давно не использовавшейся башне, в которой находился механизм регулировки подъемного моста.

Прошло немало лет с тех пор, как этим механизмом пользовались в последний раз. Окна были заколочены досками. Замки в металлической двери настолько заржавели, что их не удалось бы открыть, даже если бы у вас был ключ. Кто-то оставил вдоль всей стены надпись, извещающую, что здесь побывали Безумные Испанские Кобры. На другой стене красовалась гигантская свастика.

Перила тоже полностью проржавели. Некоторых перекладин не хватало. Я не решилась наклоняться над ними: один неверный шаг – и я приземлилась бы прямо на груду сваленных внизу балок. Вместо этого я легла на площадке на живот и поглядела вниз.

К востоку простирались огромные склады, вдоль которых располагались площадки для металлолома и других отходов. Прямо подо мной у самой воды росли кривые деревца. Они закрывали от меня большую часть крыш близлежащих домов, но через два дома по левую руку от меня я смогла различить большие буквы «А» и «НД». Вовсе не нужно было быть Шерлоком Холмсом, чтобы догадаться, что они были частью слова «Даймонд».

Если бы у меня была лодка, я могла бы подплыть прямо к дверям этого здания. Фокус заключался в том, чтобы добраться до него по суше. Я вернулась на мост, спустилась вниз и пошла по узкой полоске асфальта, тянувшейся за рядом низких строений, расположенных вдоль дороги. Дома выглядели еще старше, чем мост, который возвышался над их крошечными оконцами, загораживая свет.

Дорожка обрывалась у решетки, ограждающей канал. Я двинулась вдоль ограды, стараясь не наступить в самые омерзительные из отбросов, сваленных около нее, но все же несколько раз угодила ногой в жестяные банки, спрятавшиеся в высокой густой траве. Футов через двадцать этой грязи я ступила наконец на бетонированную площадку. Справа от меня находился плавучий док. Грузовики стояли вплотную к докам и были похожи на лошадей, которых привязали в огромном стойле и кормили овсом.

Я украдкой взглянула на буквы, находившиеся под крышей. «Гэммиджуайэр». Я обошла по площадке вокруг здания и наконец наткнулась на надпись «Даймонд хэд».

У платформы в открытой бухте стоял только один грузовик. Я испугалась, что исследования местности отняли у меня очень много времени и было уже слишком поздно, чтобы застать здесь кого-нибудь, но все же я пошла к грузовику, чтобы навести справки.

У основания плавучей платформы, спиной к грузовику, стоял мужчина в рабочей одежде. Это был здоровый малый, на добрых девять дюймов выше ростом моих пяти футов и восьми дюймов. Мотор работал, сотрясая грузовик, и так оглушительно рокотал, что мне с трудом удалось привлечь внимание человека в спецовке. Наконец я тронула его за руку. Он отпрыгнул в сторону и выругался:

– Кто вы такая и какого черта вам здесь надо?

Я не могла расслышать его слов из-за дикого рева мотора, но по его губам можно было достаточно точно определить, что он произнес.

У него было широкое квадратное лицо со шрамом, пересекавшим левую скулу. Его нос был сломан, и не один раз, судя по тому, как он был искривлен на правую сторону. Я отступила назад.

– Есть кто-нибудь внутри, с кем я могла бы поговорить? – крикнула я, стараясь заглушить рев мотора.

Он приблизил лицо к моему:

– Я спросил вас, девушка, кто вы такая и какого черта вам здесь надо.

У меня затряслись поджилки, но я холодно уставилась на него.

– Мое имя Виктория Варшавски. Я хочу побеседовать с заведующим отделом сбыта. Вы удовлетворены?

Он прищурился и выпятил нижнюю губу; казалось, вот-вот он потеряет остатки разума. Прежде чем он успел сообразить, что бы такое зверское предпринять, я проскользнула за его спиной и бросилась на платформу. Он погнался за мной, но его собственный вес и тяжелые рабочие ботинки мешали ему двигаться быстро.

Я огляделась, ища, с кем бы можно было поговорить, но платформа была пуста. Только грузоподъемник со стоящей на нем клетью свидетельствовал о том, что кто-то, по всей вероятности, загружал – или разгружал – грузовик.

Я не стала ждать, когда мой приятель присоединится ко мне, а пронеслась вдоль дока, пока не добралась до открытой двери, ведущей в длинный коридор. Здесь я нашла небольшую группу мужчин, в рубашках и галстуках, полностью погруженных в беседу. Начальство. Как раз то, что мне было нужно.

Они удивленно посмотрели на меня. Один из них, самый молодой парень с коротко остриженными каштановыми волосами и в очках в роговой оправе, сделал шаг вперед:

– Вы заблудились?

– Не совсем так. – Я бросила взгляд на длинную травинку, приставшую к моей правой туфле, и подумала, сколько же еще следов оставили на мне те дебри, по которым мне пришлось пробираться. – Я ищу кого-нибудь, кто может знать об одном бывшем служащем «Даймонд хэд». Либо заведующего отделом сбыта, либо управляющего.

В этот момент мой приятель вбежал в коридор, громыхая своими пудовыми ботинками.

– Ах, вот ты где! – заорал он грозным голосом. – Она только что пробралась с задней стороны здания.

– Правда? – Мужчина, который до этого говорил со мной, повернулся в мою сторону: – Кто вы и что вам здесь нужно?

– Мое имя Виктория Варшавски. И я хочу побеседовать либо с заведующим отделом сбыта, либо с управляющим. Несмотря на то, что говорит Бруно, я вовсе не пыталась проскользнуть сюда тайком. Просто я потратила добрых сорок минут на то, чтобы добраться к вам со стороны дороги, и в конце концов была вынуждена прийти сюда пешком.

С минуту все молчали, затем другой мужчина, постарше, произнес:

– На кого вы работаете?

– Я вовсе не занимаюсь промышленным шпионажем, если вы это имеете в виду. Я очень смутно представляю себе, что вы тут делаете. Я детектив. – Эти слова вызвали молниеносную реакцию у двоих из этой компании. Я подняла руку. – Я частный детектив, и меня наняли для того, чтобы найти одного старика, который когда-то здесь работал.

Мужчина постарше с минуту пристально изучал меня.

– Думаю, Хэнк, мне лучше побеседовать с ней в моем кабинете, – сказал он, обращаясь к молодому человеку с каштановыми волосами. – Возвращайтесь к грузовику, Саймон. Я позабочусь о том, чтобы она не проникла в помещения, когда будет уходить.

Он кивнул в сторону дальнего конца коридора и бросил мне:

– Пойдемте.

Он направился по коридору с довольно приличной скоростью. Я шла за ним немного медленнее, останавливаясь, чтобы отцепить от туфли травинку. Когда я в очередной раз выпрямилась, чтобы идти дальше, мой провожатый исчез. На расстоянии примерно в две трети длины коридора я нашла дверь, которая вела в короткий коридорчик. Мой проводник стоял там, сразу за дверью, засунув руки в карманы, и взгляд его темных глаз не сулил мне ничего хорошего. Когда я нагнала его, он повернулся, не произнеся ни слова, и проследовал в полупустую конуру, которую он использовал как кабинет.

– Ну а теперь говорите, кто вы, черт возьми, такая и зачем слоняетесь по нашему предприятию? – сказал он, как только мы уселись.

Я оглядела крышку его стола, но не увидела никакой таблички с именем и должностью.

– У вас есть какое-нибудь имя? – спросила я. – И какое положение вы занимаете в этой фирме?

– Я задал вам вопрос, юная леди.

– Я уже ответила на него там, в коридоре. Мне нечего добавить. Но если вы хотите услышать все заново, то мне было бы очень полезно знать ваше имя. – Я откинулась на спинку стула и завязала шнурок на правой туфле.

Он уставился на меня. Я сняла и вторую туфлю и вытряхнула из нее грязь прямо на пол.

– Моя фамилия Чамферс. И я управляющий этого предприятия.

Слова вылетали у него из горла, как из трубочки для стрельбы горохом.

– Очень приятно. – Я достала из сумочки бумажник, вытащила оттуда ламинированную копию моей лицензии частного детектива и показала ему.

Он оглядел ее и презрительно бросил на стол:

– Я не льщу себя надеждой, что вы скажете мне, кто вас нанял, но у меня есть собственные сыщики. Я могу достаточно быстро вас проверить.

Я состроила гримасу отвращения.

– И после того, как вы потратите на это пару тысяч долларов, вы не станете умнее, чем сейчас, – сказала я. – Я понимаю, это выглядит довольно-таки странно, что я пробираюсь к вам в помещение, но этому есть одно простое объяснение. Ваш парень, Саймон, был первым, кого я здесь увидела. Когда я попыталась заговорить с ним, он был довольно нелюбезен, так что я бросилась искать более безопасное место и наткнулась на вас.

С минуту он продолжал хмуриться.

– И что же это за история, которую вы хотели со мной обсудить?

– Моя история, как вы сказали, тоже очень проста. Я ищу одного старика, который у вас работал.

– Мы его уволили?

– Вовсе нет. Он ушел с вашей фирмы самым обычным образом: вышел на пенсию.

– В таком случае у него нет никаких причин находиться здесь. – Он мне не верил. Его тон и закушенная верхняя губа ясно говорили об этом.

– Так кажется на первый взгляд. Но в последний раз, когда мой клиент его видел, в понедельник, этот пропавший человек сказал, что он отправляется к вам, чтобы повидаться с начальством, – это его слова. У него было что-то на уме, касающееся «Даймонд хэд». Таким образом, поскольку никто из тех, кто его знает, не видел его с понедельника, я думала, что он действительно осуществил свое намерение. Я имею в виду, что он пришел сюда.

– А как фамилия этого бывшего служащего? – Он слегка улыбнулся, чтобы показать, что принял правила игры.

Я улыбнулась ему в ответ, тоже чуть-чуть, но с большим презрением.

– Его зовут Митч Крюгер. Он не появлялся у вас?

– Если он и приходил, то никак не смог бы миновать моего секретаря.

– В таком случае я хотела бы с ним побеседовать.

– Это была грубая ошибка, – презрительно проговорил он. – Глупо притворяться, будто вы не проделали заранее всю черновую работу и не выяснили, что мой секретарь – женщина. Я спрошу об этом Анджелу, когда она придет в понедельник. А потом позвоню вам.

– Знаете, Чамферс, я раскрою вам маленький секрет. Если бы я на самом деле занималась промышленным шпионажем, то вы бы даже не узнали, что я была здесь. Я бы стала следить за вашими сотрудниками и выяснила бы, когда вы приходите и уходите, и совершила бы вылазку сюда в выходные, когда здесь никого бы не осталось. Так что расслабьтесь. Не стоит попусту растрачивать свои драгоценные мозги и банковские чеки. Все, что я хочу знать, это когда в последний раз кто-нибудь в «Даймонд хэд» видел моего парня – Митча Крюгера. Когда мы это узнаем, то навсегда с вами распрощаемся.

Я взяла у него со стола свою лицензию и протянула ему свою визитную карточку:

– Вам будет куда легче связаться со мной, Чамферс, если у вас будет номер моего телефона. А я запишу ваш.

Я наклонилась над столом и переписала номер с его аппарата прежде, чем он сумел меня остановить.

– Вы не снабдите меня телохранителем, чтобы я могла пройти мимо Саймона?

Его губы сложились в торжественную ухмылку.

– Мы не пойдем через все здание, детка, так что можете оставить ваши надежды. Мы с вами обойдем кругом.

И я лично проконтролирую, чтобы наша охрана была в эти выходные начеку.

Мы прошли по коридору и вышли через дверь, обращенную к каналу. В полном молчании мы прошли по тропинке вдоль здания, мимо трясущегося грузовика, у которого, как часовой, стоял Саймон, и прошли дальше к главному входу. От него уводила растрескавшаяся дорога.

– Я не знаю, где вы спрятали свою машину, но для вас же было бы лучше, чтобы она оказалась не на нашей территории. Я не могу обещать вам, что сумею удержать Саймона, если он снова увидит, как вы слоняетесь вокруг.

– Я позабочусь захватить с собой пакет с сырым мясом, когда приду сюда в следующий раз.

– Следующего раза не будет. Крепко зарубите это себе на носу, детка.

Было очевидно, что не стоит дальше подогревать наш конфликт. Я послала ему воздушный поцелуй и направилась к проезжей части. Он глядел мне вслед, расставив ноги и уперев руки в бока.

Глава 10

Визит к собакам

Шел уже седьмой час, когда я наконец доплелась до моего «транс-ам». Выбравшись по развороченной подъездной дороге к «Даймонд хэд» на улицы, прилегающие к Бриджпорт, я поняла, как надо было ехать. Моя ошибка заключалась в том, что я пыталась попасть туда со стороны Тридцать первой улицы, а надо было проехать вниз по Тридцать третьей и несколько раз повернуть в переулках.

Я рассмеялась, вспомнив свою стычку с Чамферсом. После всех расследований в промышленности, которыми я занималась много лет, было очень забавно – и в равной мере нелепо – так по-глупому ворваться к ним, что они приняли меня за шпиона. Мне следовало бы подождать до понедельника и в обычном порядке побеседовать с секретаршей Чамферса. Теперь я все равно должна буду это сделать, но мне еще придется преодолевать высокую стену их недоверия.

Мне было интересно, действительно ли Чамферс отправит собственных детективов следить за мной, или это была пустая бравада, чтобы заставить меня убраться подальше со своим гипотетическим шпионажем. Во время долгого пути вверх по Кеннеди я забавлялась, придумывая, что бы я сделала, если бы мне пришлось следить сама за собой. Мне, пожалуй, будет трудно доказать, что я не шпионила: как только они проверят мои деловые связи, они поймут, что промышленный шпионаж составляет большую часть моей практики. Тогда они будут вынуждены сесть мне на хвост, это отнимет немало времени и денег. Мне было бы приятно посмотреть, как Чамферс будет оправдываться за понесенные расходы перед своим начальством, кто бы они там ни были.

Когда я приехала домой, мистер Контрерас выскочил из своей квартиры, чтобы меня встретить:

– Удалось узнать что-нибудь о Митче, дочка?

Я обняла его за плечи и мягко подтолкнула назад в его квартиру:

– Я расспрашивала сегодня людей, но это еще только начало. Я хочу сказать вам то же самое, что говорю всем клиентам: я регулярно составляю для вас отчеты, но я работаю все менее и менее продуктивно, если стремлюсь во что бы то ни стало собрать информацию для очередного отчета. Так что давайте считать, что мы просто соседи, которые нежно любят одну и ту же собаку, и предоставьте мне вести расследование так, как я считаю правильным.

Мистера Контрераса, казалось, уязвили мои слова.

– Я спросил вас только потому, что очень за него волнуюсь. Я вовсе не пытаюсь следить, как вы работаете, или критиковать вас.

Я усмехнулась:

– Забудьте об этом. Не могли бы вы дать мне старый адрес Крюгера – тот, где он жил, пока не пришел сюда вместе с вами в прошлую пятницу?

– Конечно. Вот он у меня как раз должен быть здесь.

Он отвернул край скатерти со стола, стоявшего в центре гостиной. Я никак не могла взять в толк ни того, почему он поставил его в таком месте, где наверняка ушибается об углы по сто раз в неделю, ни того, почему он решил, что стол надо непременно накрыть скатертью. Принимая во внимание количество бумаг, которые были навалены на стол и торчали из ящиков, нетрудно было предположить, что поиски будут нелегкими. Я предоставила хозяину самому заниматься этим и пошла проведать Пеппи.

Всего за одну неделю щенки удивительно выросли. Их мягкая шерстка начала уже приобретать определенную окраску. Однако они все еще были слепыми и беспомощными. Они в ужасе заскулили и захныкали, когда Пеппи встала и отошла от них. Она обнюхала мои ноги, чтобы удостовериться, что это я, и показала мне, что хочет на улицу.

– Да, выведите ее, дочка. Я еще не нашел адрес Митча! – крикнул мне из другой комнаты мистер Контрерас.

Пеппи не захотела долго оставаться на улице. Она совершила короткую пробежку вокруг двора, чтобы осмотреть все перемены в ее владениях, и направилась прямо к двери в кухню. Наша короткая прогулка внезапно напомнила мне о моем безрассудном обещании выгуливать вечером собак миссис Фризелл.

Когда мы вернулись в гостиную, мистер Контрерас листал свою помятую записную книжку.

– Вот он, лапочка, – провозгласил он. – Сейчас я перепишу его для вас.

Охапка бумаг упала на пол, пока он искал карандаш и лист чистой бумаги.

– Вы просто прочитайте мне его, – предложила я. – Я смогу удержать его в голове, пока не поднимусь к себе… кстати, миссис Хеллстром, что живет выше по улице, не заносила вам ключи от дома миссис Фризелл?

– А? – Он переписывал адрес Митча на старый конверт нетвердой рукой человека, который не привык много писать. – Ключи? Ах да, они вылетели у меня из головы, потому что я беспокоюсь за Митча, но я их взял для вас. Подождите секундочку. Я думал, что вы не хотите больше связываться ни с какими собаками. Разве вы так не говорили?

– Мои губы говорили: «Нет, нет», но моя дурацкая совесть говорила: «Да, да». Но я вовсе не собираюсь идти на уступки в том, о чем мы с вами договорились.

– Хорошо, дочка, хорошо. Остыньте немножко. – Он протянул мне конверт со старым адресом Крюгера.

«Тридцать пятая улица к западу от Дэймен» было выведено на нем крупными печатными буквами. Это было совсем близко к «Даймонд хэд», можно было дойти пешком.

– Вы тоже там жили?

– Что, дочка? О, вы говорите о том, когда мы были еще детьми. Нет, нет. Моя семья жила на Двадцать четвертой, за Оукли. Это часть Малой Тоскании. Митч жил ближе к Калифорнии. Мы всегда дразнили его, что он кончит в окружной тюрьме. Она ведь там рядом, вы знаете.

– Знаю. – Я провела немалую часть своей жизни на Двадцать шестой и в Калифорнии, когда в свое время занималась расследованием убийств.

– Вы поедете завтра на его старую квартиру? – спросил мистер Контрерас, когда я поднималась по лестнице.

Я повернулась, посмотрела на него и проглотила серию резких ответов; беспокойство слишком ясно выражалось в его мягких карих глазах. Я сказала:

– Возможно. Во всяком случае, я сделаю все, что смогу.

Дома мне пришлось отчаянно бороться с желанием залезть в ванну с двойной порцией виски. Я пробыла в квартире ровно столько, сколько было нужно, чтобы убрать сумочку и проверить, кто мне звонил. Дэрой Грэхем ждал моего отчета. Лотти и не пыталась звонить – судя по всему, мы все еще дулись друг на друга. У меня не было ни сил, ни желания выяснять это сегодня вечером.

Когда я подошла к дому миссис Фризелл, там было тихо. Собак не было. Я постояла в дверях, самым глупым образом зовя их, хотя была совершенно уверена, что дом пуст. Потом я еще более глупо отправилась на поиски их по всему дому. Кто-то был здесь, убирал квартиру: постельное белье было выстирано и аккуратно сложено стопкой на вытертом от пыли бюро в спальне; на лестницах и на этажах было проветрено и в ванной все вычищено. Только в гостиной царил беспорядок – везде были разбросаны бумаги. Очевидно, миссис Хеллстром делала все это, как добрая соседка. Возможно, она забрала и собак.

С облегчением я направилась к себе домой. Теперь я смогу принять ванну и спокойно посмотреть телевизор. Я уже была около входной двери, когда на меня налетела миссис Хеллстром. Ее круглое, открытое лицо раскраснелось, и она еще переводила дух после того, как ей пришлось догонять меня.