Бутырка

Глава 11

Я посмотрел на Веру и вдруг поймал себя на совершенно посторонней мысли. Давно у меня не было женщины. В моей прошлой жизни всё как-то не складывалось. Работа, служба, постоянные заботы. Я был ментом и почти всё время жил этой работой. Может, даже слишком много в неё вкладывал как в своё единственное утешение. Дослужился всего лишь до капитана, хотя иногда казалось, что службу я отдал ей целиком. Женщин в моей жизни было немного. А законная жена вообще ушла спустя год после свадьбы. И вот теперь всё изменилось. Хотя бы потому, что теперь я... Чёрт. Я действительно китаец. Невысокий, худощавый, с совершенно чужим для меня лицом. Я посмотрел на Веру и неожиданно понял, насколько сильно соскучился по простому человеческому теплу. По женщине рядом. По ощущению, что ты кому-то нужен не потому, что у тебя погоны или служебное удостоверение, а просто как мужчина. Я сделал шаг к ней. Вера настороженно подняла глаза. И тут меня словно окатило холодной водой. Она была связана. Напугана. И я собирался воспользоваться ситуацией? Нет. Так нельзя. Я остановился. Чёрт... тихо пробормотал я. Вера смотрела на меня с тревогой. Я отвернулся и несколько секунд молчал. В голове только что мелькнула совершенно идиотская мысль: раз уж мне теперь приходится жить в этой квартире, почему бы не воспользоваться всеми её «благами». Но человек не мебель и не квартирное имущество. И уж точно не награда за чужую ошибку.

Я снова посмотрел на Веру. Знаешь, что самое неприятное? спросил я. Она молчала. Я сейчас очень зол. На тебя, на твоих дружков, на всю эту историю. И поэтому мне лучше держать себя в руках. Вера едва заметно кивнула. Я развязал ей руки. Она удивлённо посмотрела на меня, явно не ожидая такого. Вот так будет честнее, сказал я. Теперь можешь спокойно говорить. Я отошёл к столу и сел в профессорское кресло. Странное всё-таки у меня попадание. Ещё недавно я был капитаном полиции, жил своей работой и практически забыл, что такое нормальная жизнь. А теперь оказался в чужом времени, в чужом теле, в профессорской квартире, где среди ночи допрашивал женщину, пытавшуюся выселить собственную мать. И при этом умудрился задуматься о женщинах. Я усмехнулся про себя. Привыкай, капитан, пробормотал я. Жизнь теперь будет совсем другой. Вера впервые за весь вечер посмотрела на меня без прежнего ужаса. Похоже, она тоже поняла: разговаривать мы будем долго. И начинать этот разговор стоило с правды. Но как я успел убедиться мое тело действовало вопреки моему разуму. Поэтому я просто протянул ей руку и она вложила в нее свою ладонь. Почему это она сделала я не задумывался . Я пользовался правом победителя и завоевателя. У меня была сила и власть. А она похоже любила подчиняться . Поэтому безропотно разделась и легла со мной на диван. Не чувствуя отторжения и даже чувствуя ответ на мои ласки, я перестал торопиться. А может это моя новая китайская сущность пре возобладала надомной. Я целовал ее шею и губы наслаждаясь процессом. И только когда почувствовал как трепещется ее тело , вошел в ее мокрую щелку. Ее тело откликнулось на внутренние ласки и она замычав издала томный вздох. Обняв меня руками и прижав к себе. Осознав что в ее объятиях некрупное тело ее возлюбленного она не отпрянула. И продолжала ласкать меня нежными пальчиками. Дав ей насладиться процессом я развернул ее. Обхватив руками ее бедра и вошел в нее. Она покорно положила голову на подушку и я смог неспеша насладиться процессом. И когда пришло время . Не раздумывая кончил в ее теплую пещерку наполняя ее своими детками . Будь что будет думал я. Мы лежали с Верой на широком профессорском диване, прижавшись друг к другу. После всего произошедшего ночь неожиданно закончилась совсем не так, как начиналась. Я смотрел в темноту и пытался понять, что же на самом деле произошло. Скорее всего, после смерти отца Вера действительно осталась без человека, которого воспринимала как опору. Отец был для неё тем самым сильным плечом, за которым можно было спрятаться от всех жизненных проблем. А потом его не стало. И место рядом с ней постепенно заняли другие люди. Только, судя по всему, оперлась она совсем не на то плечо. Я покосился на Веру. Она лежала рядом, тихо дышала и, кажется, впервые за долгое время чувствовала себя спокойно. Возможно, она увидела во мне то, чего ей так не хватало. Не обязательно силу в буквальном смысле. Скорее уверенность. Решительность. Человека, который не отступает, когда становится трудно. Я не стал её за это осуждать. Люди вообще часто ищут в других то, чего им самим не хватает. Кому-то нужна любовь. Кому-то защита. Кому-то просто человек, рядом с которым не страшно. Вера, похоже, искала именно это. И, возможно, поэтому так быстро переметнулась на мою сторону. Я усмехнулся. Вот так, значит, капитан... Ещё вчера я был совершенно один, а сегодня рядом со мной лежала женщина, которая, похоже, уже решила, что нашла новую опору. Я не знал, насколько надолго. Не знал, любовь это или благодарность, растерянность или просто желание наконец почувствовать себя защищённой. Но одно я понимал точно. Эта квартира постепенно превращалась для меня не просто в место ночлега. Здесь уже начиналась какая-то новая жизнь. И, судя по всему, скучать мне в ней точно не придётся. Мы уже начинали засыпать, когда лежавшее в комнате тело вдруг издало хриплый звук. Идиллия закончилась мгновенно. Вера резко приподнялась и испуганно посмотрела на меня. Я молча оделся, затем показал ей глазами на дверь. Она поняла. Вера быстро вышла из кабинета, а я подошёл к парню. Он уже приходил в себя. Медленно зашевелился, застонал и попытался поднять голову. Я присел рядом. Как зовут? Он посмотрел на меня мутным взглядом. Егор... Егор, значит. Имя мне почему-то сразу не понравилось. Да и сам парень был глубоко мне неприятен. Не столько из-за того, что полез в драку, сколько из-за его намерений. Он собирался участвовать в истории, целью которой было ухудшить положение престарелой женщины и фактически лишить её нормальной жизни. Я посмотрел ему прямо в глаза. Егорушка... Он вздрогнул от этого ласкового обращения. Я ведь не могу сейчас привлечь тебя за то, что ты только собирался сделать. Пока ты ничего не совершил. Парень молчал. Но не думай, что это означает, будто всё тебе сойдёт с рук. Он настороженно смотрел на меня. Ты мои глаза видел? Егор неуверенно кивнул. Узкие? Он снова кивнул. Так вот, Егорушка, в моём понимании некоторые разговоры заканчиваются не совсем так, как ты привык. Я буду отрезать тебе по пальцу за любую провинность . Я выдержал паузу. Поэтому советую тебе очень хорошо подумать над тем, что будешь делать дальше. Я понял...произнес он поникшим голосом. Нет. Пока не понял. Я наклонился ближе. Завтра... хотя нет, уже сегодня. В восемь вечера ты будешь у подъезда. Зачем? Чтобы я увидел тебя и убедился, что ты всё правильно понял. Он сглотнул. А если не приду? Тогда мне придётся тебя искать. Я улыбнулся без всякой радости. А искать я умею. Всё-таки я милиционер. Егор отвёл взгляд. Вера больше не твоя девушка. Ты к ней не подходишь, не звонишь и даже не пытаешься вмешиваться в её жизнь. Но... Никаких «но». Я перебил его. С этим этапом твоей жизни закончили. Парень молчал. Я поднялся. И запомни ещё одну вещь. Если ты решишь устроить какую-нибудь гадость Лидии Степановне или Вере, я найду способ разобраться с этим уже официально. Я постучал пальцем по удостоверению в кармане. Я мент. А значит, возможностей у меня больше, чем тебе хотелось бы. Егор покорно кивнул. Теперь он уже не выглядел тем самоуверенным парнем, который несколько минут назад ждал за дверью. Я развязал ему руки. Вставай. Он медленно поднялся. Я открыл дверь квартиры и вывел его в подъезд. Восемь вечера, напомнил я. Егор ещё раз кивнул. Буду. Вот и хорошо. Я закрыл дверь и вернулся в квартиру. Вера всё это время стояла в стороне и смотрела на меня широко раскрытыми глазами. В её взгляде было что-то совершенно новое. Восхищение. Она явно увидела во мне человека, который сумел одним разговором решить проблему, казавшуюся ей огромной и неразрешимой. Я посмотрел на неё и усмехнулся. Что? Вера ничего не ответила. Просто подошла ближе и поцеловала меня. Я обнял её. Похоже, сегодняшний день действительно собирался изменить мою жизнь самым неожиданным образом. Мы вернулись в кабинет, легли на диван и вскоре снова уснули. А я уже засыпая подумал, что иногда самые сложные проблемы действительно решаются разговором. Особенно если собеседник понимает, что перед ним человек, с которым лучше не спорить. Проснулся я от стояка и осознания что рядом лежит женщина. Видно я пробудил в себе потребность в сексе. И поэтому решил воспользоваться всеми прелестями лежащего рядом тела. Даже не разбудив ее я вошел в нее прижавшись с боку к ней сзади . Она сладко потянулась и приобняла меня свободной рукой и притянула к себе . Желая тоже активно поучаствовать в этом процессе. И мы порезвились . И поэтому Лидия Степановна была крайне удивлена увидев свою дочь . Выходящей из кабинета в ночнушке. А увидев меня она улыбнулась. У нее исчезло две проблемы. Ее непутевая дочь попала в хорошие руки и ни кто не покушался на ее жилплощадь. Поздоровавшись с нею я прошел следом за Верой в душ. Приведя себя в порядок мы дружною семьей сели завтракать. После чего я поехал на работу.

Глава 12

Придя в свой кабинет, я снова уселся за машинку. Хотелось спокойно заняться работой и хотя бы на несколько часов забыть обо всём остальном. Но вошла Людмила. Доброе утро, произнёс я по-дружески. В ответ получил такой укоризненный взгляд Люды, что сразу понял утро у меня будет совсем не добрым. Она стояла у моего стола, скрестив руки на груди, и смотрела на меня с видом человека, который уже приготовил выговор. Я вообще-то заместитель начальника отдела, холодно произнесла она. И с этого момента ты стажируешься у меня. Хорошо, кивнул я. И от того, как ты себя покажешь, зависит, будешь ли ты вообще работать в нашем отделе. Я снова покорно кивнул. Понял. Вот и прекрасно. Я посмотрел на неё, потом на машинку и решил немного разрядить обстановку: Ты начальник я дурак. Я начальник ты такой же. На несколько секунд в кабинете повисла тишина. Люда медленно повернула голову. Что? Я невинно пожал плечами. Поговорка. Какая ещё поговорка?! По её лицу было видно, что до скандала оставалось буквально несколько секунд. Именно в этот момент дверь распахнулась, и в кабинет влетела Ирочка. Людмила Сергеевна! Владимира Владимировича вызывают в ОВД! Я замер. Люда тоже поморщилась, словно сообщение было адресовано лично ей. Куда вызывают? спросила она. В ОВД. Это я уже поняла. Зачем? Ирочка виновато развела руками. Не знаю. Сказали только, чтобы он приехал. Я посмотрел на Люду. Разрешите идти? Она несколько секунд молчала, потом нехотя кивнула. Иди. Я поднялся, накинул пиджак и вышел из кабинета. До ОВД я добрался автобусом. Никаких торжественных встреч, оркестра и красной дорожки не было. Да я, честно говоря, на это и не рассчитывал. У входа меня уже ждал дежурный. Владимир Владимирович? Он самый. Вас ждут. Полковник Шокиров. Понял. Дежурный кивнул и проводил меня до кабинета. Я постучал. Войдите! Зашёл. Шокиров сидел за столом и что-то просматривал. Увидев меня, сразу поднял голову и неожиданно широко улыбнулся. Здорово! Молодец! Здравия желаю, товарищ полковник, бодро ответил я. Он посмотрел на часы. Ты где был? Я опешил. Где был? В голове мгновенно всплыло утро. Миловался с Верой. Вот где был. Но озвучивать эту версию я, конечно, не собирался. Вы про утреннюю разминку? Шокиров ухмыльнулся. Ну конечно. Я тебя ждал. А тебя нет. Он покачал головой. Я уже подумал, не случилось ли чего. Всё нормально, товарищ полковник. Это хорошо. Он откинулся в кресле и внимательно посмотрел на меня. А ты, случаем, в курсе, что именно я вытащил тебя из Новосибирска в Подмосковье? Я улыбнулся. А кто вас просил это делать? Очень хотелось задать этот вопрос вслух. Но я прекрасно понимал: если человек сам напоминает тебе об оказанной услуге, значит, рано или поздно он выставит счёт. Поэтому я выбрал самый безопасный вариант: Спасибо вам. Шокиров медленно поднялся из-за стола. Спасибо мало. Он сделал паузу и посмотрел мне прямо в глаза. Мне от тебя нужна отдача. Я ничего не ответил. Ты мой человек, произнёс он уже совсем другим тоном. Ты понял? Последние слова он специально выделил. И тут до меня дошло. Вот оно что. Не просто перевод. Не просто помощь. Не случайное совпадение. Меня действительно куда-то определили. Причём, судя по всему, без моего участия. Значит, я уже чей-то человек. Я внутренне усмехнулся. Получается, я стал частью чьей-то игры, даже не зная правил. Пешкой. Причём пешкой, которую уже передвинули на доске. Я посмотрел на Шокирова и спокойно кивнул. Понял, товарищ полковник. Он удовлетворённо усмехнулся. А я подумал: Ну и ладно. В этой жизни все мы чьи-нибудь пешки. Главное вовремя понять, кто играет, где находится доска и кто сидит напротив. И почему-то мне казалось, что партия только начинается. А в эт время Люда вбежала в кабинет Головачева с возмущением . Этот стажер выехал в ОВД по вызову руководства. Он поднял медленно свой взор и выпалил ей . Людмила , вчера вы были простым следователем и я вас не трогал . А знаете почему ?. Она удивленно вскинув брови. Потому что вас трогали другие закричал начальник. А теперь вы мой зам и я буду вас трогать. А в жопу руководства не заглядывать это приказ вам понятно ! Люда виновато улыбнулась и вышла. Она поняла, что место зама накладывало на нее не только обязанности но и ответственность. Но она была согласна на эти муки. Они ее манили . И она связывала все эти перемены с появлением стажера. Ах какие у него нежные ручки подумала она вспомнив о массаже. И мысль о стажере не покидало ее весь день . Выйдя от Шокирова, я не стал ехать на работу. Как полагалось, рас я был у руководства то отработал свой день, хотя мыслями уже давно находился совсем в другом месте. Если честно, в душе я уже был на пенсии. Всё, что происходило в этом отделе, больше не вызывало у меня ни особого интереса, ни желания что-то кому-то доказывать. Я прекрасно понимал: ждать от этой работы мне осталось немногое разве что спокойно доработать до пенсии. «Ну и зачем мне всё это?» мелькнула мысль, когда я проходил мимо здания. Раньше я бы переживал из-за выговора, начальства, каких-то служебных интриг. А теперь смотрел на всё это совершенно иначе. Будь что будет. Терять мне здесь, по большому счёту, уже было нечего. Но в глубине души я прекрасно понимал: это Советский Союз, и работать здесь всё равно придётся. Какими бы ни были мои планы, просто взять и бросить всё я не мог. А раз так, рассудил я, то лучше уж работать в тёплом кабинете, получать зарплату и иметь при себе красную корочку. В жизни всякое бывает, а такая корочка иногда открывает куда больше дверей, чем деньги. Закончив свои дела, я отправился в квартиру Лидии Степановны. Забрал её дочь, после чего мы направились к Косте. Фарцовщик встретил меня на удивление радостно. О, а вот и ты! широко улыбнулся он. Заходи, заходи! Давно тебя не видел. Вот решил заглянуть, ответил я. Костя провёл нас в гараж. Там было прохладно, пахло бензином, резиной и старым машинным маслом. Мы занялись обновлением гардероба. Я помог своей новой пассии подобрать одежду, а заодно и сам немного приоделся. Когда мы наконец предстали друг перед другом во всём новом великолепии, Костя только присвистнул. Ну ты даёшь! протянул он, оглядывая меня с ног до головы. А чем двигаешься? В голосе его появились знакомые заговорщические нотки. Я медленно повернулся к нему. В каком смысле? Ну… Костя понизил голос и многозначительно потер пальцами. Откуда такие возможности? Я несколько секунд молча смотрел на него. Костя, наконец произнёс я спокойно, с какой целью интересуетесь? Он даже растерялся. Да я просто спросил… Просто спросил? Ну да. Я шагнул к нему и прижал спиной к стене. А я, между прочим, собирался вести с вами нормальные товарно-денежные отношения, произнёс я, глядя ему прямо в глаза. Но теперь вижу, что вы недостойны такого доверия. Чего?.. только и успел выдавить Костя. Я сунул руку во внутренний карман пиджака и медленно достал красную корочку. У Кости лицо мгновенно изменилось. Это ещё что? Я раскрыл удостоверение и предъявил ему. Всё, Костя. Торгово-денежные отношения отменяются. Да я ничего… Руки на капот. Зачем? Руки, говорю, на капот! Костя послушно развернулся. Ноги на ширине плеч. Может, договоримся? Поздно. Я убрал корочку обратно в карман и строго произнёс: Всё изъято. Все задержаны. Заводите понятых. Костя медленно повернул голову. Так нас что… реально арестовывают? Я выдержал паузу. А ты как думал? Красную корочку для красоты носят? Дав Косте как следует осознать всю величину моей власти, я слегка пнул его под зад. Весь товар изъят, холодно произнёс я. Заберу позже. Костя окончательно поник. Видимо, до него наконец дошло, что он сделал что-то не так. Я подошёл, хлопнул его ладонью по щеке и почти дружески сказал: Работай пока. Он осторожно поднял на меня глаза. Но знай, продолжил я уже совсем другим тоном, теперь ты работаешь только потому, что я это позволяю. Понял? Костя быстро кивнул. Я спросил: понял? Понял. Я схватил его за ворот рубахи и подтянул к себе. Ты, Костя, не лес будешь рубить, произнёс я сурово. Ты в тундре железную дорогу класть будешь. И через год эта дорога пройдёт по твоим костям. Он побледнел. Я отпустил ворот и поправил ему рубаху. Поэтому будь всегда у меня под рукой. Понадобишься я тебя найду. А если решишь исчезнуть или начать играть в самостоятельность… Я сделал небольшую паузу. Тогда разговор будет уже совсем другим. Костя снова кивнул. Вот и хорошо. А теперь приводи себя в порядок. А то вид у тебя такой, будто ты уже эту самую железную дорогу начал строить. Вера всё это время с нескрываемым удивлением наблюдала за нашим разговором. Похоже, она никак не могла решить, шучу я или действительно собираюсь отправить Костю куда-нибудь в тундру прокладывать железную дорогу. Когда я наконец закончил воспитательную беседу, Вера без лишних слов подошла к прилавку и начала складывать в свою авоську ещё несколько вещей. Я посмотрел на неё. Это что? Ну… раз уж положение позволяет, невозмутимо ответила она. Я усмехнулся. Пользуйся. Спасибо. И она, уже совершенно спокойно, добавила в авоську ещё пару понравившихся ей вещей. Что ж, пусть пользуется положением. У каждого свои преимущества от знакомства со мной. Мы вышли из гаража. Пешком идти мне совершенно не хотелось, поэтому я огляделся и заметил соседний гараж. Пойдём. Я распахнул ворота. Просто спросим. Внутри стояла новенькая «шестёрка». Рядом возился её хозяин. Мужик, спокойно спросил я, бензин есть? Есть! бодро ответил он и тут же вышел из гаража. А потом увидел меня. Его лицо мгновенно изменилось. Кажется, до него дошло, какую роковую фразу он только что произнёс. Я сделал серьёзное лицо. Контрольная закупка. Мужик побледнел. Какая ещё закупка? Я шагнул ближе и притянул его к себе за ворот куртки. Откуда бензин у советского гражданина в свободном пользовании? строго спросил я. Да ещё и в свободной продаже? Он открыл рот, но ничего не ответил. Я несколько секунд смотрел на него, потом махнул рукой. А хотя… Слушай, мужик. Машина у тебя на ходу? Он встрепенулся. Конечно! Конечно, на ходу! Тогда куда-нибудь нас отвезёшь. Куда скажете! Всегда пожалуйста! Вот и договорились. Не глядя на него, я вышел из гаража. Через минуту мы уже сидели в его новенькой «шестёрке» и совершенно бесплатно ехали домой. По дороге я повернулся к водителю. Как тебя зовут? Володя. Телефон, Володя. Он назвал номер. Вера тут же достала блокнот и записала. Я посмотрел на него через зеркало заднего вида. Будь на чеку, Володя. А что такое? Надо будет тебя вызовут. Он сглотнул. А если не отвечу? Я спокойно пожал плечами. Тогда вызову по повестке. Володя быстро закивал. Причём так энергично, что я даже испугался: ещё немного и голова у него действительно отвалится. Всё понял, пробормотал он. Вот и хорошо. Я откинулся на сиденье и посмотрел в окно. Похоже, красная корочка начинала мне нравиться.

Глава 13

Приехав домой, мы были радостно встречены Лидией Степановной. Она сразу принялась расспрашивать Веру о покупках, разглядывая каждую вещь и радуясь обновкам вместе с дочерью. На ужин, как и следовало ожидать, был всё тот же борщ. И, что самое интересное, всех это совершенно устраивало. Я посмотрел на тарелки, на довольные лица и вдруг задумался. «Нет, так дело не пойдёт. Продовольственную корзину надо повышать». Мысль показалась мне настолько правильной, что я даже перестал есть. Оставив маму с дочерью радоваться покупкам, я вышел из дома, поймал такси и назвал адрес: В универмаг. Город Калуга был немаленький, но доехал я всего за рубль. «Интересно, подумал я, расплачиваясь с водителем, если за рубль можно проехать через полгорода, то за три рубля, наверное, всю Калугу объехать можно». Я вышел из машины и остановился перед двухэтажным зданием городского универмага. С виду настоящий дворец торговли. «Ну что ж, посмотрим, чем тут советский человек питается».

Внутри меня встретили пирамиды из консервных банок, аккуратно выложенные до самого потолка, и такие же впечатляющие сооружения из шоколадных плиток. Я медленно пошёл вдоль рядов. Это что за убожество? пробормотал я себе под нос. Но настоящее испытание ждало меня у мясного отдела. Едва я подошёл, как в нос ударил густой, тяжёлый запах свежего сырого мяса. Я остановился. Почему-то от этого запаха во мне мгновенно проснулось что-то первобытное. В голове будто щёлкнул переключатель. «Мясо…» За прилавком стояла ярко накрашенная продавщица в высоком белом колпаке и взирала на очередь покупателей с таким видом, словно была самой настоящей царицей Нефертити. Я некоторое время постоял среди покупателей, разглядывая куски мяса и ошмётки сала. И вдруг понял неприятную вещь: моей милицейской зарплаты явно не хватит, чтобы нормально закупаться в этом павильоне. «Нет. Надо разобраться». Я отделился от толпы и, обойдя прилавок, направился за него. Вы куда, мужчина?! раздался за спиной возмущённый крик продавщицы. Я не остановился. Запах мяса становился всё сильнее, а вместе с ним во мне нарастало какое-то необъяснимое раздражение. Через несколько секунд я уже оказался у лестницы, ведущей вниз. Подвал. И именно там мне перегородили дорогу двое крепких сотрудников. Я остановился. Они посмотрели на меня. Я посмотрел на них. «Вот сейчас интересно, чем всё это закончится». Я, как уже неоднократно говорил самому себе, ещё не до конца изучил собственное тело и его новые возможности. Поэтому решил не отступать и просто пошёл напролом. Двое сотрудников, увидев наседающего на них покупателя весьма необычной наружности, сами вдруг оробели. Ещё бы. Не каждый день встретишь китайца, внезапно появившегося в подвале мясного отдела. И уж тем более непонятно, чем закончится подобная встреча. Но тут из глубины подвала появился человек в белом халате. Он остановился, посмотрел на нас и удивлённо произнёс: Боже мой… А что здесь происходит? Эта фраза каким-то чудом вернула меня в реальность. Я тяжело выдохнул, сунул ему прямо под нос свою красную корочку, даже не открывая её, и выпалил: Контрольная закупка! Двое бойцов передо мной буквально осели на пол. Я обернулся. Человек в белом халате прислонился к стене и выглядел так, будто находился в одном шаге от обморока. «Только этого мне не хватало. Ещё скорую вызывать придётся». Я быстро взял себя в руки. Опыт участкового подсказывал: если ситуация начинает выходить из-под контроля, главное говорить уверенно. Я выпрямился и громко скомандовал: Всем стоять! Не двигаться! В подвале мгновенно стало тихо. Все кассы к инвентаризации! Все склады опечатать! Я сделал паузу и добавил: Все денежные средства, находящиеся в карманах сотрудников, считать излишками! Кажется, последняя фраза произвела особенно сильное впечатление. В подвале воцарилась мёртвая тишина. Я почувствовал, как на меня смотрят несколько десятков испуганных глаз. И невольно улыбнулся. Похоже, своим криком я всё-таки привёл народ в состояние полного душевного потрясения. Я развернулся, ткнул пальцем в человека в белом халате и спокойно произнёс: Заводить по одному. Он побледнел ещё сильнее. Куда заводить? Вот сейчас и разберёмся, ответил я. И только после этого до меня дошло, что я понятия не имею, кого именно и куда собирался заводить. Но отступать было поздно. Рассуждать и думать было поздно. Я схватил мужика в белом халате, втолкнул его в ближайшую дверь и уселся за стол. Так, товарищи, слушаем внимательно! рявкнул я. Каждый пишет явку с повинной: кто, сколько и чего украл. Кто добровольно признается с тем будем разбираться отдельно. А кто решит молчать конфискация имущества и лесоповал на Колыме на ближайшие десять лет! В подвале и без того стояла такая тишина, что, казалось, у присутствующих перестали биться сердца. Мужик в белом халате наконец вышел из своего оцепенения. Может… директора позвать? Директора в последнюю очередь! отрезал я. Сначала все остальные! И тут я окончательно вошёл в роль. Я уже был не китайцем-стажёром, которого они видели перед собой. Перед ними стоял участковый, переживший девяностые и каким-то чудом дослужившийся до пенсии. Такой человек знал: если дать преступнику время подумать, он обязательно придумает, почему ничего не виноват. А теперь всем писать! рявкнул я. Кто, сколько и чего украл. Всё до последней банки, куска мяса и копейки! Кто не напишет будем считать, что он скрывает имущество. А дальше конфискация! В подвале стало совсем тихо. И тут я заметил, что атмосфера вокруг меня как-то резко изменилась. В помещении было холодно. Перед ними один представитель закона. А их было больше трёх. «Что-то мне это не нравится…» Я не успел додумать мысль. Две надвигающиеся на меня тени я встретил первым. С крючка рядом сорвал увесистую ляжку и махнул ею в сторону. Раздался грохот. Несколько тел исчезли из моего поля зрения. Когда шум немного стих, я снова выставил перед собой руку с красной корочкой. Стоять! Не двигаться! заорал я. Работает ОМОН! Здание окружено! В подвале воцарилась абсолютная тишина. Я почувствовал, что теперь отступать уже совершенно некуда. Поэтому, окончательно войдя в образ Жеглова, ткнул пальцем в сторону двери и гаркнул: Горбатого сюда!