Бутырка

Глава 17

Я не помнил, что было вчера. Да что там вчера я вообще не помнил, что было до этого. Просто в какой-то момент моё тело проснулось раньше сознания. Оно само натянуло на себя трико, схватило футболку и, даже не потрудившись её надеть, выскочило из квартиры. Кеды я натянул уже на ходу. На часах было шесть утра. Улица встретила меня прохладой и почти полным безлюдьем. Город только начинал просыпаться. Где-то хлопнула дверь подъезда, проехала первая машина, а дворники лениво возились возле тротуаров. Я побежал. С каждым ударом ног об асфальт вкус вчерашнего перегара становился всё ощутимее, а головная боль отдавалась в висках так, будто внутри черепа кто-то методично бил молотком. За что мне всё это?.. пробормотал я себе под нос. Организм, правда, ответа не дал. Я уже начал подумывать о том, чтобы перейти на шаг, когда сзади услышал знакомый голос: Как спалось? Я обернулся. Рядом со мной бежал Шокиров. Полковник выглядел так, словно в его жизни вчера вообще ничего не происходило. Ни драки, ни кафе, ни вина, ни прочих приключений. И вам доброе утро, ответил я, причём настолько некорректно, что сам понял: лучше бы промолчал. Но Шокиров воспринял мой ответ совершенно адекватно. Доброе утро, Вова, спокойно произнёс он и пристроился рядом. Некоторое время мы бежали молча. Потом он покосился на меня и с совершенно невозмутимым видом спросил: Ну что, головка бобо? Почему-то меня этот вопрос совершенно не впечатлил. Товарищ полковник, произнёс я, не сбавляя темпа, я сейчас не только отожмусь. Я ещё и до полюса добегу. Сказал и сам испугался собственных слов. Шокиров посмотрел на меня. Потом, не говоря ни слова, предусмотрительно свернул в сторону. Я остался один. И тут же понял, что доказывать мне больше никому ничего не надо. Я ещё метров сто бежал с видом человека, который действительно собирается покорить Северный полюс, а потом резко изменил направление и направился к своему подъезду. Героизм закончился примерно там же, где началась одышка. Домой я добрался совершенно разбитым. Быстро принял душ, постоял несколько минут под горячей водой, надеясь, что вместе с ней из меня смоется всё вчерашнее. Не помогло. Завтракать я даже не стал. Через некоторое время уже сидел на работе. И только тогда окончательно вспомнил главное: сегодня была пятница. А значит, вчера был четверг. И, судя по моему состоянию, четверг прошёл явно не зря. Я сидел в пустом кабинете и таращился на пишущую машинку. Пятница, тринадцатое… пробормотал я. Символично. Где-то в глубине души я даже ждал каких-нибудь ужасов. Фредди Крюгера, например. Или другого монстра, который вот-вот вылезет из шкафа и объяснит, зачем меня занесло именно сюда. Попробуй кому-нибудь такое расскажи не поймут. Да что там не поймут… Подумают, что окончательно тронулся. Эх… Другая эпоха. Чужие нравы. В животе предательски заурчало. И зачем я только не позавтракал? В памяти тут же всплыло простое и привычное: телефон, приложение, пара нажатий и через полчаса тебе привезут всё, что душа пожелает. А теперь? Я посмотрел на пишущую машинку. А теперь ничего. Пришлось вставать и идти. Примерно через пять километров я наконец обнаружил булочную. И тут меня ждало настоящее открытие. Оказывается, даже в этом времени существовали круглосуточные магазины. Цивилизация! Пусть и советская. «Всё для народа. Всё для трудящихся», усмехнулся я про себя. Через несколько минут я уже выходил оттуда с тремя тортами, пакетом булочек и выражением человека, совершившего стратегически важную закупку. Обратный путь показался ещё длиннее. Когда я наконец добрался до отдела, первое, что меня насторожило, подозрительная тишина. Слишком тихо. Я остановился в дверях, прислушался. Никого. Ну и ладно… Делать всё равно было нечего. Я положил покупки, сел за машинку и подтянул к себе папку. На первом листе было написано: «Дело № 1». Я прочитал заголовок. Подумал. Повернул лист. Снова посмотрел на него. На этом дело номер один, собственно, и закончилось. Ты где был? Я поднял голову. В дверном проёме стояла Людмила. Она смотрела на меня так, будто я не прогулялся до булочной, а как минимум продал отдел американцам. И вам доброе утро, произнёс я и одарил её самой дружелюбной улыбкой. Здравствуй, ответила она, явно поражённая моим спокойствием. Ты не ответил на мой вопрос. Голос уже становился строже. Меня отвлекли по служебным делам, невозмутимо ответил я. Для убедительности ткнул пальцем в пишущую машинку. Вот… работа. Людмила на секунду замерла. При разговоре с вышестоящим офицером необходимо вставать, грозно произнесла она. Я медленно оглядел её с ног до головы. Особенно внимательно посмотрел на плечи. Погон не было. Насколько я вижу, форма у вас гражданская, спокойно заметил я. Поэтому ваших амбиций я, честно говоря, не совсем понимаю. А я позволю вам заметить, человек сугубо гражданский. Мой взор уперся на ее груди. Людмила проследила за моим взглядом и тут же покраснела. Ты… ты мой стажёр! Последнее слово она буквально выплюнула. Я чуть не улыбнулся. Нет, ну какой стажёр? Во мне, несмотря на новое тело, давно уже не было того юнца, которого можно напугать повышенным голосом. В душе я оставался прожжённым участковым, которому доводилось разговаривать с людьми куда покруче этой молодой следачки. Так что наскоком меня было не взять. Во-первых, я не ваш личный стажёр, ответил я уже без улыбки. Ни в каком приказе я не расписывался. Во-вторых, ваш повышенный тон я не понимаю. А в-третьих… Я сделал паузу. Благодаря мне ваша карьера, насколько я понимаю, пошла вверх. Людмила покраснела ещё сильнее. Казалось, сейчас у неё из ушей пар пойдёт. Ху… начала она, пытаясь произнести мою новую фамилию, но тут же осеклась. С фамилией явно возникли проблемы. Назвать меня по имени-отчеству она не хотела. По имени тоже. Перед ней сидел какой-то наглый китаец с совершенно непонятной фамилией, который вдобавок совершенно не боялся её должности. Людмила несколько раз растерянно моргнула. Я понял, что ещё немного и она перейдёт на крик. Поэтому решил её добить… точнее, успокоить. Сегодня утром я встречался с полковником, совершенно буднично сообщил я. Так что все претензии можете предъявить ему. Людмила замерла. Какому полковнику? Хотите, я ему позвоню? Я сделал паузу. Он вам сам всё объяснит. Или всё-таки поверите мне на слово? Она ещё несколько секунд пыхтела, пытаясь сохранить грозный вид. Но ситуация явно начала доходить до неё самой. Кричать на человека, который только что спокойно заявил, что при необходимости может связаться с полковником, было уже не так удобно. Пойдёмте лучше чай пить, предложил я. Я поднялся из-за стола, прихватил один из тортов и направился к двери. Что? Чай, говорю. Утро всё-таки. А разговор на голодный желудок ни к чему хорошему не приводит. Людмила растерянно посмотрела на меня. Я уже взял её под локоть. Идёмте. В кабинете напротив Ксюша всё это время сидела тихо, стараясь делать вид, что совершенно не слушает наш разговор. Услышав, что мы вошли, она мгновенно выпрямилась и с таким грохотом уселась на стул, будто всё это время была занята исключительно работой. Я поставил торт на стол. Вот. Хоть какое-то достижение за сегодняшнее утро. Людмила села в кресло. Несколько секунд молчала, приводя в порядок мысли и собственные эмоции. Похоже, до неё наконец дошло, насколько комично выглядела вся эта сцена. Я обошёл кресло и встал у неё за спиной. Расслабьтесь. Что ты делаешь? настороженно спросила она. А вы вся напряжены. Я положил руки ей на плечи и осторожно начал разминать затёкшую шею. Людмила сначала напряглась ещё сильнее. Ты… совсем обнаглел? Возможно, спокойно ответил я. Но чай уже есть. Торт тоже. А значит, утро постепенно налаживается. Ксюша за соседним столом вдруг очень заинтересованно уткнулась в бумаги. Хотя по тому, как она прятала улыбку, было совершенно понятно: работу она уже давно не читала. Приняв, видимо, какое-то окончательное решение, Людмила наконец вздохнула и произнесла: Ксюша, поставь чай. Ксения тут же подняла голову. Ты чего? Трудоголика включила? Произнесла Людмила. Она вскочила со стула с такой радостью, будто только что получила разрешение покинуть рабочее место навсегда. Кажется, ситуация наконец разрешилась, а Людмила окончательно успокоилась. Ксюша достала чайник, бросила внутрь кипятильник и включила его в розетку. Тот моментально загудел, принявшись разгонять молекулы воды. Я посмотрел на это чудо советской инженерной мысли и подумал, что до микроволновки им явно ещё далеко. Ой, какой тортик! вдруг воскликнула Ксюша. Володя, ты молодец! Она подошла к столу, рассматривая покупку. И словно по сигналу в кабинет влетела Ирочка. О, доброе утро, Володя! радостно выпалила она. А у вас тортик? Не дожидаясь разрешения, она тут же отщипнула пальцами орешек с боковины торта. И только после этого заметила Людмилу. Вернее, то, чем Людмила была занята. Я всё ещё стоял за её креслом, а мои руки лежали у неё на плечах. Ирочка застыла. Её глаза округлились. Потом она медленно покраснела и так же медленно начала пятиться к двери. Я едва сдержал улыбку. Но тут Ирочка заметила Ксению, которая уже резала торт, и мгновенно вернула на лицо нормальное выражение. А по какому поводу торт? как ни в чём не бывало спросила она. Пятница, тринадцатое, торжественно объявил я, надеясь произвести впечатление. Никакого впечатления не произошло. Ксюша даже головы не подняла. Пятница это хорошо, спокойно сказала она, нарезая торт. Я мысленно вздохнул. Вот тебе и мистика. В моём времени пятница тринадцатое могла стать поводом для фильма ужасов. Здесь же она оказалась просто пятницей. И ещё и с тортом. Ирочка тем временем уже расставляла чашки. Сколько сахара? Мне две ложки, ответила Ксюша. Мне одну, сказала Людмила. А мне без сахара. Кипятильник продолжал гудеть, вода в чайнике уже начинала побулькивать. Я наконец убрал руки с плеч Людмилы. Ну что, лучше? Она несколько раз пошевелила плечами, проверяя эффект массажа. Спасибо, негромко поблагодарила она. Потом посмотрела на меня и неожиданно улыбнулась. Да… ты молодец. Ксюша тут же протянула ей тарелку с куском торта. Вот теперь всё правильно. А то с утра уже успели чуть ли не подраться. Никто не подрался, возразила Людмила. Пока, уточнила Ксюша. Я усмехнулся. Через несколько минут мы уже сидели за столом и пили чай. Три торта, булочки, горячий чай и четыре женщины вокруг одного стола. Я посмотрел на них и подумал, что утро, начавшееся с пятницы тринадцатого и пустого кабинета, неожиданно складывается совсем неплохо. По крайней мере, пока никто не превратился в Фредди Крюгера.

Глава 18

Пятница потекла своим размеренным временем. После утреннего чаепития Людмила куда-то исчезла. Минут через двадцать вернулась, держа в руках несколько машинописных листов. Молча подошла к моему столу и с некоторой торжественностью бросила бумаги передо мной. Вот, гордо заявила она. Ознакомься и распишись. Я взял приказ. Машинописный текст, гербовая печать, подписи начальства… Пробежав глазами несколько строк, я всё понял. Теперь официально. Я был стажёром, закреплённым за Людмилой Ивановной. Вот и приехали. Никаких больше разговоров про «я вам не стажёр». Я взял ручку и поставил подпись. Всё? спросил я. Всё, довольно ответила Людмила. Она забрала приказ и положила его в папку. И тут дверь открылась. В кабинет вошёл полковник Головачёв. Он окинул нас строгим взглядом, задержавшись сначала на мне, потом на Людмиле. Доброе утро, произнёс я, даже не подумав вставать. Полковник на секунду замер, но ничего не сказал. Спокойно прошёл к соседнему столу, сел и внимательно посмотрел на меня. Потом перевёл взгляд на Людмилу. Что происходит? Людмила моментально покраснела. Я… знакомлю его с приказом, быстро объяснила она. С приказом о назначении его моим стажёром. Головачёв был полковником не только по званию, но и по жизненному опыту. Поэтому задавать лишних вопросов не стал. Просто кивнул. Ясно. Потом посмотрел на меня. У тебя по пятницам строевая подготовка. Я кивнул. Понял. Встал из-за стола и вышел. Дверь за мной закрылась. В кабинете повисла тишина. И тут Головачёв медленно повернулся к Людмиле. Людмила Ивановна… По тону она сразу поняла: ничего хорошего сейчас не будет. Что за сотрудник у вас невоспитанный? Я… Когда вы уже приведёте в порядок свой отдел? Людмила открыла рот, но полковник не дал ей вставить слово. Я, целый полковник, вынужден приходить в кабинет стажёра и направлять его действия! Он сердито посмотрел на неё. Может, мы зря вас повысили? Людмила совсем сникла. Головачёв ещё несколько секунд смотрел на неё, потом резко поднялся. Разберитесь. И вышел. Дверь закрылась. Людмила осталась одна. Она медленно села на стул и несколько секунд смотрела перед собой. Потом её взгляд упал на лист в пишущей машинке. «Дело № 1». Людмила потрогала лист не веря своим глазам. И вдруг удивлённо подняла брови. Ты смотри… Она отодвинула машинку от себя. Он ещё и работает! С этими словами Людмила вскочила со стула и бросилась во двор. Там как раз шла строевая подготовка. На плацу маршировали трое стажёров. Я был среди них. Раз-два! Раз-два! Мы синхронно шагали, стараясь не сбиться. Людмила остановилась у выхода, посмотрела на строй и, убедившись, что её стажёр действительно находится там, где положено, заметно успокоилась. Ну хоть это… Она поправила волосы, развернулась и поспешила обратно по своим делам. А я продолжил маршировать. Раз-два. Раз-два. Пятница тринадцатое продолжалась. Во двор отдела вдруг въехала чёрная «Волга».

Машина резко остановилась, дверца распахнулась, и из салона донеслось: Ху! Я даже не сразу понял, что это обращаются ко мне. Бля… кто такие фамилии выдумывает? Володя, иди сюда! Это был Шокиров. Я тут же подскочил к машине. Доброе утро! Поехали, торопливо бросил он. Давай быстрее. Сейчас, быстро! ответил я и тут же развернулся. Ты куда?! Но я уже исчез в коридорах. У меня оставался один нерешённый вопрос. Торт. Я ворвался в кабинет, схватил со стола коробку и помчался в приёмную. Капитолина как раз сидела за своим столом. Это вам, заявил я, ставя перед ней торт. Она подняла брови. Это в честь чего? Я широко улыбнулся. С добрым утром! Капитолина посмотрела на меня ещё более подозрительно. Так ведь пятница, пояснил я, словно это должно было всё объяснить. Она несколько секунд непонимающе смотрела на меня. Пятница?.. Но я уже вылетел из приёмной. В кабинете Людмилы Ивановны её не оказалось. Тогда я вспомнил, что теперь у неё собственный кабинет. Развернулся и помчался туда. Дверь распахнулась. Внутри находились Людмила и майор Чурбанов. Здравствуйте! бодро произнёс я. Людмила удивлённо посмотрела на меня. Людмила Ивановна, я вынужден отлучиться. Майор Чурбанов нахмурился. Ты почему не по форме докладываешь? Я уставился на него с искренним недоумением. Товарищ Чурбанов… Я сделал паузу, оглядел свою гражданскую одежду и снова посмотрел на майора. Я, товарищ Чурбанов, лицо сугубо гражданское. О чём вы говорите, я вообще не понимаю. Чурбанов явно хотел что-то сказать, но я уже поднял руку. И вообще, меня ждёт полковник. Какой ещё… Так что пока! Я развернулся и выскочил из кабинета. За спиной услышал только тяжёлый вздох. Курбанов посмотрел на Людмилу. Ну и дисциплина у тебя, капитан… Но я этого уже не слышал. Через минуту я захлопнул за собой дверцу чёрной «Волги». Шокиров посмотрел на меня. Всё? Всё. Торт откуда? С булочной ответил я.. Он покачал головой. Ты ненормальный. Зато пятница тринадцатое. Шокиров посмотрел на меня так, будто окончательно убедился в правильности своего диагноза. «Волга» тронулась с места и быстро покатила за ворота. Я откинулся на спинку сиденья и впервые за утро почувствовал, что пятница действительно начинает оправдывать своё название. «Волга» выехала за город. Шокиров некоторое время молчал, глядя на дорогу, а потом повернулся ко мне. Будь всегда у меня на виду, инструктировал он. Если увидишь, что кто-то подслушивает или крутится рядом без причины, сразу дай мне знать. Понял? Я кивнул. Понял. И снова повернулся к окну. За стеклом постепенно исчезали городские дома. Их сменили поля, перелески и густая растительность. Я смотрел на всё это с каким-то странным любопытством. Мысли о задании постепенно отошли на второй план. Через некоторое время машина свернула с дороги и въехала в дачный массив. По обеим сторонам стояли деревянные домики, заборы, сараи. Где-то сушилось бельё, где-то возились с грядками. Наша «Волга» свернула ещё раз и остановилась у высоких ворот. Шокиров посигналил. Ворота открылись. Мы заехали во двор. Передо мной стояла двухэтажная дача. И, судя по всему, пустовать она сегодня не собиралась. На балконе уже толпились люди. Кто-то выглядывал из окна второго этажа, кто-то махал нам рукой. Я выбрался из машины и первым делом вспомнил про торт. Подхватил коробку и направился в дом. А торт-то зачем? крикнул мне вслед Шокиров. Пятница! ответил я. Он только махнул рукой. На кухне никого не оказалось. Я огляделся. Стол, плита, буфет, несколько стульев. Поставил торт на стол. Пусть будет. Кухня оказалась проходной. За ней была ещё одна дверь, ведущая прямо во двор. Я вышел наружу. И замер. Совсем рядом текла речушка. Небольшая, спокойная, почти беззвучная. Я подошёл к берегу. Воду я не видел уже очень давно. И вдруг всё остальное перестало иметь значение. Ни Шокиров. Ни его инструкции. Ни странное задание. Ни люди, выглядывавшие из окон. Я просто пошёл вдоль берега. Медленно, почти машинально. Смотрел на воду, на траву, на отражения деревьев и слушал тихий плеск. Странное чувство. Будто я на несколько минут снова оказался в своей жизни. Только здесь никто не требовал докладывать, вставать при входе начальства и расписывать каждый свой шаг. Была только речка. И тишина. Обстановка вокруг действовала умиротворяюще. Тихо шелестела трава, где-то в камышах перекликались птицы, а река лениво несла свои воды, почти не нарушая тишины. Я дошел до поворота реки и уже собирался повернуть обратно, как вдруг заметил лодку. В ней стояла девушка. Она молча смотрела на меня, не подавая никаких признаков паники. Лодку медленно сносило течением, и девушка лишь следила за мной взглядом, словно совершенно не понимала, что в этой ситуации полагалось кричать и звать на помощь. Я остановился. Эй! окликнул я ее. Ответа не последовало. Я озадаченно смотрел на лодку. Бросаться в холодную воду совершенно не хотелось. Да и течение здесь было не такое уж сильное. Поэтому я просто пошел вдоль берега следом за ней. Девушка тоже не произнесла ни слова. Только продолжала наблюдать за мной. Наконец течение и легкий ветер прибили лодку к моему берегу. Я быстро огляделся, нашел длинную сухую палку и протянул ее девушке. Издалека мне сначала показалось, что в лодке стоит подросток. Но когда она оказалась совсем рядом, я рассмотрел ее лучше. Девушке было примерно лет двадцать. Держись за палку, сказал я. Она молча схватилась за конец. Лодка слегка качнулась, и я осторожно потянул ее к берегу. Вот так… не торопись. Лодка ткнулась бортом в берег. Девушка попыталась шагнуть, но потеряла равновесие и с громким плюхом свалилась прямо в воду. Черт! Пришлось все-таки лезть следом. Я ухватил ее за руку и вытащил на берег. Сам при этом успел по колено увязнуть в липкой глине. Девушка поднялась, мокрая с головы до ног, и совершенно спокойно произнесла: Спасибо. Я посмотрел на нее, пытаясь отдышаться. Пожалуйста. Смыв с ног грязь речной водой, я снова взялся за лодку и вытащил ее на берег, надежно зафиксировав носом в траве. Мокрая одежда неприятно липла к телу. Пришлось снять рубашку и брюки и развесить их на борту лодки. Я взглянул на девушку. Она, немного поколебавшись, тоже стянула с себя мокрое платье оставшись в белых трусиках и протянула его мне. Выжми, пожалуйста. Грудей у нее почти не было. Только розовые соски торчали оттопырившись от холода. Давай сказал я отводя от нее взгляд. Я выжал платье и повесил его на другой борт лодки. Вода была прохладной, и теперь холод начал пробирать меня всерьез. Девушка тоже зябко поежилась, обхватив себя руками. Некоторое время мы стояли молча. Потом она тихо сказала: Меня зовут Алина. Володя. Она посмотрела на меня и чуть улыбнулась. Я заметил, как ее снова пробрала дрожь. Иди сюда, просто сказал я. Алина подошла ближе. Я притянул ее к себе и обнял, стараясь согреть. Она сначала немного напряглась, но вскоре перестала дрожать так сильно. Река по-прежнему тихо текла мимо нас, а вокруг стояла такая же спокойная тишина, словно ничего необычного здесь и не произошло.

Глава 19

Мы так и стояли несколько минут, прижавшись друг к другу. Холод постепенно отступал, но отпускать Алину мне почему-то не хотелось. Она первой нарушила молчание. Ты здесь живешь? Нет. Просто гуляю. Один? Как видишь. Алина посмотрела через мое плечо на реку. Странно. Что именно? Что ты оказался здесь именно сейчас. Я усмехнулся. А что, у реки есть расписание? Я должен был прийти в другое время? Она тоже улыбнулась, но тут же снова стала серьезной. Нет. Просто… я думала, что здесь никого нет. А ты откуда взялась? Алина помолчала. С той стороны. Она кивнула куда-то вниз по течению. Это я уже понял. Вопрос в другом: почему ты оказалась посреди реки одна? Я не одна. Я нахмурился. А кто с тобой? Она посмотрела на меня и неожиданно ответила: Никого. Тогда почему говоришь, что не одна? Потому что ты теперь здесь. Я несколько секунд молча смотрел на нее. Ловко ты меня запутала. Алина тихо рассмеялась. Ты сам начал задавать слишком много вопросов. А ты сама ведешь себя слишком странно. Нормальный человек, оказавшись в лодке посреди реки, хотя бы закричал. А если я знала, что меня услышат? Тогда тем более. Она опустила взгляд. Я не хотела, чтобы меня слышали. После этих слов улыбка исчезла с моего лица. От кого ты прячешься? Алина ничего не ответила. Я посмотрел на ее мокрую одежду, развешанную сушиться, потом снова на девушку. Тебе есть куда идти? Есть. Куда? Она немного помедлила. Пока не знаю. Прекрасно, пробормотал я. Значит, лодка есть, река есть, а пункта назначения нет. Примерно так. Я невольно улыбнулся. Ты всегда такая загадочная? Только с незнакомыми мужчинами. Тогда мне повезло. Почему? Потому что теперь я уже не совсем незнакомый. Алина посмотрела на меня внимательнее. Быстро. Жизнь вообще быстро идет. Она снова улыбнулась, а потом вдруг спросила: А ты не испугался? Чего? Когда увидел меня. Нет. Даже когда я упала в воду? Тогда я испугался, что придется снова лезть в эту холодную грязь. Она рассмеялась уже открыто. Вот теперь верю. Мы присели возле лодки. И я усадил ее на колени и обнял со спины. Солнце постепенно поднималось выше, и на траве начали высыхать капли воды. А ты почему не кричала? спросил я уже спокойнее. Алина долго смотрела на реку. Потому что не хотела возвращаться. Куда? Она повернула голову и посмотрела мне прямо в глаза. Домой. Я почувствовал, что за этим коротким словом скрывается гораздо больше, чем она собирается мне рассказать. Значит, ты сбежала? Она ничего не ответила. Только вздохнула и подтянула к себе колени. Володя… Что? Можно я немного побуду здесь? Я посмотрел на девушку, потом на реку. Конечно. Она облегченно улыбнулась. Спасибо. Только есть одна проблема. Какая? Через некоторое время наши вещи высохнут. И тогда придется решать, куда тебе идти. Алина посмотрела на меня с легкой улыбкой. Может быть, я уже решила. И куда? Она помолчала, а потом тихо произнесла: Пока туда же, куда и ты. Мое тело согрелось и я почувствовал как мой член набухает . Почувствовала это и она. И немного отодвинулась от моей груди. Ты меня хочешь спросила она . Я задумался . Раз у меня встал значит я ее хочу это же понятно подумал я. Вдруг она развернулась и впилась мне в губы. Поцелуй был сладкий и горячий. Оторвавшись от моих губ она села на мои колени лицом ко мне. И снова поцеловала. Поцелуй был приятный . А когда она уселась поудобнее на моем члене я был крайне удивлен. Она поерзала на нем и улыбнувшись произнесла твердый . Я даже покраснел. После поцелуя Алина несколько секунд внимательно рассматривала мое лицо, словно пыталась что-то понять. Ты китаец? наконец спросила она. Да, ответил я и тут же мысленно споткнулся на собственном ответе. Точно. Я ведь действительно находился в теле китайца. От этой мысли я снова почувствовал себя несколько неуютно. Но еще больше меня удивляло другое: как русская девушка совершенно спокойно взяла и поцеловала китайца. Без малейшего колебания. Значит, никаких предубеждений у нее нет. А какая у тебя фамилия? продолжила Алина. Ху ответил я. Почему-то от этого короткого ответа мне снова стало неловко. Наверное, я опять покраснел, потому что Алина принялась с любопытством разглядывать мое лицо. Это что если по русский твоя фамилия будет Хуев ? Я расхохотался увлекая ее своим смехом. Интересно… Что? Она неожиданно улыбнулась. Какие у нас будут дети. Я чуть не подавился воздухом. Какие еще дети?! Я посмотрел на нее с нескрываемым удивлением. Может, она ненормальная? Или это какой-нибудь местный вариант стокгольмского синдрома? Алина, осторожно начал я, от того, что ты сидишь у меня на коленях, дети сами по себе не появятся. Я постарался сказать это как можно серьезнее, почти нравоучительно. Она тут же строго посмотрела на меня. Не смотри, что я маленькая ростом и что у меня нет сисек… она на секунду замялась, а потом сердито продолжила: Я уже взрослая! Я не говорил, что ты маленькая. Но смотришь именно так! Я просто пытаюсь понять ход твоих мыслей. А чего тут понимать? Я учусь на втором курсе юридического факультета. И вообще-то прекрасно знаю, как появляются дети. Я не удержался от улыбки. Правда? Правда. И как же? Алина прищурилась. Хочешь узнать? Теперь уже интересно произнес я продолжая издеваться над нею. Она немного поерзала у меня на коленях, потом совершенно невозмутимо произнесла: Вот так и появляются. Я несколько секунд смотрел на нее, а потом мы оба не выдержали и расхохотались. Смех разнесся над тихой рекой, вспугнув пару птиц в камышах. Ну ты даешь, наконец выговорил я. А ты слишком серьезный, Володя. После таких заявлений любой станет серьезным. Она снова улыбнулась и, устроившись поудобнее сев своей промежностью на мой член. И посмотрела на меня уже совсем без прежней настороженности. И почему-то мне показалось, что эта странная встреча на реке только начинается. Тебе никто не говорил, что ты странная? спросил я, внимательно глядя на нее. Алина тут же скорчила мне рожицу и совершенно невозмутимо ответила: Говорили. А так я нормальная! Я несколько секунд смотрел на ее серьезное выражение лица, а потом не выдержал. Она тоже. Через мгновение мы уже хохотали так, что я даже забыл про холод, и что она почти голая сидит на моих коленях. Представляешь я возбудилась вдруг выдала она мне новость. Я посмотрел на нее с удивлением . Такого от представительниц женского пола в это время я не ожидал. И что делать спросил я. Она внимательно посмотрела на меня . Что что детей делать серьезно произнесла она. У меня засосало под ложечкой от такого признания. Делай что хочешь заявил я но я в этом не участвую тоже выдал ей я. Она это восприняла буквально и встав сняла трусы. Лохматый лобок ее оповестил что она действительно взрослая. Что делать с такой ситуацией я не знал . Нет конечно же я знал что делать но. Комичность ситуации меня напрягала. У меня была уже девушка для секса и заводить вторую как то было нес руки . И когда она бесцеремонно сдвинула мои трусы и выставила на всеобщее обозрение мой член. Я остолбенел . Что она себе позволяет подумал я глядя на ее бесстыжие глаза. Она присела к моим коленям и обхватила мой член руками. Какой он интересный заявила она рассматривая его . От воздействия ее рук он напрягся и выдавил из себя прозрачную капельку слизи. Она подняла удивленные глаза. Это и есть семя спросила она и пальчиком смахнула слизь рассматривая ее на своих пальцах. Напомни мне ты не в медицинском учишься спросил я улыбаясь. Она расхохоталась нет в юридическом напомнила она но к медицине у меня явные наклонности. И вдруг он слизнула со своего пальца мои выделения и прислушалась к своим ощущениям . Не соленная поделилась она своими впечатлениями . Я тоже был удивлен этим сообщением . Она села мне на колени и поцеловала. Я тоже почувствовал привкус своих выделений с ее губ. Она подвинулась ко мне поближе и я почувствовал как он коснулся ее влажной поверхности . Она замерла , а потом уперлась сильнее и вдруг закатила глаза и кончила прижавшись ко мне. Сладкий стон вырвался с ее губ . Когда ее отпустило она уставилась на меня. Я кончила представляешь воскликнула она восторженно пялясь мне в глаза. Поздравляю сообщил я ей . Она подвинулась ближе и нахмурила бровки . Больно сообщила она мне. Да она же девочка пронеслось у меня в мозгу. Она что больная на всю голову подумал я и остановил ее телодвижения. Ты что удивилась она обиженно таращась на меня. Я хотел бы сделать это не здесь и не сейчас произнес я. Она улыбнулась и отодвинулась . По моим ляжкам стекала ее слизь от возбуждения. Потому что я явно чувствовал что я не кончил. Она привстала и заметила тоненькую прозрачную нить соединявшую нас. Ты кончил спросила она удивленно . Нет это ты кончила и пере возбудилась успокоил я ее. Она рукой разорвала нить слизи соединявшую нас. Ты точно китаец заявила она . Только в китае такое тантрическое отношение к сексу. Русский бы уже давно овладел моим телом. Какой есть обиженно сказал я пряча член в трусах.