Вечный Путь

Узловая точка

Во время первого визита на станцию Линн только-только начала осваиваться на новом месте (две недели как приняла командование ротой) и больше наблюдала, чем руководила процессом. Когда она вникла в специфику пограничной службы, то без всякого удивления обнаружила, что работа продвигается и без ее непосредственного участия. В армии существуют циркуляры и инструкции на все случаи жизни. Остается только четко следовать регламенту, и колеса будут вертеться сами собой.

Станция состояла из трех бетонных модулей, обнесенных колючей проволокой под напряжением. В отсутствии персонала, ток вырабатывался солнечными панелями на крышах. Когда прилетала профилактическая бригада, и нагрузка на сеть увеличивалась в несколько раз, включали стационарный дизель-генератор.

В первом блоке, отмеченном косой белой буквой «A», находились: холодильная камера, склад запчастей, мастерская и гараж для гусеничного бронетранспортера с запасом солярки на восемьсот миль. Машину поставили сюда как запасной вариант на случай экстренной эвакуации. Второй пакгауз — блок «B» — представлял собой казарму на двадцать пять коек, где имелось все для жизни и гигиены, начиная от смены постельного белья и зубных щеток и заканчивая системой биологической очистки на основе прожорливых анаэробных бактерий. Блок «С» выполнял технические функции.

Под посадочной площадкой разместился оцинкованный резервуар емкостью в пять тысяч галлонов. Сторожевые фрегаты на подводных крыльях заходили сюда для перезарядки электрохимических генераторов. Ракетное топливо использовалось там в качестве основного элемента, вступающего в реакцию с окислителем. Правда в последнее время военные корабли добирались сюда все реже и реже. Большую часть флота задействовали в акватории Узкого канала, где шестьдесят тысяч вооруженных женщин, по восемь штурмовых бригад с каждой стороны, готовились вцепиться друг другу в глотки.

Грей Арсис дежурила в пулемётном гнезде на крыше казармы, а Робинс по заведенной традиции в одиночку патрулировала окрестности. Надин и Ламберт занялись перекачкой гидразина из резервуара рекера в цистерну. Тина пополняла содержимое холодильника. Ей предстояло отсортировать продукты и лекарства с истекшим сроком годности. Сильвия чинила нагнетатель водяного насоса под блоком «С». Артезианская скважина уходила почти на четыреста футов в глубину. Мотор упрямо отказывался работать, издавая звуки напоминающие мясную отрыжку.

В отчетах за предыдущие годы прослеживалась нехорошая цепочка совпадений, переходящая в устойчивую систему. Но никто не спешил бить тревогу. Энтропия стала делом привычным. Цивилизация рассыпалась, как башня, собранная из детских кубиков. Общество отказывалось от знаний и технологий прошлого. Из запасников доставали пожелтевшие чертежи и образцы приборов, давным-давно ставшие музейной редкостью. Волокна на основе графена заменили синтетическими полимерами. Вновь научились использовать органическое сырьё вместо энергии атома. Сложные вещи либо исчезали со временем, либо медленно вырождались. Знатоки называли этот феномен «гниением по краям», а капрал Сильвия Логит — «мелкими пакостями».

Изменения накапливались почти незаметно для современников. Их истинное значение обнаруживалось лишь по прошествии двух-трех поколений. Когда более ста лет назад вышел из строя последний орбитальный спутник, в небо подняли аэростаты с пассивными метеозондами. Когда термоядерный реактор в Эоте исчерпал запасы дейтерия, его законсервировали, а в заливе Милдрет воткнули пару нефтяных платформ. Связь с дальним космосом пропала еще раньше, и об этом теперь мало кто вспоминал. Экспансия человечества во Вселенной, подобно раскаленной массе звезды в конце ее жизненного цикла, сначала бесконтрольно расширялась и поглощала все, до чего могла дотянуться, а потом обрушилась внутрь себя, сбросив внешние оболочки в космическую пустоту.

Линн заперлась в командном пункте по соседству с арсеналом. Сперва она посетила душевую, обтерлась влажными полотенцами и сменила белье. Ужасно хотелось подмыться, но сломанный насос лишил ее этой радости. Зато кондиционеры работали без сбоев, а стены из многослойных изолирующих панелей формировали замкнутый температурный контур. Поток горячего воздуха проникал в комнату через приоткрытое окно. Оттуда пекло, как из-за отодвинутой печной заслонки.

Линн при помощи цифрового ключа разблокировала верхний ящик стола и достала регистрационную книгу. Какая-то жирная пиявка в штабе решила, что инспекцию должен проводить офицер в звании не ниже капитана, хотя с поставленными задачами легко мог справиться даже желторотый су-лейтенант, получивший свое первое назначение.

Она внесла в таблицу необходимые данные, убрала книгу на место и защелкнула ящик. Снаружи в облаке полуденного жара плескались волны.

Место встречи. Трамплин.

Линн готовила себя к неожиданному повороту, к резкой смене декораций. Круг вот-вот должен был замкнуться.

Южное побережье не менялось веками. В легендарные золотые годы Древние устроили тут что-то вроде биосферного заповедника или парка для экологического туризма. Как малые дети, перебившие всю посуду на кухне, они пытались склеить чудом сохранившиеся осколки. Инфраструктура развивалась на севере, в умеренных широтах, здесь же постоянно жили только зоологи и натуралисты. Великий Излом перевернул все с ног на голову. Север обезлюдел, а оставшиеся в живых переселились ближе к экватору. Со временем в дикой саванне выросли новые города, заводы и фермы, связанные паутиной монорельсовых скоростных линий и автомобильных дорог. Но пояс влажных тропических лесов и пустынные территории вдоль южного побережья так и остались нетронутыми.

И вот на смену тысячелетнему покою явилось смутное, беспокойное шевеление. Что-то кралось, что-то приближалось, что-то стремилось сюда, готовое начаться.

Линн надела защитные очки, поправила на плече гарнитуру рации и вышла на воздух. Жара снаружи обрушилась на затылок тяжелой кувалдой. Крошечная тень скорчилась под ногами как испуганный щенок. Здесь, всего на полтора градуса севернее экватора, Пальмира становилась беспощадной.

Навстречу шла Сильвия Логит, вытирая руки о ветошь.

— Капитан, у нас есть запчасти к насосу? Придется разобрать кожух нагнетателя и заменить пару прокладок.

Привычка обращаться к собеседнику сверху вниз, заставляла капрала немного сутулиться. Возможно она была самым рослым человеком к югу от Черты. Линн тоже привыкла считать себя высокой, но только не рядом с Сильвией.

— Еще одна мелкая пакость?

— Это уж точно, капитан. Без них никуда.

Они улыбнулись друг другу.

Сильвия никогда не выходила из себя и редко повышала голос. Она даже сквернословила неохотно, как бы отбывая вынужденную повинность. Линн нравилось иметь с ней дело. Такие солдаты становятся надежным тылом для командира. Они не будут по любому поводу впадать в истерику или оспаривать приказы. Они все делают обстоятельно, без лишней суеты, и им не нужно подтирать сопли.

Линн указала рукой в сторону посадочной площадки:

— Посмотри на борту. В багаже должна быть коробка с синим шевроном.

— Вы будете неподалеку?

— Ага, спущусь к океану.

— Осторожнее там, капитан. — Сильвия уперла мускулистые руки в бока и поскребла носком ботинка пыльный известняк. — Возле посадочной площадки остались следы. Совсем свежие. И дерьмо в канаве еще не успело засохнуть. Кто-то крутится поблизости. Это уж точно. Хотите я пойду с вами?

— Лучше почини насос к моему возвращению. Без душа совсем беда. И озонированная вода в бутылках на вкус хуже выпаренной мочи.

— Слушаюсь, капитан. Только будьте осторожны.

Сильвия легонько коснулась пальцами распущенных волос Линн, потом отвернулась и быстро зашагала прочь. Линн стояла в недоумении. Что это могло значить — простая дружеская забота или нечто большее?

Она залезла в накладной карман брюк и нащупала жесткий целлофановый пакет с гигиеническими тампонами. Один из них Линн ощущала внутри себя. Низ живота сверлила привычная боль, всегда сопровождавшая у нее менструацию. И первые два-три дня обычно самые тяжелые. Натянутые до предела нервы могли лопнуть в любой момент. Она выдавила на ладонь гранулу обезболивающего и положила под язык. Спустя минуту боль улеглась, сменившись приятным холодком в желудке.

«Не бог весть что, но гораздо лучше».

Пальмира-А светила почти вертикально, вбивая гвозди жара в горячий песок. Невидимые струи зноя всплывали из-под ног, заполняя промежуток между пустыней и белесым небом. Впереди солнечные зайчики резвились на волнах Южного океана.

Линн миновала калитку в проволочном ограждении, сбежала по склону дюны и вышла на пляж. В трех шагах от нее, запутавшись в пучках водорослей, распласталось мумифицированное тело зеленого палеокраба. Оно ничем не пахло — здешнее пекло убивало даже трупную вонь. Клинкокрылы рассекали воздух, гоняясь друг за другом, и нарушали тишину тоскливыми воплями. Глыбы известняка усеивали желтые пятна гуано.

Линн присела возле кромки прибоя. Набегающая волна чертила у ее ног тончайший узор на песке. Небо и океан стремились навстречу друг другу, сливаясь на грани обзора, в точке, которую невозможно определить.

Начало и Конец.

У современных исследовательских судов попросту не хватало запаса хода, чтобы достичь противоположного берега. Все расстояния были измерены давным-давно, очертания суши нанесены на карты и прописаны в учебниках, но в новейшей истории дерзкие попытки пересечь океан всегда заканчивались одинаково. Трюмы с припасами и топливные баки показывали дно. Выходила из строя электрика и опреснители для воды. Окислялась медная проволока в катушках генераторов, радио молчало на всех частотах, а стрелка компаса выписывала замысловатые круги. Время и пространство дурачили людей, насмехались над физическими законами и элементарной последовательностью чисел.

Океанский берег станет идеальной отправной точкой… Дорога. Путь.

«Приготовься к неожиданной встрече. Ты не сможешь свернуть с пути!»

Жар приходил к ней в ту, последнюю ночь перед отъездом на границу. Ей это не приснилось и не померещилось. Воскресший колдун явился к ней из-за Черты. Какая-то неведомая сила выдернула его с того света, перенесла через время и расстояние.

Линн поднялась на ноги и бросила последний взгляд на искристый простор цвета кобальта, стремящийся к бесконечности. Линию подмеса и черные воды при всем желании не удавалось разглядеть с берега. Океан тоже можно считать своего рода чертой — непреодолимой преградой, ограничивающей мир живых. Черта на юге и Черта на севере, а между ними короткий список доступных вероятностей. Но скоро все должно измениться. Ждали волны, ждали камни, песок под ногами сгорал от нетерпения. И Линн Эрвинс тоже ждала. Она согласилась с правилами игры — а что еще ей оставалось?

Справа от нее хлопнул одиночный выстрел. Линн сняла очки, приложила руку к глазам и посмотрела на восток. В той стороне пляж рассекала длинная песчаная коса, а из воды торчала цепочка рифов, перекрывающая обзор.

Рация захрипела голосом капрала Логит:

— Капитан, прием! На нас напали! Ходоки!

Линн не успела ответить. Сильвия появилась на гребне дюны с огромным хромированным револьвером в руке. Кастомная модель, совсем не по уставу, но ветеранам вроде капрала Логит многое прощалось. Особенно здесь, вдали от штабных инспекторов.

На востоке бухнуло, словно лопнул перекаченный автомобильный баллон.

И еще. И еще. Бум… бум-бум… бум!

С запада, на этот раз совсем близко, громыхнуло вразнобой сразу несколько ружей. Сильвия дважды пальнула в ответ и спряталась за вершину дюны. Линн уже карабкалась на склон, помогая себе руками. За спиной раздался еще один нестройный залп. Она плюхнулась на живот, откатилась влево, уронила очки, и первый раз оглянулась.

Человек пятнадцать в серых и коричневых бурнусах двигались по пляжу с запада, перезаряжая на ходу примитивные кремневые ружья. С учетом сложности этой процедуры действовали они на удивление проворно: достать из подсумка бумажный патрон, надкусить, высыпать часть пороха на полку, сунуть в дуло пулю вместе с основным зарядом, протолкнуть внутрь шомполом, вернуть шомпол на место, в медные крепления под стволом, вскинуть оружие к плечу… После каждого выстрела все по новой. Долго и муторно. Кажется, за это время можно забеременеть и родить. Прибавьте сюда необходимость чистить стволы от нагара и менять стершиеся кремни.

Расстояние больше двухсот ярдов — недостаточно для автоматического пистолета. Враги тоже били наугад, полагаясь на удачу и кучность стрельбы. Линн перевалилась через край дюны, и ружья ходоков послали ей вдогонку порцию свинца. Скорее для острастки. Вряд ли они надеялись в кого-то попасть.

Линн сплюнула забившийся в рот песок, выдернула из кобуры пистолет, сняла с предохранителя, отвела затвор назад. Блеснул латунный бок патрона в стволе.

— Сколько их?

— Много. С востока тоже стреляют. — Сильвия приподнялась над бровкой, и ее хромированный монстр громыхнул три раза подряд — звонко, как картечью из пушки. Линн откашлялась и потерла шею рукой. Она случайно вдохнула несколько песчинок и теперь они крысиными коготками царапали горло.

— Желтоглазые устроили неподалеку лагерь, это уж точно. И видели, как садился рекер. — Сильвия отползла подальше от гребня дюны. — Они запросто пробегут по пустыне с десяток миль. Для них такой забег, все равно что перейти улицу. Только не пойму, чего они на нас ополчились. На моей памяти — это впервые.

Капрал высыпала на песок стреляные гильзы и при помощи пружинного скорозарядка втолкнула в барабан новую порцию патронов.

— С вами все в порядке, капитан?

— Ага. — Линн наполнила легкие горячим воздухом. Глаза без очков слезились. В ушах стоял звон. Она зажала кнопку тангенты:

— Внимание, капитан на связи: боевая тревога! Повторяю, боевая тревога! Станция атакована противником. Арсис — перекрой южный сектор со стороны пляжа. Только в нас с капралом не попади. Остальным собраться у блока «В». Как поняли, прием?

Из динамика посыпались ответы.

— Принято. Отбой! — Линн подала знак Сильвии. — К пакгаузам. Живо!

Они бросилась наутек, согнувшись почти параллельно земле. На какое-то время дюны защитят их от стрелков на пляже. С крыши блока «В» Грей Арсис открыла огонь из крупнокалиберного пулемета. Его басовитый рокот сотрясал все вокруг. Грей шерстила берег частыми, короткими очередями, сосредоточившись на границе прилива, где возвышались первые дюны. Линн слышала еще несколько хлопков левее, с востока. Это Робинс подключилась, или ходоки сцепились между собой?

Линн первой миновала калитку в ограждении, добежала до пакгауза и укрылась за изгибом стены. В этот момент кремневые ружья слитно гаркнули с дюны. Поспешный залп ходоков с расстояния в сотню ярдов обязан был уйти «в молоко», но один из стрелков попал точно в цель. Линн подхватила обмякшую Сильвию и уложила в тени пакгауза. Револьвер стукнулся о камни, разбрасывая ослепительные блики в лучах Пальмиры.

Мушкетная пуля вошла между лопаток капрала Логит, пробила тело насквозь и буквально взорвала грудную клетку, словно по ней ударили ломом. Капрал умирала. Линн приподняла ей голову. Сильвия вцепилась в ее руку и попыталась что-то сказать. Кровь запузырилась в уголках губ и брызнула из ноздрей.

Сверху продолжал стрекотать пулемет, а пульс в висках у Линн стрекотал почти в том же ритме. Ей внезапно стало плохо, накатила тошнота. Живот как будто вскрыли консервным ножом, череп стянуло железным обручем, перед глазами поплыли красные круги. Она с трудом поймала равновесие, даже стоя на коленях. Рука Сильвии разжалась и упала ладонью вверх как подстреленное животное. Капрал больше не дышала. Кровь текла по белым камням, словно растаявшая шоколадная глазурь.

Линн переборола слабость и направилась к двери пакгауза, щурясь от яркого света и пульсирующей головной боли. Пальба на какое-то время смолкла. Ходоков за дюнами видно не было. Возможно, Грей удалось срезать нескольких нападавших.

Со стороны посадочной площадки подбежали Надин Галлинс, Тина Харпер и Ламберт Коль. Линн сходу прикинула их шансы. У Надин на плече висит укороченный автомат ASR-119 со складным прикладом, разработанный специально для водителей и пилотов. У Тины — стандартная армейская винтовка AR-225 песочного цвета. Ламберт безоружна. Они дышали как загнанные лошади. Серый пилотский комбинезон Надин спереди и сзади стал черным от пота. Она вытирала платком широкое, толстощекое лицо и, не переставая моргала, будто случайные соринки попали ей в оба глаза одновременно.

— Ходоки... их больше десяти! — выпалила она в перерыве между двумя прерывистыми вздохами. — Наверняка больше десяти... Держат под прицелом рекер… Стреляют во все что движется… Улететь? Хрен там! Их гораздо больше десяти!

— Они обложили нас! Злобные стервы с самопалами! Они размотают нам кишки! — Щеки Тины украсили ярко-розовые круги, похожие родимые пятна. — Желтоглазые повсюду! Устроили нам ловушку!

Она через слово кривила в бок нижнюю челюсть.

«Нервный тик» — догадалась Линн. — «У этой пташки нервный тик, и она вот-вот перестанет соображать».

Ламберт молчала, но Линн видела, как дрожали ее узкие плечи. Когда Тина выкрикнула свое мрачное пророчество, Ламберт дернулась всем телом и издала тихий всхлипывающий звук, словно в груди у нее что-то заклинило. Линн неожиданно остро ощутила потерю Сильвии. Как же глупо и не вовремя она погибла! С уходом капрала в их рядах образовалась лакуна, которую было некем заполнить. А еще между ними осталась какая-то недосказанность, многоточие в конце строки.

Подошла Робинс Эйден. В руках — штурмовая винтовка с цифровым прицелом, подвесным ЛЦУ и нестандартным коробчатым магазином на шестьдесят пять патронов. Поверх куртки натянута разгрузка с с плитами брони и подсумками для амуниции. К бедру пристегнута тактическая кобура с пистолетом сорок пятого калибра. Кевларовый шлем в чехле из камуфлированной ткани снабжён откидным электронным визиром, куда проецируется информация с датчиков прицела. Даже наколенники и налокотники затянуты, как полагается. Мастер-сержант подготовилась к любому развитию событий.

Она обвела всех отсутствующим взглядом и произнесла единственное слово:

— Окружены.

— Нужно тащить задницы с этой помойки! — Нижняя челюсть Тины судорожно дергалась вправо и вбок. — Нужно улетать! Вы что, не понимаете? Или Прародительница лишила вас разума?! Давайте просто смоемся отсюда!

— Хрен там! — выдохнула Надин.

— Мы отрезаны от рекера, — объяснила Робинс безучастным, механическим голосом. — Они залегли у самых стоек, шагах с пятнадцати, не больше. Хотела бы я взглянуть в глаза той безмозглой суке, которая приказала разместить посадочную площадку у самой изгороди. С такого расстояния даже их дерьмовые ружья попадут в цель в девяти случаях из десяти. Единственное, что мы можем сделать — это дать по рации экстренные позывные и ждать, когда сюда пришлют маневренную группу. Но это техническая станция. Здесь негде обороняться. Сейчас желтоглазых сдерживает только пулемет и колючка под напряжением, но их ставили для защиты от морских хищников, а не от людей.

«Эти трое трясутся от страха, а ей просто на все плевать,» — Линн постаралась не обращать внимания на головную боль, которая приходила толчками, с каждым новым ударом сердца. На восточном краю периметра прогрохотала серия ружейных выстрелов. Грей Арсис полоснула очередью в том направлении.

— Сколько их может быть на самом деле? — спросила Линн.

— Гораздо больше десяти… — пробормотала Надин.

— Не меньше сотни. Может две или три сотни, — ответила Робинс. — Духи пустыни любят большие батальоны.

— Нужно провести рекогносцировку, — заключила Линн и взялась за тангенту. — Арсис, мы идем на восток. Будь готова прикрыть. Как поняла, прием?

— Три сотни?! — Голос Тины взлетел вверх как сигнальная ракета, заглушив искаженный динамиком ответ Грей. — Я не хочу умирать! Нужно что-то сделать! Немедленно! Прямо сейчас! Это несправедливо! Я не хочу…

Линн влепила Тине пощечину. Внутри все кипело, и нервы ни к черту. У Сильвии получалось разруливать сложные ситуации без криков и рукоприкладства, двумя-тремя короткими взвешенными фразами. Даже в критические дни. Линн так не умела.

— Коль! Марш внутрь, забирайся на крышу к Арсис. Притащи ей пару ящиков с запасными лентами для пулемёта. Харпер, Галлинс, Эйден — со мной!

— Все слышали приказ капитана! — рявкнула сержант.

Она оттеснила плечом Надин и подтолкнула Ламберт к двери пакгауза.

— Мы все сдохнем на этом чертовом берегу! — Пронзительный вопль Тины резанул по ушам как автомобильный гудок. — Мы все покойники! Они перехлопают нас одну за другой! Проклятая пустыня! Ненавижу пустыню! Ненави…

— Заткнись! — Линн вновь хлестнула Тину по лицу, но теперь ударила гораздо сильнее. С ее собственным лицом творилось что-то неладное. Тина смотрела на нее выпученными глазами, глуповато приоткрыв рот. Костяшки пальцев Линн отпечатались на ее скуле красочной аппликацией. Верхняя губа лопнула до крови.

— Капитан, мы... умрем, да? Они убьют нас? Они хотят всех нас видеть мертвыми? — Тина сжалась в ожидании очередного удара.

«Твою мать, Сильвия! Почему ты позволила себя убить?»

Робинс схватила Тину за плечи и хорошенько встряхнула:

— Просто делай, что тебе говорят, Харпер! Прекрати скулить как опроставшаяся сучка, если не хочешь остаток жизни возиться с зубными протезами!

Надин топталась позади, нервно перебирая в пальцах трехточечный ремень автомата. Линн показала Тине сжатый кулак для пущей убедительности.

— Ты все поняла, Харпер?

— Д-да...

— Не да, а слушаюсь, капитан!

— Слушаюсь… э, капитан.

Линн пропустила Тину вперед, чтобы держать ее в поле зрения, и побежала следом, удерживая пистолет двумя руками на уровне пояса. Робинс двигалась позади нее с винтовкой наперевес, а Надин с автоматом замыкала цепочку. Они миновали пустой внутренний двор и прижались к стене технического модуля.

Шагах в пятидесяти от них снова прозвучал выстрел.

— В кого эти твари палят? — не утерпела Надин.

— В твою гребаную бабулю! — огрызнулась Робинс.

Надин обиженно надула губы:

— В мою бабулю? Хрен там! Эта старая кляча давно в могиле.

— Плевать. А где Логит? — Робинс тронула Линн за плечо — Где капрал?

— Мертва.

Они обменялись быстрыми взглядами.

— Пора оглядеться, — Линн сунула пистолет в кобуру. Оружие ближнего боя на открытой местности почти бесполезно. — Харпер, дай мне свою винтовку. Эйден — со мной. Вы двое ждите здесь. Явитесь, как только позову и не секундой позже!

— Капитан… — Тина смотрела на нее с тоскливой мольбой. — Капитан, я… боюсь. Не… не хочу умирать.

— Прекрати нытье, Харпер! — Линн выхватила у нее винтовку, отстегнула магазин, убедилась, что патроны набиты под планку, вставила магазин обратно в приемник и передернула затвор. Глаза Тины наполнились слезами. Линн знала, что ведет себя как жестокая фурия, но не могла поступить иначе. Сильвия смогла бы — она нет.