– А я пару лет назад бросила курить, – подошла Кира, – тренер узнал и сказал, что не пустит меня в зал, пока я не вскопаю ему поле площадью в гектар под картошку. Как я потом узнала, поле было заброшенное и никому не нужное… – девушка засмеялась. – Потом он заставил меня полы вымыть во всем спорткомплексе, да бутыли ко всем кулерам принести. Кому-либо помогать мне он запретил. И так, после каждой, выкуренной мной сигареты, он придумывал для меня наказание. Ну а после того, как он вывел меня на спарринг в противогазе, я поняла, что грызть орешки гораздо приятнее, чем курить.
– Мда, нелегкая жизнь, – констатировал Дарьян и затянулся, – а чего тренера не поменяла? Почему он тебя жизни-то учил?
– Он мне отца заменил, я с девяти лет – сирота, – улыбнулась Кира.
Логично было бы предположить, что общение продолжится, однако Дарьян докурил сигарету, бросил под ноги окурок, затоптал его, буркнул, что-то типа – «бывает!», и решил осмотреться вокруг. Кира вздохнула и отошла к ребятам.
Тощего окончательно привёл в чувство Могильников, вылив ему на голову полбутылки воды. Столь неразумной трате питьевой воды тут же возмутилась Элина, но вмешался Валенов, пояснив, что скоро они дойдут до ручья, и там пополнят свои запасы. Юлиана тут же зафыркала, мол, пить воду из ручья, в который писали медведи – это дикость. Традиционно материализовавшийся из воздуха в нужный момент Эдкевич, не упустил возможности пошутить, и сказал, что некоторые люди уринотерапией лечатся.
– Ну, вот сам своей уриной и лечись, клоун! – рявкнула Юля.
Тощего от информации об уринотерапии опять стошнило. Он побледнел так, что Могильников назвал его своим будущим клиентом, пообещав даже выделить ему индивидуальный холодильник. Лея обиделась и решила отомстить Могильникову – решительно подошла к патологоанатому, причем с каждым шагом ноги её дрожали все сильнее и пнула его. Олег Уюкович не отреагировал. Зато Лея зарыдала и схватилась за свою ногу, пострадавшую от удара о «бетонную» плиту. Теперь туристам пришлось приводить в чувство еще и Лею. Кира с Юлей снова что-то не поделили и вцепились друг в друга. Дарьян, как и обещал, вмешиваться в конфликт не стал, он просто поставил подножку Кире, та плюхнулась на траву, конфликт закончился, толком не начавшись. Эдкевич, чтобы не принимать участие в этом, как он выразился, балагане, отошел сфотографировать одноухую белку. Условно назовем её Белкой Иваном. Вы спросите, дорогие читатели, зачем давать имя белке? А я отвечу, что с этим зверьком туристам придется еще не раз встретиться. Белок в лесу много, но Иван – один.
Видя столь бурные события на привале, Валенов объявил, что следующий будет не раньше, чем у ручья, и дал команду собираться. После этой фразы лица у всех как-то потускнели. Нехотя надев рюкзаки, туристы возобновили движение.
Могильников шёл впереди и первым до ручья дошёл он.
– Роман… – начал он, – у вас явные проблемы с масштабами. Вы уверены, что это ручей? – бросил злой взгляд на руковода патологоанатом.
Валенов подошёл и удивился не меньше.
– Паводок? – ляпнул он, поднимая честные глаза на Олега Уюковича.
– Какой (непереводимый патологоанатомический фольклор) паводок в сентябре, Роман Александрович?! – повысил голос Могильников.
Вместо ручья перед туристами текла река метров в пятьдесят шириной с довольно бурным течением.
– Странно, – произнес Валенов, – судя по карте, здесь должен течь небольшой ручеек.
– Посмотрите ещё раз карту, может не туда повернули, – предположил Могильников, – хотя, насколько я помню, GPS-навигатор вы с собой должны были взять. Проверьте лучше по навигации – точно будем знать!
– Извините, я купальник забыла! Сами перебирайтесь через неё! – фыркнула подоспевшая Юлиана.
Роман снял рюкзак и опрокинул его на поваленное дерево. Рюкзак он, конечно, упаковывал аккуратно, но навигатор укладывал в последний момент и потому прибор в процессе ходьбы благополучно свалился на самое дно. Пришлось разбирать все вещи. Могильников пока решил пройтись по берегу в поисках места, где можно перейти реку вброд. Дарьян достал термос, в который еще в поезде налил кипяток, достал пакетик растворимого кофе, залил. Юля, которая стояла рядом, тут же повела носом. К слову, кофе было для нее чем-то вроде напитка жизни, примерно, как для Могильникова – спирт. Поэтому, когда Дарьян приготовил себе кружечку, пусть и растворимого, Юля уставилась на нее, как на вожделенную добычу.
– А предложить? – агрессивно заявила девушка.
Дарьян снисходительно посмотрел на неё.
– А попросить? – ответил он и сел на валун.
– Я еще спрашивать должна? Мог бы, как джентльмен, предложить даме! – фыркала Юля, как стреноженная лошадка.
– Чтобы я вёл себя, как джентльмен, тут должна находиться леди… увы, – подмигнул он.
– Да ты… – не нашла слов Юля.
– Да я…– передразнил её Дарьян. – Кружку подставляй, – добавил он, вновь открыв термос.
Юля, сдерживая эмоции, молча протянула ему кружку.
Юля посмотрела на черный кофе, в который плюс ко всему упала мошка, сморщилась, перевела взгляд на Дарьяна. Тот спокойно пил кофе и грыз печенье.
– Черный! А сливок нет? Я не буду пить эту мерзость, ещё и муха попала! – вспыхнула Юля и вылила кофе на траву.
– Мда, – холодно произнес Дарьян, достал из рюкзака маленькую упаковку сгущенки и забелил кофе. К Дарьяну присоседился облизывающийся от предвкушения вкусного кофе Эдкевич. Юля фыркнула, гордо подняла голову, отвернулась и отошла к реке. Встала на берегу, скрестив руки и мечтая о том, что, когда вернется домой, всё выскажет своему любовнику.
– Вы в своём уме?! – завопила Элина, когда увидела, с чем ребята пьют кофе, – да медведи сгущенку, как наркоманы чуют! Парни вытаращили на нее глаза. Затем Дарьян хмыкнул и захлопал в ладоши. Девушка фыркнула и боевой походкой направилась к руководителю: – Роман Александрович, почему вы не проконтролировали, что группа напихала в свои рюкзаки?
– Ты, о чем? – Валенов от неожиданности подавился слюной.
– Я о сгущенке! Дарьян сгущенку с собой взял. Вы-то хотя бы знаете, что ее нельзя в лес с собой брать? Медведи учуять могут!
– Знал, – замешкался с ответом Роман, – но кто мог подумать, что он сгущенное молоко с собой потащит?
– А вы сказать об этом не могли? Предупредить всех? Краткий ликбез по выживанию в тайге? Или вы хотите, чтобы нас всех медведь сожрал? – возмущению девушки не было предела. Роман Александрович совсем растерялся от такой словесной атаки.
– Да чего ты пристала к нему? Не будет же руководитель, как нянька, за каждым из нас ежеминутно следить! – вступилась за Валенова Кира. – Даша – геолог, в лесах бывает не в первый раз, чего же он не знает о дружбе медведей со сгущенкой, – затем девушка обратилась к Дарьяну: – ребята, вы доедайте уже свою сгущенку с Эдкевичем скорее, или бурёнке, вон, скормите.
– Что ты сказала? – сразу взвилась Юля.
– Как ты меня назвала, Даша? – басом вторил ей Дарьян.
Кира хмыкнула и отошла к своему рюкзаку, а затем решила спуститься к реке.
Элина, не на шутку разнервничавшись, присела на рюкзак подальше от Покровского со сгущенкой и принялась активно протирать очки. А Дарьян, вспомнив основную цель своего пребывания в походе, достал блокнот, чтобы записать еще один «косяк» руководителя. Увы, сделать это он не смог – ручка вытекла на носовые платочки. Теперь все, что находилось в верхнем кармане рюкзака вместе с новыми платочками, окрасилось в темно-синий цвет.
– Черти! – выругался парень. Экдевич тут же попытался пошутить, но Дарьян так рыкнул на него басом, что тот замолчал на полуслове.
– Вы с Могильниковым не родственники случайно? – пробурчал минуты через две, придя в себя, Сергей.
– Я что, похож на смерть с косой? – возмутился Дарьян. Эдкевич пожал плечами и ничего не ответил.
И тут на сцене появилась уже знакомая вам, уважаемые читатели, одноухая белка Иван. Оказывается, все это время она преследовала неприятелей, вторгшихся на ее территорию. Только Тощий задремал, оперившись на рюкзак, как белка вскарабкалась ему на голову, пощекотав по пути его нос пушистым хвостом. Мишка махнул рукой и заехал белке по морде. Укус за ухо был такой силы, что парень заорал, как резаный. Он решил, что зверек откусил ему ухо. Довольный Иван взлетел на сосну и скрылся с места преступления.
Бедного Тощего туристы не могли успокоить довольно долго. До тех пор, пока из своих путешествий вверх и вниз по берегу реки не вернулся Могильников. Когда он появился, успокоились все, однако, ненадолго. Дарьян ехидно сообщил, что вероятность заражения бешенством от укуса белки в разы больше, нежели от лисицы. Худогубкин понял, что совсем скоро умрёт в страшных муках. Он бегал по берегу, проклинал всех, в том числе своего дядю, который отправил его в поход. Лея со слезами на глазах бегала за ним, винила себя, что не уследила за проклятой белкой.
Видя очередное ЧП в лагере, Роман вздохнул и достал навигатор. Паника Тощего его мало волновала, точнее не волновала вовсе, потому что его одолевала собственная паника. Навигатор не подавал признаков жизни. Кира тоже не участвовала в приключениях Худогубкина, потому что девушка сама попала в приключение, да еще какое! На берегу она наткнулась на медведя, который высматривал в реке рыбу. Зверь тоже заметил девушку и из любопытства пошёл навстречу. Забыв все инструкции о том, что бежать от медведя нельзя, иначе он примет тебя за жертву, Кира со всех ног понеслась к месту привала в надежде, что при виде большого количества людей зверь испугается и уйдет «по-хорошему». Девушка бежала и звала на помощь. Когда она и преследующий ее косолапый появились в поле зрения группы, все вскочили и спрятались за Могильникова. При этом Элина вопила, что во всем виноват Валенов и сгущенка. Дарьян схватил камень, Валенов – здоровую сухую палку, которая при первом же порыве ветра сломалась. Тощий, вмиг забыв о своей смертельной болезни, нырнул за большой валун. Кира добежала до своего рюкзака, вытащила нож и тоже встала за Могильниковым. Олег Уюкович был спокоен. Он стоял, смотрел на приближающегося зверя и прикладывался к своей фляжке. Когда между медведем и патологоанатом осталось несколько метров, плотная кучка за спиной большого человека рассосалась. Только Кира не смогла бросить его в беде. Девушка остановилась метрах в десяти от Могильникова – она решила, если зверь всё-таки нападет на их товарища, то кинется с ножом на него. Дарьян, бывший человеком весьма эгоистичным, тоже не смог равнодушно смотреть, как Могильникова будет есть медведь. Парень подполз к рюкзаку Валенова, вытащил топор и приготовился к нападению. При этом он недоумевал, почему так волнуется за жизнь совершенно постороннего ему человека…
Валенов тоже собрался с духом, вытащил из своего рюкзака сигнальный фейерверк, и, крича что-то агрессивно-победоносное, побежал на медведя. За несколько шагов до Могильникова, он дернул за пусковую верёвку – фейерверк не сработал, веревка оторвалась. Вдобавок ко всему Роман тут же ещё и запнулся. Падал он, зажмурив глаза и прощаясь с жизнью.
Между тем, Могильников закрыл флягу и убрал её в карман. Медведь подошёл к человеку на расстояние вытянутой руки и стал принюхиваться.
– Уходи! – рявкнул Олег Уюкович так громко и так низко, что туристы на секунду засомневались, кого стоит бояться – Могильникова или зверя. Валенов решил, что прощаться с жизнью ему еще рановато. Уюкович с размаху дал косолапому по носу. Тот зарычал, встал на задние лапы и замахнулся массивной лапищей, но не тут-то было! Разозленный Могильников заорал на медведя так, что перепугалась вся тайга. Даже белка Иван, которая взбиралась на дерево за два километра от места привала туристов, сорвалась и упала в кусты. Мишка со страху навалил кучу перед патологоанатомом и убежал. В общем, у Романа Александровича все было под контролем.
Спустя некоторое время…
После победы над хозяином тайги, хотя, если сказать по правде, то туристы уже сомневались, кто в ней хозяин, Валенов и Могильников направились искать место для переправы. Наконец, нашли. Роман привязал веревку к дереву, намереваясь перейти реку первым и привязать верёвку к дереву на другом берегу. Путь ему преградил Могильников. Роман недовольно посмотрел на него, но Олег Уюкович, не обращая внимания на эмоции руководителя, выхватил у него из рук веревку, подтянул болотники и вошел в воду, перепрыгивая по валунам.