Влад понял, что еще немного и уборщица просто пошлет их куда подальше. Нужно было срочно выводить уборщицу на откровение.
– Извините, что мы вас отвлекаем,– сменил парень свой тон на заискивающе просящий. – но у нас человек пропал и мы его ищем. Нам сказали, что она к вам в деревню уехала.
– Она? – в голосе уборщицы появился интерес. Женщина оставила, наконец, свое занятие и вновь посмотрела на ребят.
– Девушка. Двадцать четыре года. Моя сестра двоюродная и невеста вот этого обалдуя, – Влад ткнул пальцем в приятеля и продолжил врать дальше:
– У них свадьба была назначена, а она, дуреха, сбежала. Правда уже больше двух месяцев прошло.
– И вы только хватились?! – удивилась тетка.
– Так я на вахте работал, на севере. Никак не вырваться было. А этот запил с горя и, по дурости, ввязался в драку. Вон, из больнички только выписался. Ладно не посадили!
Саня вытаращил глаза, но быстро взял себя в руки и, покаянно вздохнув, потупил взор.
– Такой молодой и уже алкоголик! – даже с каким-то сочувствием в голосе произнесла тетка.
Она, совершенно забыв про пол, прислонила к стене швабру и вытерла о подол руки. Отодвинула от стены стул и уселась на него, всем своим видом показывая, что готова слушать дальше.
– Анька уже на восьмом месяце беременности была, – продолжал Влад. – Уехала и оставила записку. Написала, что перебралась в Ольховку, что здесь у нее живет прабабушка. А я и не знал об этом, если честно.
Тетка лишь рукой махнула. Типа "что вы вообще знаете, молодежь?!".
– А где живет эта бабушка Фекла, какая у нее фамилия – ничего не написала. Знаю только что старенькая она. Может и померла уже…
– Как девку то зовут? Деревня у нас не шибко большая. Почитай все друг дружку знают.
– Аня. Анна Самахина.
– Как актрису что ли? Была такая в советские времена, – сама себе кивнула тетка и на минуту задумалась.
– Нет, – наконец твердо сказала она. – Самахиных у нас точно нет. Беременных приезжих тоже не наблюдалось. Говоришь на восьмом месяце была? Всяко заприметили бы. Да и когда родила? Скорая не приезжала. У нас здеся, последнее время, вообще туго с беременными. Особенно с молодыми.
Тетка помолчала, что-то прикидывая. Потом просветлела лицом, видимо вспомнив.
– А Фекла есть одна! Степанова. Жива она, хоть и дряхлая уже. Ей, почитай, лет девяносто. Живет на "ветродуе". По левую руку третий дом. С зеленой крышей. Небольшой домик. Ей три года назад, как ветерану, колхоз эту крышу справил. Найдете, одним словом.
– Спасибо, вам большое, женщина, – искренне поблагодарил Влад. – Вы нас очень выручили.
– Пожалуйста, – тетка впервые за время разговора улыбнулась. – Если вдруг Фекла окажется не ваша, то у нас ведь еще и Нижняя Ольховка имеется. Может там? Не уточняла невеста в письме в какую едет?
– Нет.
– Добраться туда, конечно, тяжело, но через лес, пешочком – вы молодые, у вас получится.
Друзья еще раз поблагодарили оказавшуюся вдруг такой разговорчивой уборщицу и вышли на улицу.
– Значит алкаш? Да еще чуть не севший? – спросил Саня, когда они забрались в машину.
– А ты против? Придумай свою версию. Я с удовольствием подыграю.
Саня усмехнулся.
– Да все нормально. Главное чтобы найти нам ее… Точнее где она жила… И где ее похоронили…
Он задумался на минуту. Затем спросил:
– Так ты говорил, что бабка Фекла умерла? Светка же тебе рассказывала?
– Мало ли кто чего говорил. Нужно проверить. Если мимо – будем искать некую Дарью. Она вроде как соседка этой бабушки.
Влад притормозил через сто метров у каменного одноэтажного дома, где висела выцветшая, но все еще читаемая вывеска – магазин. Большая двустворчатая железная дверь под вывеской открылась и на улицу вышла какая-то женщина с двумя продовольственными пакетами в руках.
– Посиди в машине, а я забегу в магазин, – сказал Влад.
Торговый зал был не велик и походил, скорее, на торговую комнату. Но здесь продавали все – от колбасы до ботинок и рыболовных снастей. Покупателей в магазине не было Продавщица – миловидная женщина за сорок, невысокая и полная, в чистом белом халате и синем переднике, вопросительно посмотрела на Влада.
Влад купил три полутора литровые бутылки с водой, пару каких-то сдобных булок и буханку ржаного хлеба.
– А вы мне не подскажите, где у вас в селе можно бензином для авто разжиться? – спросил Влад продавщицу.
– Не знаю, – пожала плечами та. – У меня машины нет.
В этот момент двери магазина открылись и вошла молодая девушка.
Она была невысокая, стройная, лет восемнадцати. Симпатичное, даже скорее красивое личико с чуть курносым носиком и большими зелеными глазами, было по детски свежо и румяно. Темные, короткие волосы девушка прятала под светло-серым капюшоном ветровки. Модная коротенькая кожаная курточка бордового цвета, черные джинсы и светлые кроссовки дополняли наряд деревенской красотки. За спиной модный сейчас у молодежи крошечный рюкзачок синего цвета, с какой-то забавной зверюшкой, зацепленной карабином за замок молнии.
– Здрасьте, тетя Лена! – весело поприветствовала девушка продавщицу и направилась к холодильнику с напитками.
Игрушка на рюкзаке забавно раскачивалась в такт ее шагов и Влад увидел, что это кролик. Или заяц.
– Привет, Катюша. Тебя Костя искал. Ругался, что ты на звонки не отвечаешь.
Девушка тяжко вздохнула, но ничего не сказала.
– А где у вас здесь можно найти гаражи или, не знаю, ремонтные мастерские? – снова обратился Влад к продавщице.
– А тебе зачем?– девушка взяла полторашку пива и подошла к кассе. – Желаешь приобрести старый трактор? У нас здесь этого ржавого добра навалом.
– Бензин ему нужен, – сказала тетя Лена, быстро пробивая для девушки пиво.
– Это не мне, – усмехнулся Катя, заметив недоумение на лице парня. – Теткиному хряку.
Она рассмеялась, сообразив как это звучит.
– Я имела ввиду поросенку! Борьке. Сегодня ему операцию делать будут… Так скажем, кардинально менять взгляды на жизнь…
– Стерилизовать его будут, – пояснила продавщица.