Дом, где по рассказу уборщицы жила бабушка Фекла, они нашли быстро. Так уж вышло, что на "ветродуе" из всего современного разноцветия только один дом был с зеленой крышей.
На стук в дверь из дома вышла худенькая старушка. Маленькая, седая как лунь и невероятно благообразная. Она была в синем, давно вылиневшем платке и когда-то ярком фланелевом халате. На ногах у бабушки были большие черные валенки, а в правой руке она держала старую металлическую трость с темной, сильно потертой рукояткой и с большой резиновой блямбой наконечника. Бабушка, подслеповато щурясь, поинтересовалась кто они такие и что им, собственно надо. Влад, в очередной раз взяв инициативу на себя, представился и в вкратце объяснил цель визита.
– Ага! – сделала вывод старушка и пригласила молодых людей в дом.
Там стала суетиться, шустро для своего возраста перемещаясь между маленькой кухонькой, комнатой и мостом, где стоял вполне современный, пусть и совсем небольших размеров двухкамерный холодильник. В итоге всего через несколько минут Фекла усадила братьев за стол и очень вкусно и очень по-домашнему накормила.
И все то время, пока она собирала на стол и пока кормила гостей, она ни на минуту не замолкала. Она говорила и говорила, рассказывая про всю свою долгую и не легкую жизнь, вспоминая разных людей, легко, почти не задумываясь, называя их имена и фамилии. Влад и Саня узнали и кто был первым председателем в колхозе и какая семья в сорок первом первая получила похоронку и почему, на самом деле и при чьей помощи утоп в реке агроном Василий. Рассказывала бабушка складно. Все было в ее повествовании – и житейская мудрость и юмор и интригующая детективная составляющая.
– Ну что, ребятки, наелись? – под конец спросила старушка.
– Да, бабушка, спасибо – ответил Саня.
Влад кивнул.
– Не сочтите за грубость бабушка, но чем мы можем вас отблагодарить? – спросил он.
– Да Бог с вами! – всплеснула руками Фекла. – Вы с дороги, голодные, уставшие. Как вас не накормить? А мне и в радость с людьми живыми побалакать.
– Давайте по дому что-нибудь поможем. Воды натаскать, дров наколоть…
– А справитесь ли с дровами? – хитро улыбнулась бабушка. – Чай, в городе дровами не топят?
– Не топят, – кивнул Влад. – Но мы старательные и хорошо обучаемые. Так что, если надо – справимся.
– Не надо, сынок. Дрова мне осенью, али в конце лета готовят. Председатель поручает Ваньке с Лешкой. Они и привозят и рубят и прибирают. Молодцы, одним словом. Хотя и пьяницы! А вот двор подправить, пару дощечек прибить – было бы хорошо. А то с зимы двор заваливаться начал…
– Конечно подправим, – Влад кивнул. – Вы нам только в начале расскажите – знаете ли вы Анну Самахину?
– А как же, знаю. Ее многие знают. Красивая женщина была.
– Умерла?
– Давно уже. Лет десять назад.
– Постойте, – опешил Саня. – Как лет десять? Сколько же ей лет тогда было?
– Ну откуда же мне известно? В возрасте она уже была. Лет за сорок – это точно. Хорошая актриса. Мне ее Мариэтта в "дон Базаре" очень нравится.
– Упс! – только и смог сказать Саня, с недоумением посмотрев на Влада.
– Да, актриса была классная, – согласился тот. – А у вас правнучка есть? Тоже Анна?
– У меня правнуки, милок. Пятеро, – не без гордости сообщила старушка. – Ну так что насчет двора? Мне сходить за инструментом?
– Конечно, бабушка. Сделаем все в лучшем виде.
4.
Двумя дощечками дело конечно же не обошлось. Получив на руки топор, ножовку, молоток и гвозди, а также указание где и какой стройматериал припрятан, Влад и Саня взялись за дело.
Двор не заваливался – бабушка Фекла слегка преувеличила. Углы деревенской постройки были выложены из кирпича, а вот крепившиеся к этим столбам деревянные брусья подгнили, и стена с одной стороны осела. Брусья нужно было заменить. А для этого необходимо было разобрать всю стену.
Работу закончили только часа через четыре. Усталые, но довольные парни осмотрели получившуюся у них почти новую стену. Опыта в таких делах не у кого из них не было, но, на удивление справились они вполне себе не плохо. Было видно, что в таком виде двор теперь сможет простоять достаточно долго.
А потом была баня, которую неведомо когда и как успела натопить хозяйка и от которой ребята, конечно же, отказаться не смогли… И еще один обед, скорее даже ужин, после которого вдруг стало сильно клонить в сон. И как-то вовсе подзабылись все, казавшиеся такими важными дела, проблемы и заботы…
– Оставайтесь, ребятки, у меня ночевать. Время уже к вечеру, куда же вы на ночь глядя? – предложила старушка. – Я вам в доме постелю, а сама у Нюры – соседки переночую. С утра, как выспитесь, так и поедете.
– Спасибо, вам бабушка, мы и так у вас сильно задержались, – вдруг сообразив, чем может обернуться предстоящая ночь этому чужому, но таком гостеприимному дому, сказал Влад. Парня аж холодный пот прошиб!
– Вы нам подскажите, живет ли у вас в деревне такая женщина – Дарья?
– Дарьев у нас нет, вроде, – задумалась старушка. – В соседней Ольховке, в Нижней есть одна. Дарья Кузнецова. У нее сестра родная в нашем селе живет. Маша. К ней сходите, спросите. У сельсовета ее дом, второй, справа.
– А по соседству с той Дарьей бабушка старенькая жила? Тоже Феклой звали?
– Так от куда же я знаю, ребятки? Я про Дарью то слышала, потому как сестра у нее здесь. А больше я никого от туда и не знаю…
***
От дома бабушки Феклы отъехали без четверти семь. Тепло попрощались с радушной хозяйкой, с большим трудом отказавшись от ее гостинцев и выехали на улицу Главная. Постояли там несколько минут, подумали и решили все-таки не заезжать к сестре, а сразу ехать в Нижнею Ольховку. Рассудили так, что заход солнца примерно через час, а до деревни всего лишь чуть больше двадцати километров. Даже с поправкой на плохую дорогу – до темноты должны были успеть. А вот смогут ли они в той деревне найти место, где смогут безопасно переночевать – это уже другое дело.
Грунтовка началась сразу, как закончилась крайняя улица Верхней Ольховки. Шла дорога прямо через поле, весело петляя и часто внезапно меняя направление. Луж было много, но были они не глубокими, а местами, где погрязнее и глубже колея, имелись объезды. Впереди черной стеной стоял голый еще и мрачный после зимы лес.
При въезде в него сразу стало темнее, словно время ускорилось и уже наступила ночь. Пришлось включить ближний свет и сбавить скорость. Дорога пошла немного вверх, затем сделала плавный поворот и обратно вниз. Вскоре луж стало больше, они стали глубже, а возможность объехать уменьшилась – мешали деревья и кустарник, которые подбирались к дороге почти вплотную.
Влад еще сбавил скорость, с трудом удерживая машину, чтобы не свалиться в колею. Серая земляная жижа щедро облепила колеса, затрудняя ход и ухудшая управляемость автомобиля. Влад чертыхнулся вполголоса, уже жалея, что поехал в эту Нижнюю. Да еще и на ночь глядя!
Но машина не подвела и, наконец, грязевой участок был пройден. Дорога пошла чуть вверх, так сильно больше не петляя. Деревья расступились. Стало чуть светлее. Судя по навигатору, до деревни оставалось не более пяти километров.
Как он сумел въехать в самую разбитую часть ямы, наполненную зеленой мутной жижей – Влад и сам не понял. Машину туда просто затянуло.
Глубокая колея уходила влево, а парень, соответственно, тут же принял правее. "Дастер" повело и он, что называется, сел. Сел основательно, на самое брюхо. После нескольких тщетных попыток выбраться Влад понял – приплыли. Выбраться самостоятельно шансов не было. К тому же, все больше сгущающаяся темнота делу совсем не способствовала.
– Вот тебе и полный привод, – с горьким разочарованием в голосе произнес Саня.
Он, последние несколько минут все больше нервничал. Беспокойно ерзал на своем месте, крутил головой по сторонам и зачем-то расстегнул и скинул ремень безопасности.
– Здесь только на "КАМАЗе" пролезешь! Да и то в светлое время суток.
– Что делать будем? – в голосе брата уже отчетливо слышался неприкрытый страх. – Наверное надо подмогу звать. Трактора? в деревне должны быть. Без трактора не выберемся!
– В Нижней Ольховке – может быть и нет, – неуверенно произнес Влад. – Надо в Верхнюю возвращаться. Но сейчас ночь на дворе, никто не поедет. Да и далеко мы уже от деревни забрались – пешком до утра прошлепаешь!
Влад заглушил двигатель, посидел немного в полной темноте, давая глазам привыкнуть. Затем приоткрыл водительскую дверь. С большим трудом, но разглядел что от поверхности лужи до салона лишь пара сантиметров.
– Однако, нырять придется! Косой, ты нырять умеешь?– пошутил он фразой из известной советской комедии.