Истинный саваран
Всё время, пока она к нему летела, Виктор так и простоял без движения. Ничего не выражающее лицо, расслабленная поза, пустой взгляд – словно бы он заснул стоя.
Глядя на него, Зима с некой неожиданной горечью отметила, что он так смотрел бы на любого представителя Комитета, на того же Океллу, к примеру. Под сердцем сразу кольнуло – накрутила себе невесть чего, глупая баба! Глебов, похоже, и не вспомнит о том коротком романе в Анапе. Из которого она себе целую романтическую историю придумала.
«Нужно собраться! – женщина мысленно отвесила себе пощечину. – Я, чёрт вас всех дери, Зима! Сверх, известный всей стране, а не какая-то домохозяйка, соскучившаяся по мужику!»
Благодаря такому настрою, ей удалось полностью взять эмоции под контроль. Остановив полёт в трёх метрах от Виктора, Зима уже полностью владела собой. Но, как выяснилось, с выводами она немного поторопилась.
Стоило Виктору улыбнуться, сделать шаг вперёд, как колени предательским образом задрожали – хорошо ещё хоть в воздухе висела!
«Да что ж такое!» – возмутилась она на секунду.
А когда мужчина, продолжая радостно улыбаться, по-хозяйски сгрёб ее в объятия, и впился в губы поцелуем, выкинула из головы все мысли, растворяясь в этом, казалось бы, давно забытом ощущении полной гармонии.
– Как же я по тебе соскучился, Люба. – шепнул он ей в ухо вечность спустя.
– И я. – уже не таясь от себя призналась та. – И я очень скучала.
Сколько они так простояла, Зима не смогла бы сказать, даже, приставь ей к виску ствол пистолета. Мало. Слишком мало. Когда Виктор разомкнул круг объятий, она чуть не закричала: «Стой! Не двигайся! Этот чертов мир вполне способен подождать ещё!»
Но совладала с собой. Конечно, она с собой совладала. Контроль, умение держать себя в руках, и холодное спокойствие – все эти её качества были так же хорошо известны широкой публике, как и колючий ледяной дождь или мгновенная заморозка площади.
– Про тебя тут что только не говорят. – сказала она, отстраняясь (боже, как сложно было это сделать!) – Например про то, что ты уже третье пробуждение пережил. Это правда?
– Правда. – Глебов вздохнул, словно ему это совсем не нравилось. – Василий специально прислал тебя, меня встретить? Чтобы проверить – человек вернулся или саваран?
И между ними моментально стала расти ледяная стена. Невидимая, только в воображении, но способная выдержать очередь из крупнокалиберного пулемета. Зима не стала ждать, пока та заморозит то, что она почувствовала, прикасаясь к своему мужчине. И не раздумывая шарахнула по ней всей силой.
– Да. Ты же не думал, что будет иначе?
– Нет. Не думал. И рад, что ты приехала. А не кто-то другой.
Крохотное движение, почти незаметное взгляду. Он словно бы дёрнулся ей навстречу, чтобы снова обнять. Зима это увидела. Поняла всё, что он хотел сказать. И тепло, как уже очень давно не делала, улыбнулась.
– Рассказывай. И пошли уже в помещение. Зима в Баграме не лучшее время года.
Неожиданно Виктор рассмеялся.
– Зима в Баграме! – спустя несколько секунд произнёс он задушено. – Ой, я не могу!
Женщина, наблюдавшая за этим приступом веселья, сперва склонила голову набок, подозревая у собеседника временное помутнение рассудка. А потом, после последней фразы, слегка дёрнула уголком губ. Да уж, действительно, какой каламбур. Зима в Баграме.
– Так идём?
– Давай здесь. – остановил он ее, удержав за руку. – Лишние уши этой истории точно не нужны.
И взялся за рассказ. Зима слушала про идиотское шоу, в котором её любимому мужчине пришлось участвовать. Про заговор элит Соединённых Штатов, желающих и дальше держать чернокожих на положении рабов. И конечно же про демонов, которые в плане проклятых капиталистов, были главным элементом.
Слушала, и не верила. Это же каким нужно быть идиотом, чтобы протащить на Землю целую орду саваранов! И не для того, чтобы убить их, а чтобы выпустить их на своих же детей. Дабы в борьбе они стали сильнее – какой-то людоедский дарвинизм!
И хотя её безусловно интересовало всё, что рассказывал Глебов, наибольшее любопытство вызвало путешествие его отряда через Всемир. Виктор был пока единственным человеком, который побывал в измерении, откуда приходили демоны.
Зима с удивлением узнала, что те, оказывается, не просто друг другу глотки рвут, но способны и на сотрудничество. Не только военное, но даже на торговое. Вот уж чего она не ждала от существ, вся жизнь которых проходила в борьбе за личное могущество и постоянное изменение.
Рассказ о том, как на его глазах сражались два гигантских чудовища, заставил ее задрожать от страха. Черт побери, существа, которых описывал Виктор, были на порядок сильнее и могущественнее, чем те, кого они здесь назвали Графами. А ведь сверхи даже им проигрывали ведущуюся войну.
– Как ты сказал, их называют местные?
– Хаперы. И я не представляю, что нужно, чтобы справится хотя бы с одним из них. Может быть лишь с помощью полноценной войсковой операции, но даже так ущерб от появления одного Хапера, будет ужасающим.
– Да тут, знаешь ли, и от Графов порой такой ущерб, будто после небольшой войны. – задумчиво произнесла Зима.
– Графов? У вас, что, уже и они полезли?
Пришлось и женщине рассказать, что происходит в Союзе, да и во всем мире. По понятным причинам Виктор был надолго выключен из информационного поля – сперва долгий путь через Всемир в Америку, потом внедрение в шоу, и путешествие уже обратно.
Так что она сжато ввела его в курс дел. Поведав о войне, которую они, похоже, проигрывают.
– И на фоне этого, британцы всё равно науськивают Иран на Афган? – Глебов замотал головой. – Они что, идиоты? Или они считают, что на их Остров не существует проходов из Всемира?
– Существует. Около месяца назад, в Девоншире, по нашим данным произошёл прорыв сразу трёх Графов. Счёт жертв среди мирного населения перешёл за тысячу.
– Тогда почему? – начал было мужчина, после чего устало махнул рукой. – Глупый вопрос. Люди никогда не изменятся.
– У меня к тебе есть не менее глупый вопрос. – Зима выдержала паузу. – Эти американские детишки… Ты же притащил их с собой, верно?
Было довольно забавно наблюдать, как Виктор смущается.
– Малые же. Как их было бросить? Свои бы их сожрали, за то, что они сделали. Да просто – как советских шпионов. А так, под приглядом вроде. И неужто мы не найдём задач для группы сильных сверхов, а? Там почти все на втором пробуждении.
– Где они сейчас?
– Да с горы за нами наблюдают. Понимаешь, я не знал, как наша контора на них отреагирует, а подставлять детвору не хотелось. Вот я и приказал им ждать, наблюдать, а если меня вдруг с этого места куда-то уведут, то пускаться в бега.
Зима неожиданно даже для себя прыснула.
– Что? – теперь уже Виктор не понял причин веселья.
– Я просто представила, что за слухи поползут сейчас по Комитету. «Зима не только мужика своего вернула, но и детишек от него приняла».
– Если хочешь, можем усыновить. – с серьёзным лицом, но смеющимися глазами вдруг сказал Виктор.
– Это предложение, Глебов?
– Ну, люди мы взрослые…
В груди у женщины внезапно потеплело. Захлестнули чувства, которые, казалось, давно и окончательно умерли. Чтобы хоть как-то справится с ними, она ответила, пряча их под привычным сарказмом.
– Все, Казанова! Свисти уже своим деткам спускаться с горки. Домой поедем.
Глава 3. База
А советская наука, смотрю, все эти месяцы на месте не стояла. Нет, в целом вид приборов для меня так и оставался понятным лишь на уровне «ящики с лампочками». Но среди всей этой машинерии новшества сами собой бросались в глаза. Например, платформу для трёхмерного сканирования «украсили» пентаграммой – и над головой сверху ещё одной. То там, то тут сверкали нити застывшей крови демонов, используемые в качестве проводников… чего-то. Но не электричества – точно. Возможности моего телекинеза замеряли, поместив мой кулак внутрь шара, сплетённого из этой «золотой» проволоки.
Сами научники выглядели замотанными, на показания приборов относительно меня реагировали так, словно сверхов третьего пробуждения у них очередь стоит за дверьми. Хотя, если вспомнить, что в соседних кабинетах-боксах точно такие же процедуры проводили с моими американскими детишками, то приходилось признать, что не так уж я и не прав.
Команды давали вроде «наступи сюда и выпрямись» или «упрись в этот брусок пальцами и отращивай когти, пока не скажу „стоп“». Один в один армейская медкомиссия. Разве что не самому приходилось по кабинетам топать, а разные спецы сами ко мне в свою очередь подходили. Что ж, оставалось только привычно отдаться процессу…
– Товарищ Глебов, вы мешаете исследовательскому процессу! А должны сотрудничать! – возмущённый голос выбил меня из своеобразной медитации.
Пришлось оторваться от бинокуляра, с помощью которого учёные определяли ширину спектра моего зрения с учётом возможности перестроения глаз.
– А? – левую руку я по требованию разместил на небольшом подкатном столике минут десять назад. И все эти десять минут лаборант, оказывается, пытался взять у меня кровь. Я даже уколов иглами почти не чувствовал, признаюсь. Одна, самая большая, сейчас торчала из моей вены, а россыпь поменьше валялась на столике. И ни капли красной жидкости. Что ж, логичная способность для метаморфа – не просто быстро регенерировать, но делать это «умно». Заранее минимизировать возможные кровопотери, например – просто не давая содержимому покинуть сосуды… – Простите, рефлекс.
– Рефлекс у него… – почти беззвучно передразнил медик, но я услышал.
– Честно, я сам про него не знал, – сам не очень понимая, зачем, решил оправдаться перед лаборантом. Одновременно буквально заставляя кровь покинуть свой организм по полой игле. – Третье пробуждение прошло в полевых условиях: ни времени, ни возможности разбираться в себе.
– Прошу прощения, Виктор Викторович, – немного помедлив, извинился сборщик крови. – Моя вина. Многие из только что набранных сотрудников Комитета не до конца осознают важность проводимых нами мероприятий. Приходится как-то их урезонивать… Ещё раз простите.
– Все в порядке. Понимаю: служба, – я вернулся к бинокуляру.
Ещё успею поговорить. С кем-нибудь менее занятым. Например, с психиатром.
– Глебов Вэ Вэ? – хоть ему дали отдельный кабинет. И принимал он одного человека за раз. – Садитесь. Жалобы есть?
Вот те раз. Хороший вопрос.
– Жалобы, простите, на что? – осторожно переспросил я. – На эстетическое неудовлетворение формой крыльев в режиме полёта? Или что регулярно приходится откручивать бошки всяким жутким тушам из другого мира?
– Ясно, жалоб нет. Насколько хорошо контролируете кровавое безумие по шкале от единицы до пяти?
– На четыре, пожалуй, – я продолжал откровенно охреневать. Как меня в первый раз едва ли не под микроскопом всего рассмотрели. В мозги, правда, сходу влезть не смогли – но психологически обработали знатно. И тут – такое!
– Расстройство сна случается? Постоянная усталость преследует?
– Нет и нет… – я на всякий случай обернулся и посмотрел на стену у себя за спиной. Стена как стена. Сканирующее оборудование, закрытое ширмой, обнаружить не удалось. Или сидящего за тонкой перегородкой сверха, способного влезать в мозги. А я постарался: и глаза напряг, и даже телекинезом пощупал.
– Что ж, в таком случае, выписываю рекомендацию на двухнедельный отпуск – у меня указано, что вы только что явились с длительной автономной операции. Но решать увы не мне, а вашему начальству. Результаты обследования ему отосланы. Можете быть свободны.
– Но… – я запнулся.
– Герман Петрович, – представился, наконец, врач.
– Герман Петрович, а что происходит? – уточнил я. – Такое ощущение, что я попал в самый разгар призывной комиссии среди сверхов.
– Ну, где-то так и есть. По вашему личному делу, насколько оно для меня открыто, вы пропустили последние месяцы службы в Комитете, выполняя личное задание. Не знаю, как такое возможно, знать мне все равно не полагается. Скажу как есть: с саваранами у нас сейчас «тёплая» война. Они щупают нашу оборону, мощными террор-группами. Мы отбиваемся. Конкретно в СССР «мы» – это Комитет. Это раньше можно было с каждым отдельным сверхом возиться. Сейчас вы все, уж простите за прямоту, солдаты. Нет, даже не солдаты – танки. Неделимые комплексы из человека и оружия. И если новые единицы вооружения, сходящие с конвейера, ускоренно проверяются по ряду позиций, то уже воюющие лишь наскоро ремонтируются в полевых условиях. Пока не сломаются серьезно. Только тогда его оттащат в тыл на восстановление. Все понятно?
– Точно так, – кивнул я. Помедлил, и поблагодарил. – Спасибо за прямоту.
– В вашем деле стоит пометка, что говорить надо прямо и коротко, – доктор выдал кривую усмешку.
– Тогда – спасибо за профессионализм!
Что-то у меня только прибавилось вопросов к Окелле. Но сначала пришлось побеседовать с Любой. Пока американцев еще гоняли по тестам, она перехватила меня в коридоре и потащила к себе. Так и сказала: «Ко мне, быстро!»
– Это же затем, зачем я думаю? – по дороге спросил я.
Не мог не спросить. Это юноши пылкие пусть в неизвестности томятся, а я мужчина взрослый, степенный. Нужно понимать к чему готовиться.
– Я понятия не имею, о чем ты там думаешь! – с улыбкой, по которой было предельно понятно, что все она понимает, ответила женщина.
Ох уж мне эти игры!
– Я к тому, что может быть нам лучше не спешить…
– Глебов, ты дурак? – с шуточного тона на серьезный Зима перешла мгновенно. – На комитетской базе, полной сотрудников? Где тревоги звучат раз в несколько минут, а люди спать не успевают?
Кстати, да. Я уже сам пару раз слышал вой сирены, похожую на предупреждение системы ПВО. Судя по ним, прорывы из измерения саваранов в наш мир происходили с дивной регулярностью.
– У Василия брифинг, он пока занят. Поручил мне пока провести твою подготовку. Чтобы ты быстро усвоил, что у нас творится, и какие планы командование имеет на твой счёт.
Ну да, а я-то уже губу раскатал.
– Понятно.
– Ну, не дуйся! – снова превращаясь из ледышки в кошечку шепнула Люба. – Мы обязательно найдём время.
Обещания, это, конечно, хорошо, но ими сыт не будешь. Правда, нарушить регламент всё равно не получилось бы, ведь в комнате Зимы находился ещё один человек. Мой старый знакомый – Борис Винер. Его появление придало дополнительную серьёзность ситуации, ведь учёный, построивший модель, при которой Советский Союза в этом мире просуществовал до двадцать первого века, был невероятным затворником. И должно было произойти нечто экстраординарное, чтобы он выбрался из амурской тайги куда-то ещё.
– Виктор! – протянул он руку, здороваясь и явно торопясь. – Садитесь. Многое нужно рассказать. Совещание у Василия Оларовича будет через полчаса, нужно, чтобы вы не плавали в том объеме информации, которая там будет озвучена. Всё-таки, вы столько отсутствовали.
Я, блин, как обычно – с корабля на бал! Не успел вернуться из Всемира, как меня тут же включили в чьи-то планы, замыслы, стратегии. И всё это – меня не спрося. Впрочем, обижаться глупо. Если всё тут обстоит, как Люба и тот доктор рассказывали, и Графы сюда, как в столовку на углу ходят, то дело дрянь. И я бы никого спрашивать не стал. Кинул бы в топку даже фамилию не спрося.
Как и ожидалось, разговор пошёл именно о прибывающих на нашу планету саваранах. Точнее, о составе сил и средств этих самых незваных гостей. Если раньше сюда ходили только низшие демоны, как правило уровня Барона со сворой, то теперь чужаки организовывали на Землю настоящие охотничьи экспедиции.
Как правило, возглавлял вылазку Граф под которым ходили от пяти до десяти Баронов, каждый, естественно, со своей стаей. Но бывало, что и Графы объединялись в партии. Как в том же самом британском Девоншире. С такими отрядами сражаться было уже значительно сложнее.
Изменилась и их тактика. Раньше демоны стремились добраться до крови сверхов, зачастую просто игнорируя обычных людей, которые угрозы для них не представляли. Ну, разве что пёсики кидались на всех и вся, ну так на то ведь и безмозглые животины. Теперь же савараны посылали своих прислужников в самоубийственные атаки, чтобы связать силы людей на том или ином направлении, в то время как сами совершали фланговые обходы или даже удары в тыл.
Вообще, складывалось такое впечатление, что сама эссенция их, как прежде, уже не интересовала. Точнее, они никогда не отказывали себе в удовольствии разорвать парочку носителей изменённой крови, но вот главная цель явно изменилась.
– Мы считаем, что демоны хотят создать на наших землях плацдарм. – подвел итог Винер. – Место, в котором они смогут накапливать силы для дальнейших ударов. Вот зачем они сюда приходят.
– И у вас, профессор, наверняка есть теория для чего им это нужно? – из вежливости уточнил я. Мог бы и не говорить – конечно у этого человека была теория!
– Заводы по производству синтетической сыворотки. – кивнул тот. – Я не знаю, какой эффект она оказывает на настоящих саваранов, но, кажется, они уверены, что с ее помощью смогут быстренько проскочить все стадии эволюции низшего уровня. В Девоншире, к слову, один такой и располагается. Выйди демоны на него, а не в тридцати километрах к северу, мы бы получили подтверждение моей теории.
– Кстати, а почему же тогда они прямо под ворота не выскочили?
Учёный пожал плечами.
– Без малейшего понятия. Может быть, с навигационными приборами у них что-то не так. Или по другой причине. Доподлинно нам известно лишь о том, что безупречно точно их отряды наводятся на сильные эманации боли и страдания.
Про это я тоже уже знал. Видел, как саваран в красном искал для нас точку входа. И отправил на место резни в небольшой горной деревушки. Другими словами, из рассказа Бориса Винера следовало, что сейчас любое поле боя, даже локального сражения в небольшой войне, являлось маяком для отрядов иномирцев.
При этом, я отлично помнил, как в горах Киргизии, где мы брали китайских контрабандистов с большой партией сыворотки, Барон появился лишь тогда, когда взорвались тюки с поклажей, и литры ценнейшей сыворотки вылились на землю. Получается, одно без другого не работало. Или работало вообще на других принципах.
– Сложно сказать. – ответил Винер. – Вообще, у меня есть одна теория… Я задумался над этим, когда получил распечатки вашего доклада по возвращению. По всему выходит, что савараны – деградировавший вид. И то, чем они пользуются сейчас, включая этот ваш так называемый, портальный камень, лишь осколки технологий их более развитых предков.
– Профессор! – кашлянула в этот момент Люба.
– Да, простите. – спохватился тот. – Увлекаюсь, грешен! Что ж, вернёмся к инструктажу.
И в следующие десять минут меня снова с головой окунули в блиц-курс современной боевой ситуации в мире. Названия населённых пунктов по всей планете, где происходили прорывы, сменялось на ТТХ демонов и способов их убийств. Сразу вслед за этим шёл краткий экскурс в состоянии дел на международной арене. В частности, рассказывали кто с кем сегодня воевал, и насколько активно это делал.
Оказывается, массовые десанты саваранов нисколько не притупили человеческую жажду к саморазрушению. Страны продолжали нападать друг на друга, люди гибли, кровь лилась. И все это происходило без участия демонов.
Наверное даже активнее. Словно бы все посходили с ума и решили максимально вдарить по той крайне хрупкой штуке, которая называется «разумная жизнь» на планете. А то, мало ли? Вдруг у пришельцев не получится нас уничтожить? Значит, нужно самим постараться.
Главным заводилой в этом театре абсурда являлась Великобритания. Огромная колониальная держава, которая в этом мире выполняла роль моих Соединённых Штатов, казалось, желала развязать войну там, где к ней даже предпосылок не было.
– Советский Союза слишком долго расходился бортами с британцами. – говорил учёный. – Дипломатия, шпионаж, войны в странах третьего мира – всё это позволяло выпускать пар, но не полностью, и лишь на короткие промежутки времени. Я говорил Кобе, что рано или поздно два таких геополитических монстра, как их и наше, обязаны будут схватиться в самоубийственной мировой войне.
– Без вариантов? – мне в самом деле было интересно. Всё-таки, этот человек довёл понимание кибернетики до уровня, позволяющего влиять на общемировые процессы.
– Если только раньше кто-то из нас полноценно не выйдет в космос. – подтвердил Винер. – Я имею ввиду не строительство станций или научгородков на Луне, как сейчас, а полноценную колонизацию нашей звёздной системы. Тогда ареал обитания значительно расширится, и конфликт запертых на планете гегемонов понемногу сойдёт до тлеющего. Не надолго, но…
– Борис! – снова одёрнула профессора Люба, видя, как он отвлёкся от основной темы.
– Да-да, Любочка, конечно! Привык, знаете ли, к пространным рассуждениям, а у нас время поджимает.
Последним объёмом, который надлежало загрузить в мою бедную голову до брифинга, была наука. Точнее, образцы военных и медицинских технологий, которые, в частности, в Советском Союзе, за последние несколько месяцев получили просто невероятный скачок. Качественный. Вот уж действительно – все пики по настоящему прорывных изобретений у людей приходятся на большие войны.
Здесь же толчком стала кровь саваранов, которая теперь поставлялась буквально в товарных количествах. Оказалось, что среди прочих своих возможностей, при застывании она получала свойства сверхпроводника, о котором так долго грезили учёные всего мира.
Это открытие, а главное – доступность материала, который искусственным путем было не воспроизвести – привело к новому витку гонки вооружений, где ракеты летали дальше, телеметрия работала лучше и на большие расстояния, а бомбы взрывались сильнее.
– Все не пойму. – в конце это изнурительной подготовки к брифингу спросил я у своих собеседников. – Отчего настолько принципиально, чтобы я всё это знал до встречи с Окелло? Понятно, что он занятой человек, но можно это было и в процессе объяснить.
– А вам не сказали, Виктор? – удивился Винер, а Зима вдруг стрельнула глазами в сторону, словно не желая столкнуться с моим взглядом. – На совещании будет высший генералитет страны, даже товарищ Сталин заявлен консультантом.
Ну, круто! Это, получается, меня так быстро накачивают, чтобы я перед отцом народов в грязь лицом не ударил? Хотя, он же сейчас и правда консультант. С вполне реальной, надо полагать, властью в руках.
Но Люба, конечно, лиса! Могла бы и сказать!
– Кроме того, – продолжил тем временем учёный. – сразу после совещания планируется создание моста между Землёй и Всемиром. Техники уже заканчивают подготовку прибора, который вы принесли с собой. Так что в ближайшем будущем вам будет попросту неоткуда получать информацию. Поэтому мы вас так и загружаем сейчас.
– А иду туда, конечно же я. – мрачно усмехнулся я. – Ну, следовало ожидать…
– И я тоже. – произнесла Зима, по прежнему глядя немного в сторону. – Прости, просто не успела сказать. Все так быстро происходит…
Глава 4. Брифинг
Зал совещаний скрывался за массивными гермоворотами с цифровым обозначением. Если не знаешь – запросто мимо пройдёшь. Вернее, в любой другой день пройдёшь. Сейчас же у входа вытянулся почётный караул. В парадке! Сначала меня увиденное «царапнуло» – что за показуха во время кризиса? Но почти сразу дошло: это не местные, а охрана, сопровождающая товарища Сталина. Этим можно и даже нужно. Привлекать внимание к себе, служить мишенью, пока неприметные спецы в гражданке рядом делают свою важную незаметную работу. Да и вообще, статус. Надо соответствовать.
Ворота тем временем открылись… и за ними оказались еще одни. Шлюз. Пришлось постоять, пока не закроются внешние – и только тогда войти, щурясь от потоков света из зала. Первое впечатление: я угодил прямо на станцию метро. Причём не какого-то, а Московского! Неожиданно высокое помещение сверкало наклонными стенами из полированного красного гранита, перемежающегося вертикальными вставками из белого мрамора. На потолке – мозаика (!) с Лениным и красным флагом. А внизу – длинный и широкий монументальный стол с приставленными к нему креслами.
Пока я оглядывался, заметил, что над местами для совещающихся, прямо в воздухе мерцают надписи: фамилия и инициалы. Ага, вот и Глебов В. В. Аккурат рядом с Океллой. Те кресла, что ещё не были заняты, выделялись лишь надписями, но стоило мне сесть – с потолка словно спустилась световая колонна. Причём советские инженеры-светотехники как-то так умудрились все сделать, чтобы эта иллюминация не слепила глаза и вообще не мешала.
Пока я крутил головой, подходили другие участники брифинга. Пришел Окелло, буквально посеревший от усталости, молча мне кивнул. Осветились кресла у дальней от меня стороны стола. Вроде ненужные мелочи, но все эти игры со светом и каменными сводами даже меня заставили сесть прямо и с некоторым непонятно откуда взявшимся трепетом ждать начала. Удар гонга так органично вписался в атмосферу события, что я едва не упустил момент, когда все дружно встали из кресел.