Второй Дракозаяц (тоже кланяется): Мы не виноваты, ваше змейшество! На нас напала фея Дрёма Лежебоковна, и уж так нам стало лень, что только царицыны украшения и осилили утащить. Но вы не волнуйтесь, ваше змейшество! Пока возвращались сюда, сорока на хвосте принесла новость, что ваш гениальный план полностью удался. Царь Дормидонт Первый так разозлился, что во всём своём царстве отменил Новый год.
Змей-Горыныч (самодовольно): Вот это – хорошо-о-о!.. Приятная новость. Ой, как злорадостно стало на душе! Прямо, как будто удалось слопать на обед всех трёх богатырей – Ильюшку Му-ромца, Добрыньку Никитича и Алёшку Поповича. А их конями закусить на ужин… А кто ж сокровищницу-то охранял?
Первый Дракозаяц (делая большие глаза и изображая руками): Огромнейший богатырь с ужасным мечом, со страшным копьём…
Второй Дракозаяц (пренебрежительно): Какой богатырь? Это ты про Захарку Недосыпова, что ль? Нашёл кого богатырем назвать! Кстати, ваше «поздравительное» письмо Дормидонту оставили. Представляю, ваше змейшество, как он сейчас читает ваше «поздравление», и – злится, злится, злится! Я бы до такого сроду не додумался.
Змей-Горыныч (красуясь): А то, как же! Недаром говорится, что одна голова хорошо, а три – лучше. Ну ладно, киньте сокровища вон в тот сундук.
Второй Дракозаяц (направляясь к сундуку): А разве вы на них даже не взглянете? Какие тут жемчуга, какие бриллианты… Красотища!
Змей-Горыныч (отворачиваясь): Фу! Была бы охота! Настоящему злодею может нравиться только одно – когда всё вокруг горит, рушится, гибнет, когда все горюют и тоскуют. Вот это и в самом деле – красоти-и-и-ща!
Первый Дракозаяц (подлизываясь): И я тоже так думаю, ваше змейшество! Тоже! Правда, это… Что-то неспокойно мне… А вдруг, Захарка в ваш дворец заявится, и сокровища назад потребует?
Змей-Горыныч: Кто заявится? Ты в своём уме? До нас от Трамтарарамдии сто дней пути конному, и год пешему. Да и то, если только он дорогу найдёт! А ещё пусть попробует прорваться через заколдованные буреломы.
Второй Дракозайчик (с надеждой в голосе): Ваше трёхглавие, прямо – никому-никому-никому сюда не добраться?!!
Змей-Горыныч (нехотя): Так-то – да, никому не пройти, кроме… (оглядывается по сторонам) Кроме того, кто приедет сюда на хромой лошади. На такого моё колдовство не подействует.
Первый Дракозайчик: Но ведь об этом же никто не знает! Значит, бояться нам нечего. Ура-а-а!!!
(Все сразу замолкают, услышав неровный топот конских копыт. Слышится голос За-харки)
Захарка: Тпру, кляча! Приехали в царство змеево! Где там Змей-Горыныч?! Зме-эй! Выходи! Биться с тобой сейчас буду!..
Все трое: О-ё-ёй-й-й-й!.. Ма-ма!..
(Раздается громкий стук, входит Захарка).
Змей-Горыныч (взяв себя в руки): Ты кто такой? Как посмел прийти ко мне без моего дозволения?
Захарка: Я – царский стражник Захарка Недосыпов! Пришёл за украденными тобой сокровищами. Не отдашь добром – будем биться насмерть!
Змей-Горыныч: Да знаешь ли ты, дурень неотёсанный, что я тебя сейчас в один миг проглочу?!! А знаешь ли ты, что мои слуги в один миг изрубят тебя в лапшу? Эй, Дракозайцы, изрубить этого бездельника!
Первый Дракозаяц: Я бы его изрубил, ваше змейшество, да у него, по-моему, меч имеется!
Второй Дракозаяц: И я бы его изрубил, ваше трёхглавие, но его меч, думается мне, очень острый!
Змей-Горыныч: Что я слышу?! Мои неустрашимые слуги испугались?! Но ведь вы же свирепые!
Дракозайцы: Свирепые!
Змей-Горыныч: Вы же кровожадные?
Дракозайцы: Кровожадные!
Змей-Горыныч: Тогда исполняйте моё повеление!
Дракозайцы (достав свои кривые сабли, дрожа, идут на Захарку, повторяя): Мы Захарку не боимся! Мы Захарку не боимся!
Захарка (что-то пряча под плащом): Может, меня и не боитесь, зато вы боитесь кое-чего другого.
Дракозайцы (испуганно пятясь назад, с дрожью в голосе): Че-че-чего это мы-мы-мы бо-бо-боимся?..
Захарка: Щекотки вы боитесь! (выхватывает из-под плаща веник) Ура-а-а! В атаку! (кидается на Дракозайцев, те, бросая сабли и, испуганно вопя, удирают сломя голову) Ну, Змей-Горыныч, Дракозайцы твои драпанули, настал твой черед! Хоть ты и о трех головах, да один теперь остался. Отдавай украденное!
Змей-Горыныч: А давай силами меряться? Кто окажется сильнее, того и сокровище.
Захарка: Отчего ж не померяться? Померимся! Говори, как хочешь силу испытать.
Змей-Горыныч: А давай попробуем, кто сильнее топнет ногой? Знаешь ли ты, что если я топну, то от этого даже стены моего замка закачаются!
Захарка: Ну, покажи, покажи!..
Змей-Горыныч (топает ногой, слышен сильный грохот): Ну, что, испугался? Сам-то так сможешь?
Захарка (смотрит в потолок, озабоченно): Смогу, смогу… Только вот потолок у тебя какой-то слабый. Кабы не обвалился… Ты, вот что… На всякий случай отвернись и пригнись, а то, чего доброго, на голову всё рухнет и пришибет тебя. А «скорую» сюда к вам не вызовешь.
(Змей-Горыныч отворачивается, испуганно съеживается, начинает трястись. Захарка достает петарду, зажигает и бросает на пол. Хлопок, Змей-Горыныч испуганно подпрыгивает и шарахается в сторону, боязливо глядя на потолок).
Змей-Горыныч: Хватит, хватит Захарка! Больше не топай! А то мне жить будет негде. Давай по-другому мериться. Вот, я сейчас возьму камень и превращу его в труху. Смотри же! (берёт бутафорский «камень» и разламывает его на несколько частей) А ты так сможешь?
Захарка (пренебрежительно): Камень-то, небось, весь потресканый… Сам, поди, мог развалиться, только тронь его. Ты попробуй превратить в ничто камень гладкий и неподъёмный… (приносит туго надутый воздушный шар, делая вид, будто несет тяжеленный валун).
Змей-Горыныч (заливается хохотом): Да где ж тебе, слабаку, раздавить в ничто эдакую глыбищу?! Она и мне-то не по зубам!..
(Шар лопается, Змей-Горыныч оборвав хохот, с испуганным воплем кидается в сторону).
Змей-Горыныч: Ой, Захарка! Хватит! И откуда только в тебе такая силища? А давай попробуем, кто громче свистнет? Вот, сейчас я…
Захарка (перебивая): А что это всё ты, да ты первый? Теперь давай первым буду я. Приготовился? Три, четыре! (свистит в свисток наподобие милицейского, Змей-Горыныч с воплем кидается прятаться за один из сундуков) Что, Змей, страшно стало?
Змей-Горыныч (выглядывая из-за сундука, дрожащим голосом): О-о-очень! Ты свистишь, а мне слышится: «На пятнадцать суток! На пятнадцать суток!..» Слышь, Захарка, а ты, часом, не внук Соловья-Разбойника?
Захарка (многозначительно): Троюродный! А что, похож? (широко улыбаясь, выпячивает грудь)
Змей-Горыныч (обиженно): На Соловья – не очень. А вот разбойник – вылитый! Ладно, Захарка, твоя взяла… Вот трамтарарамские сокровища. Забирай… (зрителям) Ну, ничего, ничего! Сейчас, как будет пробираться через буреломы, нашлю я на него бурю черную, губительную. А потом и сам прилечу, съем… Ха-ха-ха-ха-а-а!… И Захарку, и клячу его хромую!
Захарка (забрав мешок с сокровищами): Слушай, Горыныч, а что ж ты к Новому году свой замок не прибрал? И елка у тебя какая-то страхоглядная, и зал захламлен. Кругом всё замусорено, стены в паутине… Вон, даже у Бабы-Яги, избушка подметена, пыль везде протёрта. Ох, и ленивый же ты, Змей, не Горыныч, а Погорелыч! Вон, даже роза в кадке завяла. Надо бы полить! (берёт с пояса фляжку, откручивает пробку)
Змей-Горыныч (умоляюще): Ой, Захарушка, ничего не надо поливать! Ни-че-го! Розу я потом полью, как агроном-любитель. Честно, честно!
Захарка: Да, чего тянуть-то? Вдруг забудешь? (подходит к кадке и поливает цветок)
(слышен звук гонга, вспыхивают фейерверки, на мгновение гаснет свет… Захарка оглядывается – Змея-Горыныча нигде не видно. Он не замечает появившихся под по-толком трёх бумажных воздушных змеев.)