– Значит, так тому и быть, – поднялся Летидар. – Мы возьмём двух лошадей – из солдатских.
Гофен кивнул.
– Выезжаем в самое ближайшее время, – объявил Летидар детям, и те отправились собирать вещи.
––
Ровно через час Мая, Жданко и Летидар прощались с Гофеном у ворот. Погода выдалась отличная: дождь закончился ночью, и солнце уже высушивало дорогу и верхушки неподвижных деревьев. Три умело осёдланных коня с дорожными сумками на боках нетерпеливо перебирали копытами.
Обнявшись с хозяином, Мая и Жданко вдели ноги в стремена и ждали.
Двое мужчин встали напротив друг друга.
– Будь удачлив, Летидар, – произнес Гофен, – Мало я видел таких, как ты. Вот тебе колечко. Если кто-то придёт от тебя или от детей и покажет его мне – приму, как полагается, и помогу, чем смогу.
Маленькое медное кольцо с непонятыми рисунками по кругу перекочевало из руки хозяина к Летидару, и было отправлено за пазуху в кожаном кошеле.
– Всего наилучшего, Гофен. Под видом торговца, закованного в броню хитрости и равнодушия, в тебе кроется другой человек – с добрым и отзывчивым сердцем. Береги его – не показывай, кому попало. Буду думать о тебе только хорошо.
– И я буду думать про тебя хорошо, – смахнул неожиданную слезу трактирщик.
Летидар вскочил на коня и, не оборачиваясь, тронулся в путь. За ним поспешили его новые спутники.
«Каждому своя судьба», – мелькнуло в голове Гофена. Он ещё немного постоял, вглядываясь в спины уезжающих. Встретит ли он их ещё когда-нибудь, кто знает?
Вздохнув, Гофен пошёл в дом.
*************** 2 ***************
Огонь разгорался с трудом. Жданко впопыхах подложил в пищу красно-жёлтой стихии волглые поленья и теперь мучился из-за своей торопливости: дым терзал его лёгкие и щипал глаза. Но мальчик не сдавался: упрямо подкладывал в костер сухие сучья и бересту. Он хорошо понял приказ Летидара – вырастить сегодня пылающего зверя намного больше обычного.
Мая, не скрываясь из видимости, собирала валежник.
Летидар же занимался делом удивительным: срубив крупную берёзу, он очистил её упругий ствол от веток и теперь разрубал его на куски, удобные для сжигания, причём берёза была уже далеко не первая. Благо Гофен снабдил их добрыми топорами – каждого соответственно силе и размеру. «Как в лесу без топора», – пробормотал он тихо. Сбереги его ангел-хранитель!
Прошло уже две недели с той поры, как Летидар и его подопечные покинули постоялый двор. Отдалившись от него на десять миль, они свернули с большой дороги и, следуя карте, выданной Гофеном, шесть дней двигались по узким просекам, ночуя на живописных полянах. Наконец очутились на тракте и, выбрав правильное направление, поехали быстрее.
Но вскоре им навстречу попался обоз с домашним скарбом. Рядом с громыхающими телегами шли люди кручинного вида. Это были беженцы. Впереди шла война. Барон Фарож из-за какой-то давней обиды обрушился на графство Мэн и, поклявшись ничего не оставить целым, выжигал всё на своем пути. Замявшись на месте, женщины, дети и несколько мужчин испуганно разглядывали троих седоков.
– …Вам не пройти здесь, – произнес предводитель беженцев, с опаской косясь на оружие Летидара. – А, Ирманское графство, знаю, знаю. Давайте я вам растолкую, как добраться в обход. Так, конечно, длиннее, но здесь вам точно не пройти. Не будете же вы воевать с целой армией головорезов.
Один Летидар наверняка рискнул бы и отправился вперёд: не зря же он много лет учился у лучших разведчиков в мире. Но с такой обузой, как его спутники, можно было нарваться. А детей надо сохранить.
– Ладно, колдун, рассказывай.
Летидар внутренним взором увидел потустороннюю силу собеседника, хоть и не слишком большую, но всё равно…
– Как ты узнал?
– Не бойся: я нем, как рыба. Как дохлая рыба, если так тебе будет спокойней, – усмехнулся Летидар и соскользнул на землю.
Они отошли в сторону, и предводитель долго объяснял, как проехать, показывая на пальцах и рисуя на клочке бумаги. Наконец Летидар удовлетворённо кивнул, подбежал к коню и вскочил в седло.
– Благодарю тебя, добрый человек! – крикнул он и, развернув скакуна, съехал с тракта на новый, начинающийся рядом и уходящий в лес просек. Его спутники молча потянулись за ним.
Через несколько дней три путешественника углубились в Пугающий лес. Летидар не поверил словам встреченного на тракте колдуна о ночных опасностях, подстерегающих в этом месте, посчитав их суевериями и дурными слухами. Не внял он советам потратить неделю, отправившись вкруговую. Чего зря время терять?! Однако, проследовав часть дня по густеющему нагромождению деревьев, Летидар почувствовал неведомую опасность. И вроде бы лес как лес, но что-то беспокоило воина всё больше и больше…
Наконец, задолго до заката солнца, они остановились на широкой поляне. Летидар срубил три тонких ствола и сотворил из них колья, которые надёжно вбил в землю поблизости от будущего костра, затем крепко-накрепко привязал к ним коней. И началась заготовка дров…
«Вот дурак, привык отвечать только за себя, – мысли попавшими в ловушку птицами бились в голове Летидара. – Поделом мне, если погибну. А детям это за что? Неужели не сохраню? Медяк цена мне тогда. Ладно, успокойся. Не видел разве потустороннего зла? Конечно, мощь моя убавилась: нет поддержки от великого камня. Но ведь есть ещё чем встретить непрошеных гостей: при мне верный меч и сила воина-дарса. Э-хе-хе…»
Летидар, знавший неимоверные физические нагрузки, быстро орудовал топором. Наконец стало ясно – точно хватит. Летидар положил топор и подошёл к дорожным сумкам. Покопавшись в одной из них, он достал тёмную металлическую фляжку, приблизился к слабо разгорающемуся костру и плеснул в него жидкостью. Огонь вспыхнул, чуть не опалив Жданко.
– Не, ну нормально, – развёл тот руками, – я мучаюсь, а ему стоило только дать мне зажигательной смеси…
Мальчишка сплюнул на траву.
– Готовьте ужин и подбросьте дров, на поляне должно быть светло, – промолвил Летидар и подался в сторону.
Он вынул из внутреннего кармана перстень с красным камнем, надел его на средний палец левой руки и увидел, что внутри рубина разгорается пламя.
– Неужели разбудили Рубер?! Слава Агне! Начинается возрождение могущества дарсов!
Летидар подпрыгнул от избытка чувств и пошёл по краю поляны, очерчивая перстнем круг, отделяя себя, своих спутников и коней от опасности, грозящей из леса. Черту, которую он соединил, дойдя до места начала движения, видел только он. Но он знал, что граница прочна и способна их защитить. Её почувствуют те, кто придёт из темноты. Ох, как почувствуют!
Ни Мая, ни Жданко не понимали значения происходящего. Они накрыли стол на походном коврике и позвали Летидара.
Летидар охотно присоединился к ужину и молча поглощал пищу, ободряюще кивая и улыбаясь. Закончив есть, стал наставлять детей:
– Кто бы ни пришёл из тёмноты – постарайтесь не паниковать: они к нам не прорвутся. Нас защитит большой красный камень дарсов, который уже проснулся и протянул руку помощи через мой рубин. Держитесь друг друга и не отходите к краю поляны. Да дров не забывайте подкладывать. Чудовища боятся огня. Всё будет хорошо, не тревожьтесь чересчур.
Но, судя по страху, мечущемуся в глазах семнадцатилетней девушки и десятилетнего мальчика, не очень он их успокоил.
––
Ночь свалилась на лес торопливо и тяжело. Перестали различаться за границей света от костра отдельные стволы деревьев. Злоба и желание пожрать разлились, словно ядовитая жидкость, по всему пространству, какое мог охватить Летидар внутренним взором. Что-то выходило из глубоких нор, из скрытых по оврагам пещер, из дупла старинного дуба, соединяющегося с подземными пустотами. Это что-то облекалось в плоть и принимало формы нереальных чудищ, которые вскоре окружили поляну в надежде схватить, разорвать…
– Мая, смотри, – Жданко огляделся по сторонам, – они всюду.
Девушка не ответила брату. Она крепко прижалась к нему и громко всхлипнула.
Создания, вышедшие к границе, очерченной Летидаром, были разными: необычайно крупные волки с блестящими клыками; прямоходящие, смахивающие на людей твари с длинными носами и узловатыми, точно ветви платанов, руками и ногами; жуткие гады со змеевидными конечностями и с головами рептилий…
Передние, наткнувшись на препятствие, удивлённо встали. Задние, не понимая причины задержки, продолжали напирать с бесполезным усердием. Возникла дикая толчея. Неимоверная какофония звуков, состоящая из визгов, шипений, рычаний…, накрыла поляну. Глаза чудовищ горели адским зелёным огнём. Казалось, стая светящихся насекомых нависла над стеклянным сосудом, напрасно пытаясь пробиться внутрь.
Летидар усмирил рвущихся с привязи коней, погладив каждого и пошептав что-то в их дрожащие уши. Брат с сестрой немного успокоились, сообразив, что никто из чудищ не может к ним прорваться.
Гости из мрака, изрядно потолкавшись, поняв тщетность своих усилий, умолкли, выстроились по кругу и стали наблюдать за недоступной добычей.