Летидар никого из насильников не пощадил: настигнув последних, несколькими взмахами меча довершил дело. Потом оглядел зал – не хочет ли ещё кто напасть. Но нет, все поджали хвосты. Затем Летидар перенёс внимание на Маю и громко позвал:
– Эй, кто там?! Воды!
Из-за стойки вывалились жена хозяина, весьма дородная дама, и две служанки, одна из которых принесла кувшин с водой и быстро привела девушку в чувство.
Мая, открыв глаза, вскочила и бросилась к избитому мальчику – стала хлопотать над ним.
Хозяйка суетилась возле мужа.
Летидар ещё раз обвёл взором замерших за столами гостей:
– Пир закончен, попрошу всех пройти в свои комнаты. Если кто хочет – может помочь прибрать зал.
В помощники вызвались только четверо зажиточных, судя по одежде, крестьян. Они наверняка были связаны с владельцем заведения деловыми отношениями. Остальные поспешили в номера.
Летидар, отодвинув Маю, склонился над маленьким героем и осмотрел его.
– Рёбра треснули, болевой шок. Ничего, жить будет, – ободряюще кивнул он девушке. – Сейчас полечим.
Он что-то зашептал, водя ладонью по боку мальчика. На его лбу от внутреннего напряжения выступил пот. Так продолжалось несколько минут. Потом он выпрямился и расправил плечи:
– Ну вот, боль отступила, сейчас очнётся. Только ты его крепко не обнимай – костям нужно срастись до конца. Брат твой?
– Брат, брат, Жданко, – Мая, присев над мальчиком, приподняла его голову рукой и не удержала слёз, увидев, как задрожали веки под светлыми бровями.
– Ты чего, сестрица? – Жданко непонимающе уставился на девушку.
– Ничего, ничего, всё хорошо, – прошептала Мая.
Летидар облегчённо вздохнул и решил узнать, что там с Гофеном.
К счастью, череп хозяина оказался прочным и выдержал удар табуретом. Ему обработали рану, напоили его водой и усадили в удобное положение: жена принесла матрас и соорудила прямо на полу нечто похожее на кресло.
– Как самочувствие? – спросил Гофена Летидар.
– Голова болит.
– Наверное, сотрясение.
Летидар приблизился и, опустившись на корточки, стал нащупывать на голове Гофена особые точки и давить на них с разной силой. Закончив манипуляции, он встал и улыбнулся:
– Ну, как теперь?
Гофен закатил глаза, прислушиваясь к ощущениям. Затем удивлённо посмотрел на Летидара.
– Не болит, ну точно, не болит, – выдохнул он. – Да ты волшебник!
– Нет, я не волшебник, но кое-что могу. А ты вставай: надо навести порядок.
Гофен осторожно поднялся. Не вернётся ли боль? Но нет, всё хорошо. Он огляделся.
– Суна, позови Герду, пусть пол моет, а сама убирай со столов! – крикнул Гофен одной из служанок. – А ты кличь всех со двора, – приказал он второй и повернулся к супруге: – А ты чего рот раззявила, жена? Дел много…
Потом обратился к крестьянам, вызвавшимся помочь:
– Трупы будем выносить во двор. Кстати, кто-нибудь видел, куда делся мой вышибала?
– Так ведь, – сообщил один из мужиков, переминаясь с ноги на ногу, – как только началась заварушка, он за дверь, и фьють…
– Ох, не везёт мне с вышибалами, – плюнул Гофен с досады.
– Ну, вы тут разбирайтесь, а мне пора спать, – сказал Летидар и отправился по лестнице наверх. – Если что – зовите.
––
– …Тебе надо сматываться. Герцог Стоф может тебя казнить, не разобравшись. Весть о бойне в моём трактире с почтовым голубем долетит до него уже сегодня: наверняка староста ближайшей деревни постарается. И поэтому я сам должен немедленно отправить весточку в Высокий замок – чтобы снять с себя излишние подозрения. Пока люди пресветлого доберутся сюда, ты успеешь исчезнуть. Владения герцога простираются на два дня пути отсюда…
Гофен говорил и расхаживал перед развалившимся в кресле Летидаром. Рядом, на дубовых стульях, сидели Мая и Жданко. Они были очень похожи: у обоих глаза необычайной синевы, волосы из белого золота, алые припухлые губы и чуть вздёрнутые носы.
День вступил в свои права. Все гости разбежались от греха подальше, так что лишних глаз и ушей не было. Обеденный зал сверкал чистотой, как палуба адмиральского корабля. Пахло мылом и влажными тряпками.
– А ты уверен, что у тебя не будет неприятностей из-за десяти погибших солдат? – задал вопрос Летидар.
– А я тут при чём? – Гофен размахивал руками, подзадоривая свою отвагу. – Мало ли кому заблагорассудится устроить схватку в моём заведении. Да и брат герцога – мой покровитель. Совсем недалеко отсюда его охотничьи угодья, и я постоянно снабжаю всю его свиту продуктами. Он сам иногда заезжает к нам в гости. Так что я смогу выкрутиться, – Гофен остановился и уставился на брата с сестрой. – А детей защитить вряд ли получится. Если они попадут на глаза людям герцога, беды не миновать.
– Почему?
– Их родители были казнены за шпионаж и колдовство. Я пригрел малюток и заботился о них, как о родных, – под пристальным взором Летидара Гофен дёрнул плечами и нехотя добавил: – Да и прислуга мне не мешала.
С минуту все молчали.
– Так что ты предлагаешь? – наконец спросил Летидар.
– Если ты возьмёшься доставить ребятишек к их родной тётушке, тогда это будет решением проблемы. А то пёс знает, как оно обернётся…
– Куда это?
– Она живёт в Ирманском графстве – около двух недель пути отсюда. Ты ведь, как я понял, путешествуешь без особой цели. Вот и сделай доброе дело. Одни через леса они ни за что не доберутся.
Гофен с хитринкой, свойственной ушлым делягам, стрельнул взглядом по сидящему гостю. Летидар в ответ улыбнулся:
– А сколько им лет?
– Мае – семнадцать, Жданку – десять.
– Хорошо, я помогу. Но согласны ли они с нашим решением?
– Да, – дружно сказали мальчик и девушка.