Из жизни человека советского 2

© Рихтер С. Г., 2026

Посёящается моей дочери

Белокуриха. Лето 2017 г.

Часть I

О книге и нашем времени

Когда человек не знает,

к какой пристани держит путь,

для него ни один ветер не будет попутным.

(Сенека)

Любитель чтения – сейчас довольно редкая птица, как правило, второго среднего, и даже более солидного, возраста. Причём каждый – со своими предпочтениями, формировавшимися годами. Важно только попасть на такого. Единомышленника! Рассчитываю на такую удачу. Иначе бы и не затевал эти непростые хлопоты, тем более, что у меня это уже в десятый раз…

Эта книга состоит из трёх частей: полемической, сатирической (смешное & остроумное) и библиографической.

Сердцевину книги составляет её вторая часть – о смешном! «Смешно, потому что правда», – говорил замечательный фельетонист Леонид Лиходеев, объясняя природу смешного. Представления о смешном – это, в сущности, представления и о вкусе, и об этических ценностях. А сатира в дополнение ко всему этому – острие правды, смазанное ядом гиперболы…

В третьей части подбор авторов и дайджесты их книг позволят заинтересованному читателю пополнить свои знания о жизни страны и её народа в бурные десятилетия XX века… Вся наша история советского времени писалась не историками, а идеологами, и все архивные документы требуют серьёзного анализа с целью восстановления исторической правды. Правду о гражданской войне в России читатель найдёт в трудах Алексея Литвина, Сергея Мельгунова и Бориса Сенникова. Описание реальных событий в печати часто было искажено из-за желания скрыть правду.

Авторские размышления о возможности выбора своего жизненного пути человеком в условиях тоталитарной системы, о великом страхе и великой демагогии, парализовавших волю людей, составляют суть произведений Василия Гроссмана и Виктора Некрасова, участников Великой Отечественной войны. Исторический роман Джонатана Литтелла, признанный шедевром мировой литературы, рассказывает о том, как обычный человек вынужден стать убийцей, потерять самого себя, сгорев в костре Второй мировой, но остаться живым.

О судьбе русской творческой интеллигенции рассказывают историк Сергей Беляков, журналистка Лариса Васильева, режиссёр Олег Дорман и прозаик Юрий Трифонов. Двадцатый век, как никакой другой, характерен беззастенчивым использованием чистых и благородных ситуаций в целях грязно-политических. С той и другой стороны. Об этом речь идёт и в записи устного рассказа Лилианны Лунгиной о своей жизни, сделанной по многосерийному фильму Олега Дормана «Подстрочник».

Главная тема прозы Юрия Трифонова – судьба интеллигенции в годы правления Сталина, осмысление последствий этих лет для нравственности нации.

Люди, входившие в круг самых близких, доверенных лиц первого президента России Бориса Ельцина, рисуют сложный и многогранный портрет не только «царя Бориса», но и целой эпохи. На страницах книги предстаёт взбалмошный самодур и жесткий политический лидер, сложный и противоречивый человек.

Читатель познакомится с творчеством Леонида Бежина – мастера и знатока русского слова, одного из немногих, пишущих на тему религии, веры и богословия. С ним перекликается роман Майи Кучерской о поисках дороги к Богу. Интерес к масонству и его месту в современном мире заинтересованный читатель сможет в определенной степени удовлетворить, познакомившись с переводом книги Джона Робинсона «Масоны».

Пример современной лёгкой и искрометной прозы читатель найдёт в дайджестах трёх книг известного писателя и сценариста Алексея Слаповского.

Иван Охлобыстин – актер, сценарист, писатель, личность крайне противоречивая, тем и притягательная. Обаятельный, умный и ироничный человек, рукоположенный в сан священник, который сам же попросил от служения освободить из-за «внутренних противоречий». Писать Охлобыстин начал с юности. Его и любят, и ненавидят. Он не раз вызывал резонанс в обществе позицией против ЛГБТ, поддержкой Сталина, желанием разрешить носить оружие, политическими взглядами.

Время, коему я был свидетель в последние лет 20–25, можно назвать «вывихнутым»[1]. Отсутствие политической культуры, нежелание мыслить, искать ответы, жажда потреблять – всё это привело к тому, что мы оказались в эпохе тотальной потери смыслов… Это время, когда нравственность уступает место статусу, и при этом, что не исключено, каждый второй одержим желанием получить всё и сразу. Размышлениям об этой беде посвящён один из разделов моей предыдущей книги. Здесь же коснусь темы, непосредственно связанной с самим существованием нашего государства и благополучием его народа. Речь идёт о факторах внешнего и внутреннего порядка, объективно определяющих жизнь страны.

Внешние факторы связаны с ненавистью «цивилизованного» Запада, которая базируется на многовековой зависти и неоднократных попытках «взять» Россию силой. Как минимум десять веков насчитывает история противостояния западного и русского миров, хотя контуры русской цивилизации сформировались во второй половине XVIII века во времена царствования Екатерины П. Если в начале своей деятельности она ещё утверждала, что Россия часть Европы, то в финале, на основе исторической правды и чувства национального достоинства, пришла к чеканной формулировке: «Россия сама есть вселенная, и никто ей не нужен»! Так немка, принявшая православие, продолжила дело, начатое Петром I. Однако если Петр силился привить русским некие черты немцев, немка затеяла идеологический переворот, который в итоге привел к формированию доктрины русской цивилизации – Русского мира. И она завещала этот мир сплотить и защищать от недругов. Чем с переменным успехом и занимаются наши правители – от царей до генсеков и президентов – уже почти два с половиной столетия.

Попытки покорить Россию объективная реальность, с которой государство Российское успешно справлялось на протяжении веков. Защита независимости страны доставалась большой кровью и напряжением сил. Так было во времена Александра Невского, так это выглядит и в наше время. Только за последние два столетия страна выдержала три нашествия врагов из Европы и две революции, развал Союза, либеральный беспредел ельцинского десятилетия и, наконец, специальную военную операцию – как важнейший этап борьбы за национальный суверенитет и самоидентификацию.

У читателя может сложится мнение, что я «нагнетаю» и всё не так трагично? Не буду голословным – ниже независимые свидетельства разного времени…

Выдержки из писем Петра Ильича Чайковского Надежде фон Мекк с 1878-го по 1885 год: «Тяжело русскому жить теперь за границей. Боже мой, до чего нас ненавидят! А за что же ненавидят? Да за то, что Россия ведёт с Турцией войну. Причём не захватническую, а освободительную – по итогам Русско-турецкой войны 1877–1878 годов Болгария, Сербия и Черногория скинули османское иго. Дело со всех сторон благое, однако Европа желала туркам победы, России – поражения… Я очень болезненно чувствую раны, наносимые нашей Родине, и не сомневаюсь, что в конце концов Россия и вообще славянский мир возьмёт своё. Хотя бы уж потому, что на нашей стороне правда, честность и истина. Тогда как на стороне наших врагов исключительно купеческие расчёты, эгоизм, бессердечие… Много неприятных минут пришлось мне вынести на чужбине, видя то злорадство, с которым принимались везде известия о наших малейших неудачах, и, наоборот, злоба, когда на нашей стороне была победа. Замечали ли вы, до чего единодушно ненавидит нас сегодня вся Европа? Даже швейцарские газеты вторят Англии и требуют, чтобы Россия всюду уступала. Я уже не говорю о Франции».

Эти письма были написаны почти 150 лет назад… Однако, как актуальны!

Русских ненавидят не за них самих, а за русофобскую политику лидеров этих государств. «Англичанка опять гадит». Это крылатое выражение русской дипломатии. Изначально его приписывали полководцу Суворову. Оно обозначает суть коварных действий Великобритании. Это выражение живо до сих пор. «Цивилизованный» Запад ненавидел нас испокон веков и зарился на наши недра и территории.

Период любви без взаимности к Западу, похоже, безвозвратно уходит, это говорит только об одном: Россия медленно, но уверенно наливается мускулами к вящему раздражению стран – «оплотов демократий». Слава Богу, скажем мы, ибо та постыдно-унизительная «любовь-морковь» последнего десятилетия двадцатого столетия очень напоминала дружбу волка с телёнком. А теперь телёнок подрос и превратился в молодого бычка. Стал бодаться, да с каждым годом всё сильнее.

А так ведь хотелось поживиться за счёт российских необъятных ресурсов, какие были планы, от предстоящих прибылей кружило головы иностранным дельцам от политики и бизнеса. Санкции и прочие пакости «коллективного Запада» не дают нам расслабляться, заставляют быть более собранными, оперативно решать насущные задачи, не надеясь на чью-то помощь, а значит, делают нас сильнее. Ну подумаешь, «Англичанка опять гадит», а что, раньше она не гадила? Так было всегда: и в XX веке, и в XIX, и ещё раньше. Так будет и впредь. Нам и нашим потомкам с этим жить.

Однажды вброшенные в национальное сознание идеи – большевистские, либеральные, богоборческие, расовые остаются в обществе и возрождаются… Надеяться на то, что эта идеология вдруг рухнет, не приходится. Поэтому нужно доносить до европейцев правду… То, что происходит на Украине, – это агония режима и одновременно идеологическое помешательство, дошедшее до гротеска и паранойи, поскольку всё дальше отходит от разума то, что отклоняется от закона и порядка. Когда Господь хочет наказать, Он лишает разума. Пора уже с человеческой глупостью считаться как с реальной силой, утверждал Фридрих Ницше.

Очень надеюсь, что уроки, преподанные России в начале и в конце прошлого столетия, мы, наконец, усвоили. Наше многовековое историческое прошлое сформировало нас такими, какие мы есть, и другими мы уже никогда не будем. «Вы действительно не понимаете: вас как страну, общество, народ убивают с 1941 года, – пишет политолог Яков Кедми (Казаков). – Правда, был маленький технический перерыв – вы побеждали Гитлера, а все смотрели, приносили оружие, подбадривали: так его, ещё ему, молодцы! А потом перерыв закончился, и вас снова стали убивать, потому что вы в этом мире совершенно лишние. Для них вы вне закона – ваша страна, ваша культура, ваша история, ваши учёные, спортсмены, люди. Все законы Западом нарушаются, чтобы вас удушить. Вы для них изгои. А вы всё пытаетесь с ними жить по каким-то законам? Законы ваших врагов не должны для вас существовать! Министр Лавров говорит, что наступит время диалогов, – да, наступит, но только если вы победите, а если нет, то с вами будут не разговаривать, а приказывать! Любая уступка с вашей стороны даст им надежду, что вас можно сломать. У вас выхода нет: или вы сможете выстоять, или вас сломают навсегда».

И нужно принять к сведению слова маршала Г. К. Жукова: «Мы освободили Европу, но она нам этого никогда не простит»[2]. И маршал оказался прав!

Внутренне факторы, связанные с характеристиками конкретного человека на государственном посту, могут играть исключительно негативную, неблаговидную роль. Основной среди таких характеристик становится ненасытность достигнутым конкретного индивида, понимаемая в широком смысле: ненасытность достатком, возможностями и, наконец, ненасытность властью. Это, по убеждению Эрнеста Хемингуэя, главная человеческая глупость, которая, однако, является причиной многих (если не всех!) бед в стране. Однако, есть и другой взгляд на эту зависимость[3] – очарованность властью! Радостное чувство власти[4], но не грубой, полицейской, а истинной, тайной, имеющей близость к року и божественному промыслу, – тончайшее наслаждение, ради которого единственно и стоило жить, ибо все прочие оргазмы жизни так или иначе доступны миллионам, как общий городской пляж. Властью над чем угодно: женщиной, государством, произведением искусства… Это самая проклятая и самая сильная страсть в истории человечества владеть! – вечнозелёное желание поруководить чем угодно. Владеть!

Святой Нил Сорский, живший в XVI веке, исповедовал нестяжательство. Идея нестяжательства касалась всей Руси, основ общественного устройства. Нестяжательство основа развития любого общества, его нравственности. А у нас сплошная алчность. Сегодня бес стяжательства празднует победу!.. Власть – это бес. Она портит людей, искушает… У нас с властью полная непруха! Часто не удаётся им пройти испытание – эти огонь, воду и медные трубы. Свидетельством этого является непрекращающийся поток уголовных дел, возбуждаемых против т. н. элиты – чиновников высокого ранга. В семье не без урода исключение составляют разве что доморощенные демократы-либералы, млеющие от западных ценностей и с тоской вспоминающие «благословенные 90-е годы» (выражение Наины Ельциной). Но это клиника, такое не лечится, впрочем, их мизерное количество, да и то, в основном, в пределах Бульварного кольца.

Советская элита формировалась из остатков дореволюционной разночинной массы, смешиваясь с партийной и военной элитой, чекистами, выдвиженцами из рабочей среды, с новым поколением чиновничества. После смерти Сталина произошла деградация руководящего состава. Пришли к власти временщики, любившие жизнь и рвением не отличавшиеся. В стране не было и нет системы передачи власти. К власти прорывался не лучший, а самый хитрый и пробивной… А в наше время для успеха значение имеет не «кровь», а другие составляющие – всё больший вес приобретают связи, протекция, статус; формируется понятие «наследственная элита» с детьми-мажорами… Некогда популярное понятие «общность советских людей» фактически исчерпало себя. Не вполне ясно даже, что такое «россиянин».

Расставшись с миражом коммунистического будущего (с 1980 г.!), наши правители – выходцы из рядов КПСС – обнаружили опасный порок – стремление к власти. По мнению братьев Стругацких, это порождает столько лжи, ненависти, предательств и прочих мерзостей духа, что, безусловно, заслуживает звания «порока всех пороков». Это следствие отсутствия у нас демократических традиций, когда власть – регулируемая репрессиями норма отката. У нас как у государства сейчас нет предвидимого будущего, одно воспроизведение настоящего. Новые сословия разобрали ресурсы и предполагают, что так будет продолжаться вечно. Все замкнулись в поместьях и охраняют их, чтобы, не дай бог, не потерять. А вечность не предполагает рефлексии…

Близка по разрушающему страну эффекту вековая «одержимость холопским недугом», по выражению Н.А. Некрасова, отечественной либеральной интеллигенции по отношению к Западу, что питает пятую колонну правящей элиты страны.

Сращивание власти и собственности, формирование псевдоэлиты, чья мотивация не совпадает с интересами государства, – вот что сейчас вызывает протест и оппозиционные настроения. Наши же воинствующие либералы имеют иную цель – вернуть 1990-е. Они пышут презрением к собственному Отечеству и его истории. Не хватит ли эпигонствовать перед Западом, всё ещё усматривая в нём единственный источник прогресса, идей, красоты, культуры? Разве из тендеров, сексуальных меньшинств, новых расовых диктатур меньшинств, из упоённых наслаждениями плоти «граждан мира» могут родиться великая музыка и великая литература, великая философия и великие державы? Нет, их создали те, кто готов был на эшафоте отдать жизнь за веру, Отечество, честь, долг, любовь.

Ещё в 1920-м году Василий Шульгин – русский политический и общественный деятель, националист и монархист – писал: «Среди русской интеллигенции, в силу разных причин, очень много озлобленных. Эти люди ненавидят всех и вся. С огромной страстностью они втираются в любое дело, но исключительно для того, чтобы его испортить. Они ненавидят всякое творчество и живут только разрушением. Недаром Россия – родина всяких анархических учений. Инстинкт разрушения глубоко сидит в значительной части русских и превращает в мартиролог жизнь всех людей, которые хотят сделать что-то полезное. Злобная оппозиция вырастает в России прямо из камней мостовой. Было бы слишком долго объяснять, но это факт».

В 1917 году люди умные и порядочные позволили шайке международных авантюристов свернуть шею интеллигенции, аристократии, народу стране. Ибо у этих авантюристов не было никаких сомнений перед тем как спустить курок маузера. А умные и порядочные бесконечно судили и рядили о гуманизме и судьбах Родины. Более чем прагматичному Западу, России свойственно путать ум и умничанье. Умничанье характеризуется сложными словами, псевдонаучной терминологией и рассуждениями о разных материях. А ум – это способность планировать свои действия и добиваться выполнения этого плана. В реальности критерий ума только один – победа.

Без идеологического стержня великие державы не строятся, а когда они его теряют, то разваливаются. Например, Россия и Советский Союз дважды потерпели крушение, когда лишились идеологического стержня. До XX века таким стержнем был комплекс идей вокруг веры в Бога, царя и Отечество. Позже, в СССР, коммунистическая идеология была государственной, которая в известной степени цементировала общество, поскольку КПСС была сила, державшаяся не столько на вере, сколько на страхе наказания за отступничество. В 1970-е мы стали уходить от квазиверы в коммунистическое будущее, и уже было понятно, что страна разваливается. И она развалилась, но не погибла окончательно. Поэтому идеология нужна, поскольку именно смысл, идея делает из населения нацию. Но идеология не должна быть государственной. По утверждению политолога Сергея Караганова, речь идёт не об идеологии, а идее-мечте! Её надо вырабатывать, внедрять, спорить. Провозглашаемые в ней ценности должны быть обязательными для тех, кто хочет управлять, занимать лидерские позиции.

Часть II

Смешное & остроумное