Я осмотрелся более внимательно, но никаких «примерочных», увы, не обнаружил. Из «не примеренного», был только загадочный перстень. Повертев его в руках, надел на свободный палец.
По полу пробежала небольшая вибрация, помещение прошло волной голубоватого свечения, и на стене напротив входа осыпалась часть кладки, образовав проём. «Войти сможет лишь алмаз не огранённый» – вспомнилась мне пещера Чудес из мультфильма «Алладин».
Что ж, пойдём посмотрим, что за сокровища сокрыты в тех недрах. Однако, идти толком никуда не пришлось. Поднявшись по трём ступеням, я очутился в комнатушке цилиндрической формы. Откуда-то сверху вниз бил расходящийся луч белого света, в центре которого находилась одна единственная вещь – манекен.
Только не простой, а облачённый в золотой доспех с оттенком чёрного и перламутровым переливом. Внешне это была броня Среднего класса, но ничего подобного прежде видеть мне не приходилось. Это тоже уже становилось нормой.
Доспех выглядел… да он охренеть, как выглядел! Один только его облик прямо указывал, что его носителя лучше лишний раз не трогать, если жизнь дорога. Прежде чем прикоснуться к броне, я обошёл её вкруг.
Да, это был мой «размерчик». Шлем отсутствовал, но и неважно. Первая пластина мощных, сочленённых полукругом наплечников имела по одному, смотрящему вверх и чуть загнутому внутрь, шипу. Удар таким плечом обещал стать фатальным.
Внешняя часть налокотников им не уступала, только шип походил на загнутое под углом лезвие, доходящее до плеча. Наручи с внешней стороны украшало шесть коротких лезвий последовательно расположенных в два ряда, загнутых кошечьим когтем вперёд. Этим они напоминали наручи Шреддера из Черепашек ниндзя.
Пятипалые перчатки соединялись с наручами и представляли собой полноценное и грозное оружие, по крайней мере, на моих руках. Пальцы оканчивали мощными когтями, а костяшки венчали четырёхгранные шипы. Наколенники тоже имели пусть небольшой, но заострённый выступ.
Наголенники напоминали наручи, только уже с пятью лезвиями, смотрящими вверх, и расположенными по центру в один ряд, образуя естественный, плавный выступ защиты, в виде литого изделия.
Нагрудник напоминал торс атлета, с выраженным рельефом грудных мышц и пресса. Моя же физическая форма, признаюсь, до такого вида откровенно недотягивала. Да и фиг с ней.
Сабатоны отсутствовали, но от наголенников шла накладная защита внешней поверхности стопы, тоже увенчанная одним острым шипом. Со спины нагрудник выглядел соответствующе его лицевой стороне, за исключением лопаточной области, где она имела по одному загнутому вверх небольшому когтю.
Остальная часть доспеха подставляла собой плотно подогнанную, заострённую чешую рептилии, словно из кожи дракона. Внешний вид вызвал такой трепет, что смог заткнуть за пояс даже Молот Предков. Это была прелесть прелестей.
У меня аж ладони вспотели от предвкушения облачиться в это произведение искусства, созданное для защиты и убийства. Я намотал не менее десяти кругов вокруг доспеха, прежде чем остановился напротив него…
* * *
Попытка снять доспех с манекена ни к чему не привела, он даже с места не сдвинулся, словно был отлит. В какой-то момент мне так и показалось. Обойдя вокруг несколько раз, я повторил попытку, но также безрезультатно.
Твою мать, что за подстава?! Я ощупал и перетрогал буквально каждый сантиметр, прежде чем заметил в районе ключиц два смотрящих на меня тонких шипа длиной сантиметров десять. Готов поспорить, изначально их не было.
Эти довольно крупные иглы категорически не вписывались в общую картину и выглядели откровенно лишними. Так, судя по всему, это ключ к разгадке тайны холста на стене с нарисованным очагом.
Где носит этого Буратино? Внимательно осмотрев шипы, пришёл к довольно неутешительному, но единственному, относительно логичному, выводу – придётся что-то на эти острия насадить…
И кажется, я догадываюсь Что именно это должно быть. Точнее, Кто. Кхм, в том смысле, что придётся проткнуть свою плоть. Насаживаться, я никуда не собираюсь! На ум приходили только руки.
Не став тратить время и тянуть котовые бубенчики, я резко опустил ладони на шипы, пока руки не коснулись поверхности доспеха. По ладоням пошла лёгкая вибрация, а по телу начало разливаться приятное тепло.
О да! Шипы принялись втягиваться, и я убрал с них руки. На кончике каждого острия заметил маленькую капельку своей крови, которая тянулась ко мне, бедняга, но металл безжалостно уволок её за собой и скрылся под чешуёй. Прощай, «капитошка».
Доспех дрогнул, эх, жаль, его описания не видно, и начал раскрываться, словно костюм Тони Старка, блин. Однако буквально тут же захлопнулся обратно и замер. Так, скотина такая, всю душу мне вымотал уже, а сейчас что тебе не так-то?
Шипы не появлялись, значит, с данным этапом мы закончили, надеюсь. Что же ему теперь надо? Почему этот доспех… А может причина в этом? В том, что на мне уже надет один?
Стоило мне скинуть изрядно потрёпанный доспех Тени, прослуживший мне верой и правдой, как броня с манекена буквально набросилась на меня. Причём с таким лязгом и так резко, что я непроизвольно закрыл руками лицо и зажмурился.
В наступившей тишине и темноте, по причине закрытых глаз, ощущалось лишь приятное тепло, разливающееся по телу волнами. Открыв глаза, сразу посмотрел на руки – они были прекрасны!
Вот руки Истинно Жнеца, способные нести смерть и разрушение! Да, мать вашу! Да! Я сделал это! Прошёлся, подпрыгнул несколько раз – доспех не издал ни единого звука, а сидел, как на заказ сшитый костюм. Все части тела свободно гнулись и вращались беззвучно и в любом направлении.
Спасибо тебе, лавочник Хит, смотритель поселения Новачей княжества Вудлен и последний Хранитель Равновесия Хитэриус. Да упокоят демоны твою душу. Спустившись обратно в помещение с кроватью, первым делом расправил крылья и резко выбросил хвост – никаких препятствий не возникло. Ну просто замечательно!
Получается, что причинить мне физический урон теперь практически невозможно, что ли? Только если по голове, а, ну ещё ноги, долбанные пяты Ахиллесовы. На секунду даже скучно стало, но тут же отпустило.
Такой доспех – мечта любого адекватного игрока, что тут скучного может быть? Если бы не смерть Хита, сегодня была бы пьянка за мой счёт! Но праздник, так или иначе, состоится. Только у Жнеца. Ведь выполнить предпоследнюю просьбу умирающего – дело чести!
Глава 4
«Нет закона, если нет наказания, нет наказания, пока нет палача»
(С. Майер «Рассвет»)
Только я собрался выйти из комнаты, как внезапно тело пронзила дикая боль, словно множество игл разом впились в мою плоть. От неожиданности из груди вырвался стон, и я был вынужден припасть на одно колено, упёршись на руку.
Что за хрень ещё такая? Доспех решил избавиться от меня подобным образом или что? Экзекуция, слава Тьме, была недолгой и прошла также внезапно, как началась. Даже болевые ощущения исчезли. Что это, вашу мать, такое было?
В ответ из-под чешуек брони начала клубами выступать Тьма, будто сработали тысячи маленьких шашек завесы с чёрным дымом. Такой ассоциации послужило характерное шипение, издаваемой при этом.
В считаные секунды меня заволокло густой пеленой Тьмы так, что вообще нихрена видно не было. Не зная, как реагировать на происходящую дичь, и откровенно опасаясь вариантов дальнейшего развития событий, я тупо замер и начал ждать конечного результата.
Звук шипения на мгновение прекратился и тут же сменился другим, напоминающим с силой всасываемый воздух – выступившая секунду назад Тьма, принялась интенсивно втягиваться обратно под чешуйки. Снова предпочёл не рыпаться, а смиренно дождаться развязки.
Вопреки ожиданиям, ничего критичного со мной не произошло, чего нельзя было сказать о доспехе. Он принял насыщенный чёрный цвет, а кончики чешуек, шипов и лезвий приобрели отлив ярко-голубого свечения.
Но и это было не всё, на груди появился герб моего флага – оскаленный череп с крыльями! Вот это уже смотрелось просто восхитительно. Аж самому себе завидно стало. Эх, жаль, зеркала нет поблизости – не представляете, как хотелось перед ним покрутиться.
Для завершения образа я предал мантии облик широкого плаща с воротником-стоечкой. Всё, вот теперь хоть под венец, хоть в королевские пенаты, хоть на войну. Покрутившись и, осмотрев такую красоту насколько это было возможным, вышел из комнаты.
– Гляжу, «костюм» впору пришёлся? Что ж, иного ожидать было глупо. Хит никогда не ошибался, – тяжело вздохнул Тиннер, – Проходи, виконт, присаживайся к столу.
Эта комната существенно отличалась тем, что была деревянной. Пол застелен толстой доской, стены из кругляка, а потолок имел массивные поперечные балки. Сверху свисала люстра из ветвистых рогов, концы которых венчали небольшие магические шары, дающие приятный, тёплый свет.
Справа потрескивал поленьями камин (До чего же они их любят. Я вообще заметил тут две страсти – подземелье и камины), а слева от него стоял добротный деревянный стол с тремя стульями. Всё, больше в комнате не было ничего. Одно окно, пару чучел на стены, шкуру на пол и вышел бы отличный домик охотника.
На столе стояла глубокая миска с кусками запечённого мяса и уже знакомый мне бутыль с парой костяных кружек. Что ж, помянем. Только я сел за стол, как Тиннер сразу разлил нам содержимое кувшина и тут же залпом осушил свою чарку.
Утерев губы, он шумно и отрывисто выдохнул, вопросительно посмотрев на меня. Ох, вкус Живчика у меня до сих пор во рту стоял. Выдохнув и мысленно проклиная создателя этого пойла, я опрокинул в себя содержимое.
Да, это был Живчик. Не понимаю, на что можно было надеяться, доверив розлив Тиннеру. Выступившие слёзы, горящее горло и желудочный спазм, дали ясно понять, что повторить этот трюк, удержав в себе «ацетон, настоянный на навозе», у меня не выйдет.
– Не переживай, повторять не будем, – хмыкнул он, – Это будет лишнее, но держаться стал лучше. Быстро ты возмужал, виконт. Давай, пока не остыло, а нутро не выгорело, – сказал он и откусил смачный шмат мяса.
Уговаривать меня не требовалось, но передо мной возникла неожиданная проблема – не есть же в перчатках брони, даже не смотря, что пальцы не утратили своей ловкости?
Стоило об этом подумать, как начиная с первых фаланг, перчатки принялись состыковываться к запястью, пока не образовали широкий, но не мешающий движению кисти браслет.
Офигеть, какая магия крутая! Я сидел и улыбался как дебил, радуясь своей обновке, что, видимо, заметил и Тиннер: