– А при чём тут везение?
– Виконт Дэ Шка’Эр…
– Дирэн, прошу, называй меня Морр. Не стоит лишний раз произносить слова, смысл которых мне самому до конца ещё неясен.
– О! Как скажешь, Морр. Так вот, собственно, мы и подошли к сути моей проблемы. Я пообещал Лийси, это её полное имя, отомстить, понимаешь? Я просто обязан выполнить её последнюю просьбу. Это вопрос чести! Насколько понимаю, со Святой Инквизицией ты тоже в контрах. У вас там вроде взаимный счёт друг к другу.
– Ага, только открытый ими, но вернуть я собираюсь всё и с о-о-очень большими процентами.
– Вот! И я тоже им задолжал. Хочу объединить наши усилия, ты не возражаешь?
– Да, собственно, нет. Вот только я пока не уверен, что готов выступить против Пастырей…
– Так вот кто это был? Ожившие тени прожитых веков, каратели и палачи Инквизиции! А мне всегда казалось, что это не более чем красивая и жуткая легенда. Если хотя бы половина из того, что мне довелось о них слышать, правда, то ты, друг мой, в немалой такой жопе оказался.
«Друг мой» – теперь никто не сможет меня разубедить, что это выражение стойко связано с полной жопой, свою очередь связанной со мной. Какое уже по счёту это тому подтверждение?
– Да наслышан уже! Жути плещут на меня все кому не лень, когда узнают, что их по мою душу отправили.
– И это непустые слова, хочу заметить, – Дирэн многозначительно поднял палец.
– Так, и ты туда же? Хорош меня кошмарить уже.
– Что ты, наоборот! Предупреждён – значит, вооружён. Виконт Дэ Шка… Морр! Извини, – улыбнулся он, заметив мою реакцию, – Так вот, Пастыри церкви, эти цепные псы самой преисподней, составляют ударный кулак воинства Инквизиции. Соответственно нам… ну, то есть тебе… Короче, нужна армия. Необходимы мощь и ресурсы, способные растянуть эту силу, тем самым ослабив. Насколько я помню, основной задачаюей Пастырей, помимо выполнения приказов, является защита интересов Инквизиции, а самая главной – её руководства. Есть у них Совет, в который входит семь жрецов, один из которых является верховным. Это именно тот орган, в руках которого сосредоточена вся власть, они и есть Инквизиция. Все решения принимаются или ими, или с их позволения. Вовремя нанесённый удар по ним, способен дезорганизовать деятельность церкви, отвлечь на себя внимание, заставить подставиться под основной удар.
– А где ты говоришь, эта обитель святого зла расположена?
– А хрен его знает… но это всё же можно узнать, имея в запасе пару хороших шпионов.
В моей голове начал формироваться план. Границы его были пока не чёткими, а детали не ясными, но образ проступил. Несколько недостающих мелочей мешали увидеть картинку целиком, а витающую вокруг всего этого мысль никак не удавалось ухватить за «все подробности». Но я был близок, это точно. Чувствовал, что знаю, как разыграть эту партию.
– Флот, какой-никакой у меня, вроде, уже есть… – начал я рассуждать вслух.
– Прости, что у тебя есть? – Дирэн аж вином поперхнулся.
– Где-то с пару дюжин кораблей во главе с флагманом. Команда, правда, требует обкатки…
– Откуда? Нет, ты не пойми меня неправильно, но пара дюжин кораблей на дороге не валяется и на прилавке не лежит. Если не хочешь отвечать, я пойму.
– Да почему, не вижу в этом ничего особенного. Подрядил судно, по пути на нас напал кракен, в итоге тварь не вывезла и сдохла. Сперва команда меня поблагодарила, а потом скрутила спящего и кинула за борт. В итоге, пришлось всех перебить, а капитана оставил напоследок. Но так вышло, что он присягнул мне на верность. Затем на нас хотели напасть пираты, но что-то пошло не так, и они встали под мои флаги. Вот, собственно, и вся история. Чего? Что ты так на меня смотришь?
– Охренеть! То есть, в твоём распоряжении весь пиратский флот побережья Скалистых берегов?
– Почему весь? Не знаю, если честно, не разбирался в этом. У меня на это уполномоченное лицо есть.
– Да потому что он тут один, Морр. Во дела… а Гнус Кровожадный?
– Разобран на запчасти.
– А его старпом? Такая горилла безволосая?
– Присоединился к своему капитану.
– И пираты вот так запросто пошли на службу? Под твой флаг?
– Вообще-то, у них был выбор, и они его сделали самостоятельно, – Дирэн посмотрел на меня с долей сомнения.
– Что? Я 4был крайне убедителен.
– А вот в это верю! – рассмеялся вампир, – Уж что-что, а производить впечатление ты, Морр, горазд. Лично имел честь убедиться в этом.
– Ладно, давай не будем отвлекаться. Что там у тебя за проблема-то была?
– Да, проблема… она не так проста, но и обратиться мне больше не к кому. Сам понимаешь, – тяжело вздохнул он, – А у тебя просто талант, смотрю, делать невозможное. Я это ещё тогда, при нашей первой встрече, почувствовал.
– Дирэн?
– Да-да, извини. Собственно… дело в том, что мне необходимо заручиться силой предков, вернуть пару семейных реликвий и попытаться собрать оставшихся собратьев. Тогда есть шанс оказать хоть какое-то сопротивление и совершить отмщение.
– И?
– А для этого мне надо вернуть мой родовой замок.
– Та-а-ак, – я уже догадывался, что возвращение замка будет сопряжено с определёнными смертоубийственными трудностями.
– Но сначала избавиться от жреца Суэрдана, что поселился в старом храме Тёмных…
– Постой-постой, в каком храме?
– Ну, Тёмных поклонников бога Тьмы.
– Как интересно всё складывается, однако. А каким боком, говоришь, храм с твоим замком связан?
– Что значит «каким»? Они стоят друг напротив друга на земле моих предков. Давай-ка расскажу, что знаю…, – предложил Дирэн, устраиваясь поудобнее.
* * *
– Суэрдан раньше был вампиром-жрецом и служил нашему роду не одну сотню лет верой и правдой. Находился на хорошем счету, членом семьи, считай, являлся. Но его фанатичное рвение постичь нечто большее, приблизиться к богам и увлечение демонами, сыграли злую шутку не только с ним.
Семья напрасно не придавала значения этим увлечениям, обеспечивая все его безумные экспедиции и обряды. Как-то он вернулся из очередного похода весь ободранный, еле на ногах стоял, к себе прижимал какой-то фолиант и древние манускрипты, которые никому толком не удалось посмотреть – зверем рычал.
Уже тогда в нём что-то изменилось. Это уже был не наш Суэрдан, но все категорически не желали этого замечать. До сих пор не понимаю почему. Сопровождавший его отряд погиб, никто не вернулся кроме него. Как именно это произошло, выяснить так и не удалось.
Уже потом, когда стало слишком поздно, возникли подозрения, что он принёс их в жертву. Жрец заперся в храме и не выходил оттуда несколько месяцев. Иногда ночами башню охватывало зелёное сияние, но и это не вызвало никакого беспокойства в семье.
И вот однажды, в полночь, в тихую и безлунную ночь, нечто вырвалось из того храма на свободу. И это был не Суэрдан, точнее, уже не он. Метаморфозы произошли не только внутри него, они кардинально изменили и внешность, превратив во что-то не поддающееся описанию.
Обычные личи, некроманты и прочие порождения Тьмы для взрослого вампира не представляют никакой опасности, но жрец был чем-то другим. Будучи вампиром в изначальной форме, впитав неизвестную магию древних демонов, он сам стал одним из них.