В своде имелись незначительные отверстия, неизвестно куда уходящие, но тянуло в них словно в вентиляционную шахту. Возможно, этим и объяснялась сухость – свежий воздух, поступающий от входа, не застаивался, а выходил через природную вентиляцию, хотя сквозняка не чувствовалось. Так или иначе, это наблюдение убедило меня в возможности разведения костра, не опасаясь задымления.
И вот, развернув свой «Бивак охотника», передо мной уже весело потрескивал костерок, над которым в котелке заваривался травяной чай на местной кристально чистой воде. На душе стало спокойно и уютно.
Вспомнились походы на речку в юношеские годы. Эх, хорошие были времена. А отсутствие журчания воды на перекатах, с лихвой компенсировалось шумом волн, пусть и слабо, но доносящихся от входа. Да, замечательное место я обнаружил.
«Желаете сделать привязку точки воскрешения в этой пещере?» – системное сообщение выдернуло меня из мира грёз и воспоминаний. Что за вопрос? Кончено же – «Да»!
«Эта пещера открыта вами, и ей необходимо дать название или она так и останется Безымянной».
Не, ну какой такой «Безымянной»? Так не пойдёт. Впервые в жизни что-то открыл, и оно определённо должно как-то называться в мою честь. На некоторое завис, перебирая всевозможные варианты. Хотелось чего-нибудь необычного и звучного. В итоге выбор пал на «Обитель Жнеца». Звучит, необычно и немного мрачно – самое то.
«Поздравляем, «Обитель Жнеца» стало вашей новой точкой воскрешения!».
Вот и чудненько, вот и ладненько. Внезапно пещера заполнилась запахом можжевела после грозы, а тело трепетом предвкушения нежных объятий. Да, это была Она – мой демон, моя кровожадная и нежная фурия ночи. В распростёртые объятия Ла’Амия свалилась сверху решительно и бесцеремонно.
– Привет, милый! – за этим последовал долгий и страстный поцелуй. – Признавайся, ты скучал ты по мне?
– Не скажу, что прям скучал…
– Что?! – возмутилась она отстраняясь.
– Но вот тосковал безумно точно! – закончил я, прижал к себе и тоже ответил затяжным поцелуем.
На этом взаимные приветственные прелюдии закончились и переросли в страсть, вновь вычеркнув нас из реальности. О, до чего же Ла’Амия была прекрасна! Это касалось не только её нежного, податливого и упругого тела, нет. Она была восхитительна во всех проявлениях – смех, кокетливый и горящий взгляд ярко-изумрудных глаз, каждый жест…
Абсолютно всё в ней было прекрасно. Буквально ювелирно доведено до абсолютного идеала. Даже же кровожадность была чиста и великолепна. Короче, влюбился я в свою демонессу, как мальчишка. Но сие обстоятельство никак не напрягало, скорее наоборот – именно рядом с ней, я был по-настоящему счастлив.
– Уф, мой демонический ненасытный тигр, смотрю не просто тосковал, а истосковался весь! – рассмеялась Ла’Амия, – А тут довольно мило и уютно, – продолжила она, осматривая пещеру, – Добавить предметов быта… поставить нормальную и крепкую кровать…
В этот момент она так хитро на меня посмотрела, что я не выдержал и снова повалил её на шкуры «Сумеречных медведей».
– Ну хватит, хватит! Мой голодный лев из преисподней, ха-ха. Всё, вижу, что и правда скучал. Я ненадолго, милый. Просто не могла пролететь мимо тебя.
– Куда-то конкретно направляешься?
– Ну… не особо. Хочу до начала рассвета осмотреться в этой округе. Оценить масштаб трагедии, так сказать.
Глаза её вспыхнули демоническим кровожадством и азартом так, что аж по себе стало.
– Милая моя кровожадина, если это возможно, то не кошмарь и не рви на части моих людей на этом острове. Слушай, а такая просьба вообще уместна демону? – в ответ она зашлась своим звонким смехом.
– Просит он демона, не совершать своё предназначение, – игриво ответила Ла’Амия, – Милый, людей, отмеченных тобой, не посмеет тронуть, ни один демон. При условии, что он не решил прекратить своё существование. Можешь даже не переживать из-за этого.
– Не понял. Как это – отмеченных Мной? Я никого не помечал.
– Такой ты у меня потешный, – вновь рассмеялась она, – Тебе и не нужно никого «помечать». Скажешь тоже. Достаточно того, что они сами, добровольно, призвались к тебе на службу. Вступили под полог Тьмы, что стоит за тобой, и которую ты несёшь на своём пути. Кстати, на моей памяти, ты единственный демон, который начинает обзаводиться собственной армией. Это не просто случайность или прихоть судьбы. Видимо, грядёт действительно великая битва. С одной стороны будет демон и его Тёмная сила, а вот что кинет жребий на противоположную сторону… явно ничего хорошего, – закончила Ла’Амия с задумчивым выражением лица.
Блин, что за пророчества ещё? Да к тому же от своей второй половины?
– А с чего ты вообще взяла, что с одной стороны будет именно демон?
– Как с чего? – искренне удивилась она, – А кто же ты тогда? Хорошо, пусть будет божество, только тогда ещё хуже получается расклад.
– Так это ты меня в демоны уже записала? Офигеть.
– Милый, но ты и есть Он. Ты не можешь быть человеком просто по определению. В конце концов, будь ты человеком, у нас бы с тобой ничего не получилось. В плане отношений. Не было бы этой страсти, влечения, привязанности и тяги друг к другу.
– Хм… Звучит, в принципе, достаточно логично. Выходит, я действительно становлюсь чем-то другим.
– Я бы сказала, что ты начинаешь «просыпаться и крепнуть».
– Хорошо, уговорила, красавица. А почему расклад будет хуже, если я предстану в образе божества?
– Ты серьёзно? Сам как думаешь?
– По-разному бывает. Быстро, медленно, не очень…
– Юморист ты мой, Тёмный. Просто в мире должен быть баланс, любимый. Понимаешь? Короче, чем сильнее и могущественнее ты, тем серьёзнее и опаснее твой противник. Противовес будет зеркальным. Лично я не вижу в этом ничего хорошего. Вот. – закончила Ла’Амия и улыбнулась.
– М-да, дела. А ведь жил себе мирно, никого не трогал.
– Ну вообще, зря переживаешь. Даже не представляешь, какой ты на самом деле, – подбодрила любимая и нежно поцеловала.
– Да? И какой же? – хитро прищурился я.
– Ты… самый… лучший! Особенный, не такой, как все. А ещё, мой и любимый!
После этих слов на меня напал демон. Самый настоящий. Страстный, любимый и прекрасный.
– Ох, все силы из меня выжал, – сладко резюмировала Ла’Амия после того, как мы в очередной раз насытились друг другом.
– Уже уходишь?
Моя любимая и единственная демонесса уже была на ногах и приводила себя в порядок, укладывая растрёпанные волосы.
– Милый, ну я же сказала, что не надолго. Не вздумай только обижаться из-за этого.
– Что ты! Что ты! И в мыслях не было! Хочешь чая на дорожку?
– Чая? Что это? Какая-то твоя очередная фантазия? – спросила она, удивлённо изогнув бровь.
– Хах, нет. Вот, попробуй.
Я протянул Ла’Амии кружку обжигающего и душистого напитка, и принялся наблюдать за её реакцией. Однако, к моему удивлению, отвращения отвар не вызвал и, более того, выпито было всё без остатка.
– Какой дивный вкус, – резюмировала любимая, возвращая пустую тару, – Запомни рецепт, мне понравилось.
– Хорошо, обязательно. Милая… – я замялся, пытаясь правильно подобрать слова, для озвучивания своей несколько странной просьбы.