Этот гребаный день

Пролог

Все мышцы моего тела напряглись. С максимальной силой я сжал рукоять ножа в своей руке. Гул участившегося сердцебиения перекрыл слух. Этот момент наконец настал. Нужно делать сейчас, иначе второй раз не решусь. Один четкий удар — и все кончится. Сделал глубокий вдох. Подошвы моих ботинок оторвались от земли.

Глава 1.

Звук будильника на телефоне. Громкий, противный звук, резанул по ушам, но только такой мог разбудить меня. Я с трудом разлепил веки и нашел этот гребаный телефон. Отключил будильник. Посмотрел на поцарапанный экран: время 6:50. Понедельник. Ноябрьское небо за окном, серое, безжизненное, едва только начинающее светлеть. В полумраке, царившем в небольшой комнатушке, с трудом виднелась кровать у соседней стены. На ней лежал Леха. Мой друг, одногруппник и сосед по комнате. Я обвел, взглядом комнату. Не знаю, зачем это делаю. Все те же зеленые обои, все та же белая труба отопления, проходящая под потолком, над моей кроватью. Никаких изменений. Через пару минут зазвонил Лехин телефон на маленьком столике, перед его кроватью, рядом с ноутбуком. Мой друг довольно бодро откинул одеяло и вскочил с кровати. Щелкнул включателем на стене. Гребаный свет, осветил комнату и ударил мне в глаза.

- Че Димон, подъем! — весело сказал Леха. Он взъерошил свои темные волосы и вырубил будильник на телефоне. Это было, что-то вроде его утреннего ритуала.

- Еще десять минут, — вяло ответил я.

- Давай подъем! – Леха натянул шорты и схватил полотенце, висевшее на стуле рядом. – Приду с душа, чтоб уже оделся.

Он ушел. Я слышал, как закрылась дверь в ванную, как зашумела вода. Хотелось спать. Еще бы не хотелось. Почти каждую ночь я толком не спал. Закрывать глаза на десять минут не имело смысла. Все мы знаем, что будет только хуже. Пора покинуть зону комфорта. Я откинул одеяло. Сел на край кровати. Глянул на экран телефона. Время 6:55. Надо собираться. Аккуратно открыл, едва держащиеся, дверцы, пошарпанного шкафа. Снял домашнюю футболку. Надел почти немятую, почти чистую, серую футболку. Натянул темные джинсы, носки. Открылась и закрылась дверь. Леха покинул ванную.

- Надо же, — удивился он, вытирая волосы. – Ты уже одет. С каждым годом все быстрее встаешь. Еще пару лет и раньше меня подскакивать будешь.

Шутит. Леха постоянно шутил или пытался. Мне это нравилось. Это хоть как-то разбавляло гребаные будни. Я не ответил ему. Вошел в ванную. Пахло дорогим шампунем. Леха любил красиво выглядеть и хорошо пахнуть. Я протер запотевшее зеркало, над раковиной. Стабильный недосып подарил мне круги под глазами. Взъерошенные русые волосы. Бледное лицо. И глаза, с явно читавшейся в них ненавистью к происходящему. Привел волосы в порядок. Умылся. Чуть улыбнулся самому себе. Вроде ничего. Люди любят, когда улыбаешься. Улыбаешься, когда не смешно шутят. Улыбаешься, когда спрашивают, как они выглядят, и говоришь, что все хорошо. Не важно, что улыбка может быть фальшивой. Мало кто хочет знать истину. Все хотят верить в то, что они правы. Жить в своем домике иллюзий. Люди сразу же отметают тех, кто рушит эти самые иллюзии, рушит их домик. Никто не любит меняться. Признавать свою неправоту. Ведь так?

***

После ванны я надел черный свитер и спустился на кухню. Пол застелен засаленным ковром. Старый кухонный гарнитур некогда белого цвета, сейчас уже слегка желтый. Половину стен кухни покрывала бледно голубая плитка. В углу потрепанный коричневый диванчик. На нем сидел Леха. Он уже успел приготовить завтрак. Перед диванчиком стоял небольшой стол, накрытый, порезанной местами, прозрачной клеенкой. На нем красовались две чашки горячего чая и тарелка с горкой бутербродов. Я сел рядом с Лехой, уткнувшимся в экран телефона.

- Я тебе чай сделал, — сказал он.

- Вижу. Спасибо.

Едва я взял чашку, с тихим скрипом открылась дверь на кухню. И зашла она. Хозяйка дома – теть Люба. Она жила на первом этаже. Я с Лехой, на втором. Единственное место, где мы с ней пересекались, была кухня. Теть люба была женщиной, примерно, лет за шестьдесят, в очках с квадратными, толстыми стеклами и вечно подозрительными глазами за ними.

- Димка! Опять ночью не спал! – сварливо воскликнула теть Люба.

- Почему? – я изобразил удивление.

- Опять в ноутбуке сидел в три ночи! Думаешь я свечение не вижу с комнаты!? За свет знаете сколько приходится платить!?

- Я уроки делал, — соврал я.

- Ой. – теть Люба раздраженно махнула рукой. – Не ври тут!

Она ушла. Знаете, забавен тот факт, что у нее целыми днями работает телевизор. Бывало, что она вставала ночью на кухню и не выключала свет, а огребали я с Лехой. И квитанции за свет она нам показывала. Вроде бы не такая уж проблема. Хотя, когда это уже продолжается третий год. Извините конечно, но…

- Как же она задолбала, — зло процедил Леха, глядя на дверь.

- Согласен, — я уже жевал бутерброд, запивая чаем.

- Давай быстрее ешь. На автобус надо успеть, — Леха залпом допил чай.

Ах ну да. «ПАЗик» — местами ржавый, грязный, с пыльным салоном и битком набитый людьми с уставшими лицами. Этот гребаный «ПАЗик» отвезет нас на гребаные пары, в гребаный колледж.

***

Я закрыл металлическую калитку. Быстрым шагом мы направились по, пошедшему трещинами, тротуару к остановке. Рассеивался туман. Множество неприятных, холодных, мелких капелек летели в лицо. Уже вовсю ездили машины, почти все покрытые тонким слоем грязи. Свет их фар отражался на мокром асфальте. На остановке стояло пару человек с крайне хмурым выражением лиц. Я сразу же отсчитал двенадцать рублей мелочью. Как только я поступил в колледж, жизнь стала однообразной. Все дни были практически одинаковы. Если представить последние три года на кинопленке, то получится один и тот же кадр на повторе. Колледж и квартира. Все циклично.

Скрип тормозов, подъехавшего «ПАЗика», отвлек меня от размышлений. С шипением сложилась гармошкой одностворчатая дверь. Из салона обдало приятным, теплым воздухом с отчетливым запахом пыли. Плотно стоявшие люди внутри, судя по лицам, были явно недовольны пополнением. Я и Леха, втиснулись в салон. Мы попросили передать мелочь за проезд, сидящей рядом с водителем, бабушку с крайне недовольным лицом. С шипением закрылась дверь. Заурчал двигатель. Автобус лениво тронулся с места. В слегка запотевшем окне проплывали одни и те же гребаные дома с магазинами.

Мы вышли на своей остановке. Порыв холодного ветра, после теплого салона «ПАЗика», заставил меня невольно съежиться. Отсюда до колледжа идти минуты три от силы. Мы дождались нужного сигнала светофора и перешли дорогу. Пройдя еще несколько метров по тротуару, вновь перешли дорогу. Здесь пешеход был без светофора. Оставалось надеяться на адекватность водителей. Машины остановились терпеливо, ожидая нашего перехода. Жаль. Сбей меня кто-нибудь, жизнь бы хоть как-то разбавилась. Вскоре показался магазинчик «Луч», расположенный через дорогу от колледжа. В нем продавалось все то, что любило большинство студентов: хот-доги, кофе и алкоголь с сигаретами без предъявления документов. Конечно, это мало радовало преподавателей колледжа и на магазин не раз сыпались жалобы, после которых являлась полиция. Неделю после таких «явлений» продавщицы придирчиво спрашивали документы на предмет совершеннолетия, затем все возвращалось. И так продолжалось и с года в год.

- Опять задумался? – Леха улыбнулся.

- Есть такое, — ответил я.

- Ты постоянно какой-то замороченный.

- Это плохо?

- Конечно хорошо, что ты умный и постоянно все обдумываешь. Но если быть все время замороченным, то и головой двинуться недолго. Ты ответь, когда последний раз высыпался?

- Чего ты хочешь?

- Нужно куда-нибудь выбраться. Выпить. Девушку тебе найти…

Леха осекся.

- Давай после пар это обсудим, — сухо ответил я.

- Извини я не хотел, — тон Лехи резко сменился на сочувствующий.

- Ничего. Знаю, ты хотел как лучше.

Даже покраска в ярко-желтый цвет, не спасала корпуса колледжа. Они все равно выглядели блеклыми и унылыми. «Сувградский педагогический колледж» гласила надпись из крупных мягко светящихся синих букв над КПП. Я достал пропуск с внутреннего кармана куртки. Перед нами заходило еще несколько студентов через белые металлопластиковые двери с остеклением. Пикали турникеты, впуская внутрь после прикладывания пропуска. Справа от турникетов располагалось маленькое окошко, сквозь которое наблюдал охранник. Либо же как говорит Леха «грустный дедушка». С этим было трудно спорить. Вообще охранников было двое. Но их будто специально подбирали одинаковыми. Оба щуплые, лет по шестьдесят, а то и больше. Голова полностью покрыта сединой. От кого они смогут охранять? Непонятно.

Глава 2.

Дверь кабинета. И вот она, моя «любимая» группа. Ее основную часть составляли девушки. Из представителей мужского пола были лишь я, Леха и Никита. Все встали обнимать Леху в знак приветствия. Засияли фальшивые улыбки. Пару человек, просто из вежливости, поздоровались со мной. Я им не нравился. Но все только и могут обсуждать за спиной. Тем более никто не хочет ссориться, как никак вместе еще почти год учиться, а я частенько с Лехой выручал группу. Так что им приходилось меня терпеть. Хотя, Леха считает, что ко мне относятся лучше, чем я думаю.

- Привет.

Соня. Еще один человек, после Лехи, которого я считал своим другом. Она всегда была честна и в открытую выражала свои эмоции по поводу окружающих. Естественно, из-за этого тоже многим не нравилась. У Сони было приятное лицо и хорошая фигура.

- Привет, - буркнул я. Мне не хотелось ей фальшиво улыбаться. С ней я был искренен в эмоциях.

- Опять не спал? – Соня провела пальцами по своим длинным, черным волосам.

- А как думаешь? – усмехнулся я.

- Зачем думать? По тебе и так видно. – она улыбнулась, распахнув большие темно-зеленые глаза. – Твои круги под глазами не сходят с первого курса. Пора подумать о здоровье. У тебя ведь головные боли часто.

- Давай без этого. Не грузи меня, впереди три пары, — лениво бросил я.

- Как знаешь, — в ее голосе промелькнула обида.

Я сел на стул. В кабинете стоял шум. Кто-то спрашивал о предстоящих парах. Кто-то показывал фото нового шмотья. Леха о чем-то тихо перешептывался с Соней. Вот это уже интересно. Потом у него спрошу. А кто-то….

- В общем вчера со Славиком в «Роскошь» поехали. У него такая охуенная машина. Я не знаю, что за марка. Вот. На пятнадцать тысяч посидели. Я в ахуе была, когда счет принесли. Спросила сколько он зарабатывает…

Ох, блять. Как меня бесили подобные разговоры. Это была наша староста – Маша. Она всегда наносила хренову тучу макияжа на лицо, особенно забавляла ситуация с ее бровями. Вместо них были нарисованные черные, жирные полосы. Настоящие брови представляли из себя пару маленьких островков волос. Как-то я с Лехой, имел «удовольствие» увидеть Машу без макияжа. Справедливости ради она хорошо одевалась и тщательно следила за своим телосложением. При каждом удобном случае, Маша упоминала стоимость своих вещей и материальное состояние очередного ухажера. Говорила она все это достаточно громким тоном, дабы услышали все. Видно, ей кажется, что это круто. И знаете не только ей. У пышнотелой Влады и стройной Тани, слушавшей ее, были крайне завистливые взгляды. На их месте я бы сел читать книги. Но сейчас грамотная речь и знания не особо ценятся у большинства. Я достал наушники с рюкзака. Воткнул провод в разъем телефона. Включил «Queen». Так намного лучше.

Увы счастье мое длилось полторы минуты. Прозвенел звонок. В кабинет зашла пышнотелая учительница лет сорока — Виолетта Андреевна. Она имела змеиные глаза за большими квадратными, линзами очков. Пошло стандартное начало пары. Отмечание кто есть, кого нет.

- Никиты опять нет? – Виолетта оторвалась от журнала, бросив возмущенный взгляд на Машу.

- Да. Я ему звонила он трубку не берет, — лениво ответила староста.

- О чем он думает? Второй месяц практически не ходит. Как мне ему семестровую ставить? – возмущалась Виолетта.

Не надо вот этого цирка. Все прекрасно знаем, как вы ему поставите. Бутылка хорошего шампанского либо коньяк и не менее хорошая коробка конфет. Никита любил трепаться о своем наплевательском отношении к учебе и какими методами ему достаются хорошие отметки.

- В общем Маш. Вот вам задание. Бланки распечатайте. Я пошла. Если что звони, я подойду, — Виолетта Андреевна отдала лист Маше и покинула кабинет.

Староста сфотографировала задание и отправила фото в беседу нашей группы в «ВК».

***

Звонок. Гребаная пара кончилась.

- Ты есть идешь? – Леха продевал руки в лямки рюкзака.

- Нет.

- Денег нет?

- Да. – нехотя ответил я.

- Давай я тебе куплю. Ты нихера не ешь.

- Забей.

На эту пару явился Никита. Лицо заспанное, взгляд, как обычно, наглый. Уже на расстоянии чувствовался перегар. Он избегал зрительного контакта со мной и Лехой. Никита уже пытался заключить в объятия Таню. Та не хотя отпиралась.

- Тань пошли сегодня к нам отдохнем выпьем. – с ухмылкой предложил Никита.

- Нет. Мне пары делать надо, — пролепетала она, кое-как высвободившись из объятий.

Никита смачно залепил ей по месту ниже спины. Таня чуть улыбнулась. Но глаза выражали ненависть. Я занял свое место. Рядом села Соня. Это повышало ее шансы избежать домоганий Никиты.

-Держи.

Я не заметил Леху. Он положил передо мной хот-дог, завернутый в пищевую пленку.

- Я же сказал не надо.

- Ешь. Иначе в глотку запихаю. – пригрозил Леха.

Противиться не имело смысла. Тем более желудок требовал пищи.

Никита уже распылялся об упругости Таниного места. Пока я поедал, успел заметить, как Леха обменялся с ним не очень хорошим взглядом. Еще бы не обменялся. Никита не нравился мне с Лехой. Да и не только нам. Причин на это хватало. Особенно у меня.

- Заелся. – Соня улыбнулась и аккуратно вытерла мой уголок рта.

- Спасибо, - сказал я.

Это было неожиданно. Даже ввело меня в небольшой ступор. Леха улыбнулся, глядя на меня. Соня ущипнула меня за бок и вернулась на свое место.

- Заигрывает со мной? – шепотом спросил я, как только Леха сел рядом.

- Уже не первый раз. Или ты настолько тормоз и только сейчас заметил?

- Да иди ты, — буркнул я.

Едва я успел дожевать хот-дог, вытирая остатки майонеза с рук салфеткой, услышал недовольный крик нашей старосты:

- Бля! Державина заебала!

- Что такое? – спросила Таня.

- Только что позвонила, сказала, что устно спрашивать будет! Как же она меня бесит! — Маша небрежно кинула телефон на стол.

Конечно, Державина ее бесит. В отличие от той же Виолетты Андреевны, Державина была одним из немногих преподавателей нашего гребаного колледжа, которая ставила оценки не за тонны бесполезной писанины или же коробки дорогих конфет, а именно за знания и грамотно построенную речь, коими Маша, да и почти половина группы, не обладали. Я с Лехой неоднократно удивлялся тому факту, что сейчас доступна практически любая информация. Бери развивайся. Никто не мешает. Но нет. Легче бухать, легче смотреть тупые видео. Но при этом иметь все. А потом эти же люди удивляются почему кто-то умеет красиво говорить и чего-то достиг.

***

Последнюю пару отменили. Я с Лехой миновали КПП и направились домой.

- Смотри – Леха кивком указал куда-то вперед. Я посмотрел в указанном направлении. Там подъезжал «Мерседес», наверное, последней модели, белого цвета, идеально чистая. Машина сильно выделялась на фоне серого неба и грязного асфальта. Из машины вышел паренек моего возраста. С пассажирского сидения вышла девушка модельной внешности.

- Круто ему, — сказал Леха, когда парочка прошла мимо нас.

- Естественно. Его отец владелец «Роскоши», — ответил я.

- Откуда ты знаешь? – удивленно спросил Леха.

- Наши одногруппницы как-то трепались.

- А ну да, — кивнул Леха. — Знаешь, обиден один факт. Кстати, на автобусе едем?

- Я без денег.

- Забей. Оплачу, — Леха достал пачку сигарет.

Вытащил две сигареты. Одну протянул мне.

- Так какой факт тебе обиден? – спросил я. Мы перешли дорогу.

- Просто понимаешь, — Леха щелкнул зажигалкой.

Мы подкурили.

- Все эти высказывания типо: «Добился сам» или «Без мам и пап» — продолжил Леха, — они конечно красиво звучат, никто не спорит. Но обидно то, что сыновья богатеньких, вроде этого на «мерсе», получают все и веселятся именно сейчас. Пока молодые, пока есть силы. Ну добьюсь я всего сам. А толку то? Мне уже будет под тридцатник. И то в лучшем случае. Куча лет уйдет на все это развитие и заработки. Уже не будет той энергии и сил, как сейчас.

- И что дальше? – я выпустил дым. Мы уже дошли до остановки.

- Хочется денег именно сейчас. Эти мажоры сейчас кайфуют. И потом они кайфуют. А ты пока добьешься всего. Поезд уйдет. Семья и прочее будет. Вся молодость ушла на добычу этих денег, — Леха развел руками.

- Лех да брось. Для своего положения у тебя вполне себе нормально денег. Мы с тобой фрилансом зарабатываем. А ты с Вованом еще параллельно игру разрабатываешь. – пробурчал я.

- По большей части ты прав. И все же я говорю, чтобы все сразу было. – ответил Леха. – А по поводу рисунков, то заказы не всегда есть. Тебе ли не знать. Сам ведь уже без денег сидишь. Времени нету с этой учебой. Игру с Вованом вот именно, что только разрабатываем, а не зарабатываем с нее. И приходиться просить деньги у родителей. И помимо меня еще сестра есть. Хочется, чтобы у нее все было, и она не кидалась на всякие побрякушки как некоторые наши одногруппницы. Да и в целом не хочу от кого-то зависеть. Опять же нужны деньги.

Подъехал «ПАЗик». Мы выкинули окурки в урну.

***

Просто понимаешь, — продолжил Леха, когда мы покинули автобус. — Даже если пока забыть про деньги. С детства нам говорят: «хорошо учись, будешь хорошо зарабатывать». Сразу загоняют в рамки. И вот ты окончил школу. Потом институт или колледж. И так далее. А что мешает сразу после школы придумать свое дело и зарабатывать?

- Нужен стартовый капитал. Опять же нужны элементарные базовые знания. Без них ты ничего просто не придумаешь, либо не сможешь нормально реализовать. – ответил я. Мы дошли до нашего дома. Двухэтажное строение из красного кирпича, поделенного на два хозяина. Одна половина принадлежала Теть Любе. Дом находился в частном секторе почти на окраине города.

- Видишь за стартовый сам сказал. А по поводу образования, – Леха усмехнулся, открывая калитку и пропустив меня во двор. – Я с тобой и согласен не согласен одновременно.

-Вот как – хмыкнул я. – Почему же?

Мы прошли по асфальтовой дорожке с множеством трещин ко входу, располагавшемуся позади дома.

- Не учат сейчас толком нормально, вот почему, - ответил Леха.

Открыв дверь, я пропустил его в большую прихожую. В ней был постелен старый затоптанный ковер. Слева от входа пошарпанная тумбочка для обуви времен советского союза. Сняв шапку, Леха поправил волосы, глядя в зеркало на трельяже в углу тех же времен, что и тумбочка. Мы сняли обувь и толкнув, старую скрипучую деревянную дверь, зашли на кухню.

- А чему должны учить? – спросил я.

- Нам дают базовые знания, это да. Но со школы нас загоняют в сраные рамки — Леха набрал в чайник воды и поставил на конфорку. – Сам вспомни на какие профессии агитируют в школе? Строители тому подобное. Нет четкого разбора по навыкам талантам умениям и прочее. Просто нужны рабочие и все нацелено на то, чтобы эти рабочие всегда были и пополнялись. Ужесточаются и вводятся новые экзамены. Поднимается проходной балл. Хочешь сказать я не прав?

Из комнаты Теть Любы, находившейся рядом с лестницей доносились звуки телевизора. Поднявшись на второй этаж, мы переоделись в домашнюю одежду.

- Вроде бы. Хотя, что мешает быть умным и все сдать?

Мы спустились обратно на кухню.

- Димон, ты я и вся наша группа отучились одиннадцать классов, — Леха достал две глубокие тарелки со шкафчика. – Не сказал бы что все прям тупые. И тем не менее почему-то поступили в колледж, а не в универ. Потому что. Что? Денег нет у родителей, чтобы оплачивать обучение в универе если не смог поступить на бюджет.

- Ничего не мешает нам отучиться здесь и потом получить более лучшее образование, — я сел на диванчик.

- Но это все время, — Леха достал с другого шкафчика две пачки лапши быстрого приготовления и кинул их на стол. – Пока отучишься, пока начнешь работать, пока опять отучишься на нужное образование. На все это уходит время, молодость, энергия. Вот это меня злит, что хочется все именно сейчас. И ладно бы я ничего при этом не делал. Но я же работаю, учусь. И все равно недостаточно. Я распаковал лапшу раскидал по тарелкам. Засыпал приправой.

- Димон, жизнь одна. – Леха облокотился на стиральную машину, стоящую у окна. — И выжимать из нее все по полной надо. Не боятся рисковать. Пробовать себя в чем-то. По сути жизнь — это фильм. И какого жанра будет этот фильм зависит только от нас.

- Красиво сказал, — я улыбнулся. – Однако мне есть что добавить.

- Ну ка, — Леха сел на табурет с другой стороны стола.

- По большей части ты прав. И все-таки это ты соображаешь и стремишься к чему-то. А некоторым ведь все это не нужно. Просто живут работают и рады, что могут просто попить пивка вечером перед телевизором. Скорее для таких и придумана вся эта система с экзаменами и прочим. Чтобы человек получил базовые навыки, мог удовлетворить базовые потребности и пойти на нужные для государства профессии. И возможно как раз таки благодаря полученным знаниям в школе ты пришел к тому мышлению, что имеешь сейчас. Если же прям сильно хочешь, то можешь добиться большего. А по поводу потраченного времени и неудовлетворенных желаний тут уж и правда ничего не поделаешь.

- Вот это меня и бесит, — буркнул Леха.

Засвистел чайник. Леха залил кипятком лапшу и накрыл плоскими тарелками. По кухне пополз резкий химический запах куриного бульона.

- Сейчас спать? – Леха закинул в рот лапшу, намотанную на вилке.

- Угу, — буркнул я набитым ртом.

Лапша наполнила мой, практически, пустой желудок. Закончив прием пищи, мы поднялись в нашу комнату и легли на кровати, предварительно закрыв дверь в комнату. Почему закрываемся? Просто наша хозяйка любила захаживать к нам в комнату. И когда ты просыпаешься от того, что на тебя кто-то смотрит, ощущение не самое приятное. Особенно ночью. Как-то и такое случалось.

- Кстати Димон, дело есть, — лениво проговорил Леха.

- Озвучивай, — вяло ответил я с закрытыми глазами.

- Вечером ко мне особа придет, сможешь…

- Освобожу комнату. Не парься. Организму ведь нужно развиваться.

- Хорошо сказал, - Леха посмеялся.

- Как эту зовут?

- Аня.

- Надеюсь мне ночевать можно будет?

- Да. Всего на пару часиков освободишь и все.

-Хорошо.

Глава 3.

Начало сентября. Я сидел на лавочке, в парке и плакал. Внутри было больно и пусто. Словно ушел кусок меня вместе с этим человеком. Вчера похоронили маму. Отец мертвецки пьяный, лежал дома. Ему не было дела, где я и как я. Глаза пекли от слез. Вокруг темнело. Начали появляться компании курящих и пьющих парней с девушками. Они громко смеялись. Некоторые, проходя мимо, косились на меня. Высокие деревья, днем яркие и зеленые, сейчас превратились в жуткие, качающиеся силуэты. Стало холодно и страшно. Закрыл глаза и вспомнил как еще пару месяцев назад я сидел здесь с мамой. Яркий солнечный день. Она купила мне стаканчик мороженного. Я был очень рад. И принялся есть.

- Вкусно? – спросила мама.

- Да! – довольно воскликнул я.