Этот гребаный день
На грустном, бледном лице мамы появляется улыбка. От этого я становлюсь еще счастливее. Мама редко улыбалась. Она провела рукой по моим волосам. От мамы приятно пахло. И вот ее не стало. До последнего не верил, что она жива. Даже, когда лежала в гробу с тем же грустным выражением лица. Даже, когда гроб закрылся и ушел под землю не хотел верить, что ее больше нет. Нет! НЕТ! К глазам вновь подступили слезы, обняв себя за плечи, я затрясся от плача.
- Ты чего тут сидишь? – спросил звонкий голос.
Я поднял голову.
Передо мной стояла девочка в розовой толстовке с приятным лицом, усыпанным веснушками и рыжими волосами, будто светившимися в полумраке.
- Просто, - я шмыгнул носом и быстро вытер слезы.
- А, почему плачешь? - она наклонилась ко мне, так, что я смог рассмотреть каждую веснушку на ее лице освещенным холодным светом фонаря у скамейки.
- Мама умерла.
Рыжая опешила, ее большие голубые глаза расширились. Но быстро выйдя из ступора, она прыгнула рядом со мной на скамейку.
- Как тебя зовут? – спросила рыжая.
- Дима.
- Значит так, Дима. Ты идешь со мной, нельзя тут сидеть и грустить, - рыжая, схватив меня за руку, стащила со скамейки.
- Почему нельзя?
- Ты маленький и я маленькая, а тут много взрослых мальчиков, которые пьют и ругаются, - рыжая скривилась.
- А куда пойдем? – спросил я, вновь шмыгнув носом.
- К моим маме и папе.
Маме… Слезы опять подступили к глазам. Рыжая, уже успев сделать два шага, развернулась. Мне было стыдно за слезы, но я не мог их остановить. Вернувшись, рыжая крепко обняла меня. В ее объятиях стало тепло и мягко. Я, нерешительно, обнял ее.
- Прости. «Все будет хорошо», — тихо прошептала рыжая.
Я молча сглотнул ком в горле. Поток слез прекратился. Мы так и стояли некоторое время.
- Пойдем, - она прервала объятия.
Ее, теплая, нежная ладошка, крепко сжала мою. Она потянула меня прочь из парка.
- Сколько тебе лет, Дима? – спросила рыжая.
- Десять.
- О! Мне столько же, - улыбка засияла на лице девочки.
- А как тебя зовут? – спросил я.
***
Мягкими толчками в плечо разбудил Леха. Увидев, что я открыл глаза, он сел на край кровати и с кем-то активно стал переписывался по телефону.
- Помнишь о моей просьбе? Особа через полчаса выходит. «Я за ней пойду», — сказал он, когда я сел на кровати.
- Хорошо.
- Пойдем покурим?
- Пошли.
Накинув куртки, мы вышли на открытый балкон, расположенный в передней части дома.
- Хочу тачку, — сказал Леха, глядя на лениво проезжающий поток машин по освещенной улице. – Я не понимаю тебя, как можно не любить машины?
- Не знаю, — я выпустил клуб дыма, тут же унесенный потоком холодного воздуха. – Для меня это просто средство передвижения. Я бы не отказался от самой простой машины. Лишь бы тепло в салоне было.
- Нее. – Леха затянулся. – Я хочу красивую, мощную тачку. Чтобы все смотрели.
- И не менее красивую девушку рядом, — подметил я.
- Хоть в чем-то сходимся, — Леха выкинул окурок в ржавую банку из-под краски на полу.
Я последовал его примеру. Мы зашли обратно. Поставили чайник. Выпили по чашке чая. Леха собрался.
- Оставишь мне пару сигарет? – спросил я.
- Да, конечно.
Он кинул сигареты на стол у нас в комнате.
Леха ушел. Я выждал десять минут. Собрался и вышел со двора. Я побрел по улице к окраине станицы. Стало довольно холодно, учитывая, что я был в осенней куртке. Даже кофта под ней не особо спасала. Чего же я тогда не надел зимнюю куртку? Ее нет. Точнее есть. Но она была изрядно поношенная. Купить новую пока не могу. Я был на полном самообеспечении. У отца, мне принципиально, ничего не хотелось просить. Да и что-либо дать мне он не мог. Признаться я был крайне удивлен, что он меня не выпер из дому по достижению совершеннолетия. Видимо не вся совесть утонула в алкоголе. Я достал сигарету. На улице никого не было. Лишь где-то вверх по улице удалялась машина. Щелкнул зажигалкой. Подкурил. Небольшой огонек приятно согрел пальцы. Я так и простоял несколько секунд на пустом тротуаре: с сигаретой в зубах и зажигалкой, грея об ее пламя пальцы второй руки. Вышел из оцепенения. Двинулся дальше. Скоро показался светофор. Сейчас он казался бесполезным и одиноким. Его разноцветные огни, отражались размытыми пятнами на влажном асфальте. Я выкинул окурок. Он ударился об тротуар, пустив сноп искр. Сейчас поброжу еще полтора часа и вернусь. Очередной цикл будет закончен. В кармане завибрировал телефон. Интересно кто там? Это была Соня. Я принял вызов. Ухо коснулось холодного экрана.
- Привет, — неуверенно сказала Соня.
- Привет.
- Чем занят?
- Да ничем. Иду.
- Куда?
- Просто так.
- Слушай мне тут помощь нужна. Придешь ко мне?
Теперь понятно, о чем с ней Леха говорил в колледже. Знал, что я бродить пойду.
- Тебе Леха сказал?
- Нет, - Соня замялась. – Ты же работаешь в фотошопе?
- Ну да.
- Мне просто кое-что нарисовать для презентации нужно. Хочу что-то прикольное сделать.
- Ну давай я тебе нарисую отправлю.
- Давай ты лучше придешь. У меня нарисуешь и с презентацией поможешь.
- Ладно.
- Хорошо, — голос Сони повеселел, — Ты же не забыл, где я живу?
- Нет.
- Тогда жду, - весело сказала Соня и отключилась.
Рисовать картинки для обычной презентации? По-моему, это типичный прием девушек позвать парня не напрямую к себе домой. Против ли я? Нет. Я не против общества Сони, да и торчать на холоде мне надоело.
***
Соня жила в квартире, в одной из серых многоэтажек советских времен, находившихся недалеко от колледжа. Голые деревья, раскачиваемые порывами ледяного ветра, выделялись на фоне горящих окон, черными, ломаными силуэтами. Погода ухудшилась. Появился мелкий дождь. Мда. Через пару недель декабрь, а зимой и не пахнет. Во дворах было темно. Лишь лампочки у входа в подъезды выхватывали из темноты пятачок два на два. Я зашел внутрь нужного подъезда. Свет на лестничных площадках включался за счет датчиков движения. Соня жила на пятом этаже. Я поднимался по лестнице. Звук моих шагов эхом отражался от холодных, свежевыкрашенных в синюю краску, стен. Хоть ветер и дождь остались позади, я все равно мерз. Куртка промокла насквозь. Так, а вот и нужная мне квартира. Ледяной рукой, почти лишенной чувствительности, я достал телефон и позвонил.
- Ты уже пришел? – взволнованно спросила Соня.
- Да.
- Сейчас.
Через пару минут щелкнул замок. Дверь распахнулась. Из квартиры меня обдало теплым потоком воздуха. На пороге стояла Соня. На ней были розовые шортики и белая футболка. Ноги украсили разноцветные теплые носки. Волосы убраны в хвост.
- Заходи.
Соня закрыла за мной дверь. Я снял кроссовки.
- Да ты весь промок! – Соня обеспокоенно осмотрела меня. Коснулась моей ладони. – У тебя руки ледяные! Пошли, как раз чайник закипел.
Она быстро отвернулась. Я успел заметить, проступивший румянец на ее щеках. Повесив куртку, я пошел на кухню. Оттуда вышла еще одна студентка нашего колледжа, снимающая здесь комнату. Покосившись на меня, она прошла мимо. Соня уже успела заварить мне чай.
- Сколько ложек сахара? – спросила она.
- Три.
Соня склонилась над чашкой, насыпая сахар. Ее движения были аккуратные и мягкие.
- Садись, — Соня убрала прядь волос со лба.
Я сел. Обхватил чашку обеими руками. Тепло вернуло пальцам чувствительность.
- Шоколад будешь? – Соня стояла у открытого холодильника чуть повернувшись ко мне.
Только сейчас я обратил внимание на ее хорошую осанку. Ее стройные ноги. Как я этого раньше не видел? Хотя, чему удивляться. Виделись в основном колледже иногда она к нам в гости приходила, в менее открытой одежде.
- Да, буду. – ответил я. Мысли пронеслись у меня в голове, скоростным поездом.
На столе оказалась плитка темного шоколада «Бабаевский». Это ввело меня в ступор.
- Дим, ты чего? – лицо Сони стало слегка напуганным.
- А что?
- У тебя вид резко стал таким отрешенным. Что-то не так?
- Мама просто этот шоколад любила.
- Почему любила?
- Она умерла, когда мне было десять.
- Прости, — виновато сказала Соня.
- Ничего.
Обычно у меня еще спрашивали, как и почему умерла моя мать. Однако Соня обошлась без этого. Она заварила себе чай. Мы принялись за поедание плитки. Чай с шоколадом, здорово согрел меня и расслабил. Иногда наши пальцы соприкасались, когда мы одновременно тянулись за очередным квадратиком плитки.
- Кажется ты просила меня с фотошопом и презентацией помочь, — напомнил я, когда от шоколадки осталась лишь обертка.
- А, ну да, — рассеяно пробормотала Соня.
Мы прошли в ее комнату. Соня закрыла дверь. На одной стене висела гирлянда, медленно переливаясь разными цветами.
- К новому году готовишься? – я кивком указал на гирлянду.
- Мне просто нравятся гирлянды, — Соня села на кровать, застеленную пятнистым пледом, напоминающим далматинца.
На прикроватном столике стоял ноутбук. В закрытом состоянии. Тут явно что-то не то. Мы сели на кровать. Придвинувшись ко мне, Соня открыла ноутбук и ввела пароль. Я почувствовал тепло ее бедра. Склонившись над ноутбуком, ищу иконку фотошопа. Взяв в руку маленькую беспроводную мышь, навожу курсор на иконку и понимаю, что Соня смотрит на меня и приближается. Я был прав. До меня дошло все! Едва я повернулся к Соне, как она прильнула к моим губам. Выпустив мышку из руки, я обнял Соню и продолжил поцелуй. Она дрожала. Дыхание стало прерывистым. Соня потянула меня на себя. Мы оба легли на кровать.
- С фотошопом значит помочь, — я оторвался от нежных губ Сони.
- Извини, конечно. Но ты бывает тормозишь. Я не знала, как тебя привлечь, — голос Сони дрожал.
Мы продолжили целоваться.
***
Я с Соней стояли на балконе и курили. Дым нехотя вылетал в открытое окно. Соня поежилась. Толстовка, которую она накинула, видно не особо согревала.
- Зачем ты куришь? – спросил я.
- А что? – Соня выпустила дым, пахнущий ментолом.
- Тебе это не идет. Не говоря о том, что вредит. А еще меня бесит, когда курят девушки, — сухо ответил я.
- Ладно, - Соня кинула, оставшуюся половину тонкой сигареты, в банку на полу. – А почему такое отношение к курящим девушкам?
- Представь розу, - я затянулся. – А теперь возьми зажигалку и подожги ее. Что получится?
- Мне нравится сравнение, — Соня хихикнула. – Тогда кто мужчины?
- Нуу, — я сделал последнюю тягу и кинул окурок в банку. – Мужчины, это дуб. Который растет над розой. Каждый над своей. Раскидывает свои ветви и оберегает ее от всего.
- Неплохо, - Соня улыбнулась. Ее темно-зеленые глаза стали томными.
- Мы теперь вместе? – спросил я.
- А как ты думаешь?
- А как ты хочешь? – парировал я.
- Хочу быть с тобой, — тихо ответила Соня, обняв меня.
- Хорошо, - я нерешительно обнял в ответ.
- Все хорошо? – спросила она.
- Да, — соврал я.
- Дима мы учимся два года. И я знаю, когда ты врешь, — Соня отстранилась от меня.
- Да все нормально, — хотел жизнерадостно сказать я. Но вышло очень фальшиво.
- Ты серьезно? – Соня само собой мне не поверила. Она недовольно смотрела на меня.
- Пойдем обратно тут холодно, — развернувшись я потянулся к ручке двери.
- А вот нет уж, — жестко сказала Соня, перехватив мою руку. – Здесь и сейчас говори мне причину. Я, который год делаю тебе намеки и всем видом даю понять, что ты мне нравишься. Вроде даже получаю какую-то обратную связь, но все равно что-то не так. Дело во мне? Ты из вежливости или жалости сейчас ответил взаимностью?
Вся нежность во взгляде и лице Сони исчезли моментом. Она выпытывающе смотрела мне прямо в глаза, крепко сжимая мою руку. Холодные отблески уличных фонарей освещали ее серьезное лицо.
- С тобой все отлично. И ты мне правда давно нравишься, — ответил я.
- А в чем тогда причина? – не унималась Соня.
Я не успел ответить. Увидел, как ее глаза чуть расширились из-за осознания причины. Почему-то я боялся, что она догадается об этом.
- Дело в ней? – смягчив тон спросила Соня.
- Откуда ты знаешь?
- Значит правда в ней.
- Леха сказал?
- Да, — спокойно ответила Соня. – Дим и я ее помню. Но Леша кратко мне рассказал. Я не ожидала, что ты до сих пор…
- Сонь давай не будем об этом. Ты хотела причину. Ты ее получила. Мы теперь вместе. А мои замороки пусть останутся при мне, — сухо перебил я. Соня, видно, хотела что-то возразить, но промолчала и вновь обняла меня. Я почувствовал, как она дрожит.
- Только не ври мне и ничего от меня не скрывай, — тихо попросила она.
- Хорошо. Пойдем внутрь, ты вся дрожишь.
***
Мы снова решили попить чаю. Соня оправдалась, что второй плитки шоколада у нее нет.
- Ты домой? – спросила Соня.
- Да. – я сделал пару больших глотков.
- Хорошо, - в глазах Сони промелькнула грусть. Она сделала небольшой глоток.
Я собрался.
- Так что там с фотошопом? – спросил я.
- Ой да ладно, — Соня хихикнула.
Мы поцеловались у двери. Соня не хотела меня отпускать. Увы. Надо было идти. Захлопнулась дверь. Отрезав меня от тепла и нежности Сони. Подъезд вновь встретил меня холодными, давящими стенами и тусклым светом ламп. На улице, все та же мерзкая погода.
***
Лехи дома не было. В комнате еще витал аромат женских духов. На столике, перед Лехиной кроватью, стоял ноутбук, красовалась пустая бутылка вина и рядом пара пустых бокалов. Я развесил свою куртку на большой батарее у лестницы. Лег на кровать. Мысли стали бурей в голове. В моей жизни добавился еще один кадр. Красивый кадр. Рад я этому? И, да и нет. Мне нравится Соня. Но, что я ей дам. Мне самому порой едва хватает на проживание. Нет Соня не меркантильная. Просто все равно надо будет уделять знаки внимания. Подарки и тому подобное. Так успокоились! Как часто говорит Леха: «Решай проблемы по мере их поступления»
***
- Димон просыпайся!
Я не заметил, как уснул. Посмотрел на экран телефона: 7:00.
- Ты вчера во сколько пришел? – спросил я, протирая глаза.
- В полночь.
- Почему не разбудил?
- Я сам вырубился в одежде, —Леха усмехнулся.
Судя по его мокрым волосам, он уже успел принять душ. Мне тоже не помешает. Скупался. Оделся. Леха уже приготовил завтрак.
- Соня поплакалась тебе или сам ее попросил? – я хлебнул чая.
- Братан извини, но ты тормозил почти два года. Тебя порой без хорошего пинка не сдвинешь, - Леха улыбнулся. – Она попросила. Видно же, что Соня тебе нравится.
- Нравится.
- Ну а в чем проблема? Советую тебе не терять Соньку. Хоть в порядок тебя приведет. Вчера вон пришел от нее и нормально поспал. Кстати, как все прошло? – Леха откусил приличный кусок бутерброда.
- Все прошло хорошо. Подумаю над твоим советом, — я допил чай. – И ты знаешь почему в этом плане я торможу и в раздумьях. Соня это тоже поняла.
- Я не скажу, что понимаю тебя, потому что не был в такой ситуации, — задумчиво ответил Леха. – Но мое мнение, как бы банально оно не звучало. Что нужно жить и двигаться дальше.
- Это сложнее чем кажется, — я посмотрел время. – Лех, пошли пешком, а то болтаться в душном автобусе не очень.
- Пошли. Сколько времени?
- Половина.
- Тогда уже надо выходить.
- Согласен.
***
День проходил как обычно. Никита, как всегда, приставал к кому получится. Маша как обычно материлась. От всего этого меня спасали наушники, «Queen», «Metallica» и «Король и шут». Соня иногда поглядывала на меня и чуть улыбалась. Я с ней списался в «ВК». Там мы обусловились, что не будем светить наши отношения перед группой во избежание обсуждения нас как пары и тому подобное. На перемене, перед последней парой, я с Лехой пошли покурить в парк за, вымощенной брусчаткой, площадью перед колледжем. Он состоял из высоких елей и сосен, под ними уже стояли группы курящих студентов, периодически косящихся в сторону площади, опасаясь преподавателей. Весь парк пересекали дорожки из плитки. Мы ушли в глубь и встали около одной из лавочек. Закурили.
- Лех.
- Да?
- Меня удивляет политика нашего колледжа относительно курения в парке.
- И чем же? – Леха затянулся.
- Они как бы запрещают курить, но прекрасно знают, что каждую перемену все тут курят. Иногда выловят кого-то раз в месяц. Вызовут на совет профилактики и все.
Леха улыбнулся и кивком поздоровался с одной из трех девушек, проходящих мимо. Она ответила тем, же. Некоторое время, Леха, оценивающе смотрел ей в спину, точнее ниже спины.
- Лех, слушаешь меня?
- Да. И, что ты предлагаешь? – Леха снова стал смотреть на меня.
- Ну, — я затянулся. – Либо пускай уже делают курилку и не парятся. Либо если сделали запрет, то пускай следят за его исполнением.
- Но если бы этот запрет соблюдался, то мы бы с тобой сейчас не курили, — Леха улыбнулся.
- Здарова, — сказал один из двух, подошедших к нам парней, в зимней куртке горчичного цвета.
- Привет, - Леха обменялся с ним рукопожатием.
- Лех, сигареты не будет? – спросил парень в горчичной куртке с надеждой в глазах.
- Будет.
Леха вытащил две сигареты из пачки и протянул.
- Благодарю, — взяв сигареты парочка удалилась.
- Продолжим, — сухо сказал я. — Согласен, насчет соблюдения запрета. Но это разве хорошо? У нас во всем так. Вроде что-то делается, хотя на самом деле нет. Посмотри вокруг. Куча окурков, пустые пачки из-под сигарет, хотя возле каждой лавочки стоит урна. Все жалуются, что все так плохо в стране, но себя даже в малом менять не хотят.
- Подожди, — Леха затянулся последний раз и кинул окурок в урну. – А сделать курилку для студентов, это, по-твоему, хорошо?
- Нет. Но по крайней мере мусор бы был только в одном месте. И они никому не мешали.
- Дельные слова. Просто Димон, это все прекрасно понимают. Но никто нихера делать не будет. Потому что всем лень. Потому что всем плевать на все и всех вокруг. Я удивляюсь как им еще не лень пиздеть о том, как у нас в стране все плохо.
Я усмехнулся. Выкинул окурок в урну. Мы пошли на пару. Леха дал мне подушечку жвачки. Я закинул ее в рот. Жвачка оказалась мятной. Сильно мятной. Во рту стало холодно. В носу защипало, я поморщился. Мы пересекали площадь возвращаясь в колледж.
- Кстати тема одна есть, — сказал Леха.
- Излагай.
- Разговаривал с Машей. Она предлагает всей группой сесть отдохнуть. Снять домик на окраине станицы.
- Когда?
- В пятницу. У нас в субботу как раз первой пары не будет.
- Понятно.
- Ты пойдешь?
- Не знаю. Вряд ли.
- Не нуди. Редко отдыхаем. А в особенности ты.
- А по деньгам сколько надо?
- Рублей семьсот.
- Точно нет. Мой бюджет пока не увеличился.
- Запарил, я вкину потом отдашь, — Леха недовольно закатил глаза.
- Все равно нет, не особо хочу собираться с группой.
- Ты задолбал! – Леха резко затормозил.
- Что? – я приподнял бровь и тоже остановился.
- Постоянно ты никуда не ходишь. Постоянно ты всеми недоволен! — воскликнул Леха. Некоторые из проходящих мимо студентов покосились на него.
- Ты знаешь причину. – ответил я.
- Не оправдывайся отсутствием денег. – возразил Леха. – Порой тебя зовешь, где вообще они не нужны, и ты все равно отказываешься.
- Я не знаю почему не хочу, — ответил я. – Понимаешь? Не знаю!
- Давай хотя бы попробуешь. Или ты всегда будешь бурчащим домоседом? Соня, когда позовет куда-то тоже не пойдешь? Кстати, она согласилась.
Мы стояли одни по центру площади.
- Ладно, давай пойду, — нехотя согласился я.
- Серьезно? – Леха удивился.
- Ну ты ведь этого добивался.
- Не ожидал, что так быстро согласился.
- Во-первых я знаю, что, если не отстанешь ты, начнет убеждать Соня, — я с Лехой продолжили движение к колледжу. – Во-вторых, ты прав и, возможно, мне стоит менять свою жизнь.
Мы дошли до КПП.
- Еще один момент, — Леха резко остановился.
Я по инерции сделал еще шаг.
- Какой? – спросил я.
- Ты сегодня один домой идешь.
- Почему?
- Я вчерашнюю особу провожаю после пар.
- Хорошо.
***
Прозвенел звонок. Я с Соней подошел к КПП. Там уже была толпа студентов, стремящихся покинуть колледж. Пищал турникет, от многочисленных пропусков. Леха исчез, едва я вышел с кабинета. Мне с Соней удалось влиться в поток студентов и пройти КПП. Мы вышли, обнялись. Она быстро чмокнула меня в щеку.
- Напишешь, как дома будешь, — сказала Соня.
- Хорошо.
Мы разошлись. Я пересек площадь и парк. Подошел к зданию администрации. У входа в него расположился банкомат. Я снял все деньги с карточки. Банкомат протрещал, выдав мне теплые, ровные купюры. Я побрел домой. Конечно, я мог поехать на автобусе или даже на такси. Но нет. Хотелось пройтись. Погода все также была мерзкой. Хмурое небо, казалось, давит сверху. Неприятный ветерок. Я не захотел идти сразу по главной улице, на которой была наша квартира. Вновь пересек парк, пересек площадь. Прошелся по тротуару. По пути зашел в «Луч» купил сигарет. Побрел дальше. Через пять минут я был на нужной мне улице. Она шла параллельно главной. Недавно сделанный тротуар пересекал пустырь. Слева расположилось два ряда пошарпанных гаражей с размытой дорогой между ними. Справа, покосившийся шиферный забор. Над тротуаром был «треугольник» из двух столбов линии электропередачи. С обеих сторон, за пределами тротуара, «треугольник» огибали две хорошо натоптанные тропинки. Я усмехнулся. Очередное суеверие. Не перестаю удивляться, как люди придумывают и верят во все это, лишь бы спихнуть с себя ответственность за различные проблемы на какое-либо суеверие. Завалил экзамен? Потому что через «треугольник» прошел. Попал в аварию? Ах ну да черный кот утром дорогу перебежал. Удобно.
Улицу разделял длинный мостик, сделанный из трубчатого каркаса и наваренных на него металлических листов. Вся конструкция была покрыта ржавчиной. Лишь на перилах остались куски белой краски. Под мостиком протекал ручей. Все вокруг обильно поросло камышом. В нем тут и там виднелись мусорные пакеты. М-да. Расчисти здесь все и будет красивое место. Хотя кому это нужно? Я ступил на мостик. Некоторые листы с глухим звоном прогибались под ногами. Я остановился на середине мостика. Достал сигарету, закурил. Я любил эту улицу. Здесь не было асфальта только укатанная грунтовка. Да, так было дольше идти домой, но здесь было тихо. Не было давящего шума от потока машин. Не было снующих по своим делам людей. Суета не добралась до этой улицы. И казалось, никогда не доберется. Я выпустил дым. Тот лениво поднялся вверх. Через мгновение его смело порывом ветра. Я любил одиночество. Оно помогало привести в порядок мысли. Никто не отвлекает. Хотя в моей жизни одиночества было и есть слишком много. Больше, чем нужно. От порядка в мыслях, избыток одиночества переходит в самоугнетение.
Глухо звякнул лист. Кто-то ступил на мостик. Я повернулся. Это был высокий мужчина, лет за тридцать, в сером пальто, с небольшой щетиной и коротко стрижеными черными волосами. Он бегло посмотрел на меня и уверенным шагом прошел мимо. Я докурил. Стряхнул остатки горящего табака с окурка и кинул его в пачку. Пора домой.