Габриэлю было немного жаль стушевавшегося Билла, но на пиратских судах, как он читал в книгах, квартирмейстер чаще пользовался гораздо большим уважением, нежели даже сам капитан. И вот сейчас, этот здоровяк напоминал такого прожжённого и закалённого в боях квартирмейстера, которого пираты слушались беспрекословно.
– Меня зовут Робер Торн и я водил группы отчаянных ребят, – продолжил здоровяк, – и я вижу, без копания в личных делах, кто на что способен, поэтому назначать здесь буду я.
– Но ведь есть процедуры и правила, – неуверенно возразил Билл, – и нам бы следовало их придерживаться.
Робер подошёл к Биллу. Билл как-то сник ещё больше, но Робер обнял его за плечо своей правой лапищей, чем полностью подавил желание Билла противоречить.
– Посмотри в их глаза, – Робер обвёл левой рукой, сидящих за столом, членов команды, – они хотят выжить. И я тоже, и ты – все мы хотим выжить. Что офисный работник может знать о выживании?
Робер посмотрел в глаза Биллу, у которого буравчики взгляда как-то сразу затупились о мощный напор воли Робера.
– Я предлагаю тебе стать моим первым помощником и заняться планированием работ команды, – тоном, не терпящим возражений, сказал Робер, – Никто не будет отлынивать, все будут работать, но у каждого есть специализация и мы ей воспользуемся для выживания. Ясно?
Все закивали головами, а Габриэль опять лишь усмехнулся, чем сразу привлёк к себе внимание Робера.
– Как тебя зовут? – спросил Робер, глядя прямо в глаза Габриэлю.
– Габриэль, – не отводя взгляда, бросил он Роберу.
– Он специализируется на ремонте систем умных домов и осуждён за изготовление и применение взрывчатых веществ, – подсказал Билл.
– Отлично! Нужно будет кое-что подправить в системе станции – будешь главным по климату, – с ухмылкой сказал Робер, – а о применении твоего второго таланта – поговорим позже.
Габриэль сел на своё место и уже спокойно наблюдал за продолжением назначений – Егора оставили ответственным за интеллект станции, плюс – приборы контроля и наблюдения, мужчину с пышными усами – Арина Легоса, сделали главным механиком, а молчаливого, крепко сложенного мужчину с носом горбинкой, быстрыми и точными движениями рук и взглядом глаз, будто глядящих на тебя через прицел – Рифа Иони – за охрану территории и защиту периметра станции.
Глава 5
Фету Регулу нравились такие часы, когда он мог, находясь на мостике, посидеть в тишине. Когда его не доставали распоряжения из центральной диспетчерской, когда не нужно было сдавать груз в порту или контролировать прокладку курса автоматической системой навигации – просто тишина, лишь тихое гудение реактора и еле слышный шум системы кондиционирования, к которому он уже привык и не замечал. Просто откинуться в кресле, достать старые журналы и погрезить. Фет Регул был уже немолод и вернуться к командованию круизным кораблём у него ещё имелся, хоть и небольшой, но всё же шанс – для этого надо было лишь получить хорошие отзывы от стажёров. И тогда аттестационная комиссия вновь рассмотрит его дело, и, возможно, позволит вернуться на капитанский мостик… Как давно это было. И ведь Фет Регул был совсем не виноват в произошедшем – грузовое судно выпрыгнуло прямо перед носом у его лайнера.
«Лучше это забыть и начать с чистого листа», – думал Фет Регул, но аттестационная комиссия всё понимала по-своему и каждый раз напоминала ему перед очередным выходом в рейс, присылая инструкции и тесты, которые он должен был выполнять. Тем не менее, она давала шанс старому звёздному волку. Фет Регул устроился в не самом удобном кресле капитана гелиотанкера, раскрыл журнал и стал читать:
«Лайнер „Конкордия“ сегодня является лучшим в классе звёздных лайнеров, на его борту есть всё, чтобы ваше путешествие прошло на высшем уровне – все виды развлечений, уютные каюты высшего, среднего и обычных классов, все виды блюд кухонь Земли и колониальных кухонь. С нами вам не будет скучно, с нами вы увидите миры Солнечной и ближайших звёздных систем. Вам непременно понравится система двойной звезды Сириуса, система Центавра и новинка этого сезона – система Проциона…»
Фет Регул оторвался от чтения пафосной статьи в журнале и подумал, что таким как Соб Нита предстоит шагнуть ещё дальше за горизонт, за тот горизонт, который когда-то казался человечеству недоступным, когда полёт на Марс занимал полгода и мог оказаться полётом лишь в одну сторону. Сколько всего было открыто и исследовано в космосе с изобретением реактора на активном гелии. Реактор производил огромное количество энергии, достаточное не только для жизнеобеспечения корабля, но и для совершения прыжков по линиям гравитационного напряжения пространства. Фет поймал себя на мысли, что в нём присутствуют ростки зависти к молодым стажёрам и в их числе к Собу Ните – ведь в его жизни не было катастрофы, унесшей жизни нескольких тысяч человек и его карьера только начиналась.
– Гелиотанкер «Раданкар», ответьте центральной, – голос из субторсионного передатчика вырвал Фета Регула из полудрёмы.
Он положил журнал на тумбочку рядом со своим талисманом – собачкой, нажал пальцем ей на голову – собачка закивала головой.
– «Раданкар», ответьте центральной, – обладатель голоса стал проявлять нетерпение.
– Капитан Фет Регул слушает, – умиротворённо ответил Фет, нажав на клавишу установления связи.
– Капитан Фет Регул! Вам предписывается вернуть челнок на причал гелиотанкера с поверхности бета пять, – прозвучал приказ с Земли.
– Есть отозвать челнок! – подтвердил Фет Регул.
Он подошёл к месту первого помощника, проверил наличие связи с челноком по основному каналу и активировал систему автоматического возврата на причал гелиотанкера. Подождав пока на экране терминала появится подтверждение его командам, запустил процедуру их исполнения. Экран терминала перешёл в режим отображения данных систем гелиотанкера, а Фет бросил взгляд на свой талисман – собачка продолжала кивать головой.
Глава 6
Риф Иони не был солдафоном, хотя, конечно, как всякий хороший солдат он исполнял приказы, но для солдата, также понял Риф, было важным и получение знаний, и поэтому, ещё во время службы, освоил самую современную специальность – «Этико-психология взаимодействия с роботизированными системами и системами искусственного интеллекта». Он планировал после окончания службы посвятить себя разработке интеллектуальных систем андроидов для помощи людям, их адаптации к новым алгоритмам поведения и морали, находящихся под неусыпным оком комиссии по этике. Жизнь к двадцати трём годам помотала Рифа по разным горячим точкам, где мировое правительство уничтожало последние очаги сопротивления глобализации со стороны отсталых племён Африки и Южной Америки. А потом… А потом армию и частные военные компании упразднили и Риф вышел в отставку со средним уровнем дохода, так и не успев получить звание и, полагающийся отставному офицеру, высокий уровень дохода. Это был плевок в лицо, но Риф исполнил приказ и стерпел, поскольку приказы требовалось исполнять, а своё мнение, если его не спрашивают, держать при себе. С помощью программы протекции бывших военных, Риф быстро нашёл работу по специальности в государственном бюро по разработке андроидов и стал вести спокойную и беззаботную жизнь. Единственное что немного беспокоило Рифа, было то, что он не помнил ни своих родителей, ни своих лет жизни до армии – как будто их и не было – только армия и работа в бюро. И ещё Рифа тревожило отсутствие нормальных отношений с противоположным полом. Девушки быстро западали на него, всё-таки он был недурен собой и атлетически скроен, хоть и немного сухощав, но все как одна уходили от него, максимум через полгода, со словами, что он очень правильный, а жизнь она имеет нюансы и полутона. И у Рифа со временем начались срывы, сначала небольшие, а потом такие, что он и не помнил, что творил в состоянии аффекта. Всё дошло до того, что он оказался среди осуждённых и сидел сейчас здесь, в каюте на станции гелиодобычи, пытаясь своим трудом исправить то, что он когда-то натворил и о чём совершенно не помнил. Риф Иони помнил, что в тот злосчастный день его, в очередной раз, бросила подружка, а когда он пришёл в себя, то был уже обездвижен и полицейский офицер зачитывал ему его права. Риф Иони вздохнул, посмотрел на серые стены каюты и на одежду, сложенную на кровати.
«Ну вот хоть здесь назначили офицером – оценили», – грустно усмехнулся он своим мыслям. Он сразу разглядел в Робере командира и поддержал во всём – его слова были логичны, прямы и правильны. Риф Иони любил таких лидеров, которые подтверждали своё право командовать, не разводя демагогии, а действуя, поэтому он их всегда поддерживал и за них держался. Риф взял одежду, лежащую на кровати, подошёл к шкафу, чтобы сложить её на полки аккуратно, по-армейски, и тут на дверце шкафа увидел нацарапанную кем-то надпись – «Опасайтесь теней». Риф, не отступая от намеченного плана, сложил одежду и, оставив открытой дверцу шкафа, пошёл в кают-компанию доложить о своей находке остальным гелиодобытчикам.
В кают-компании было пусто, но в примыкающему к ней центре управления и контроля станции находились Габриэль, Егор, Робер и Билл. Габриэль и Егор возились с искусственным интеллектом, Робер давал им распоряжения с центрального поста, а Билл сидел за отдельным терминалом и составлял график выхода на вахту. Риф сразу подошёл к Роберу.
– О, наш офицер охраны пожаловал, – с улыбкой сказал Робер, – присоединяйся, нам твои советы понадобятся – сейчас Егор занимается настройкой контроля периметра, а Габриэль возится с внутренними датчиками и настройками энергосистемы. Похоже, команда, что была здесь до нас, чего-то очень сильно испугалась и сбила все настройки.
– Хотел доложить об этом, – отрапортовал Риф, – в своей каюте на дверце шкафа обнаружил надпись – «Опасайтесь теней».
Робер внимательно посмотрел на Рифа и почесал подбородок.
– Егор, глянь, что там у нас в базе данных по теням, – кинул он, погрузившемуся в настройки интеллекта станции, Егору.
Егор переключил панель на терминале с наблюдения за внешним периметром на базу данных станции и запустил поиск сообщений, оставшихся от прошлой группы. Робер встал и подошёл к Габриэлю.
– Габриэль, посмотри на расход энергии реактора и есть ли в отчётах системы записи о проникновениях за периметр, – распорядился Робер.
Егор вывел на экран терминала, отсортированные, по ключевым словам, сообщения от прошлой команды.
– Здесь много сообщений о тенях как отосланных на гелиотанкер, так и в записях логов экипажа, – повернулся он к Роберу.
– Хорошо, – кивнул Робер, – надо изучить.
– Сообщения о проникновении во внутреннее гравиполе отсутствуют, – сказал Габриэль.
– Отлично, – обрадовался Робер, – значит, нас тут не достанут, но нам надо подумать о защите.
– Оружие на складах отсутствует, – сказал Габриэль, пролистывая перечень оборудования.
– Плохо, – помрачнел Робер, – а может мы сможем его собрать?
Робер повернулся к Егору.
– Егор, ты можешь незаметно проникнуть в базу данных танкера и скачать оттуда чертежи? – спросил Робер.
– Нет, по основному каналу танкер сейчас недоступен и потребуется время на получение доступа к дополнительному, – ответил Егор.
Все устремили свои взгляды на Робера, а Робер стоял как скала посреди моря, омываемый волнами внимания и надежды со стороны членов команды.
– Хорошо, давайте так – кто увидит тень – тихонько проходит мимо и не привлекает внимания, – предложил он самый простой и понятный всем план поведения.
Риф Иони понимал эту тактику и сразу мысленно поддержал её – в его подразделении часто случалось такое – разведчики тихонько проходили во вражеский тыл, стараясь максимально себя не обнаружить, добывали ценную информацию и возвращались, и Риф тоже был готов превратиться в лёгкую тень, незаметно проскользнуть к гелиогейзеру, добыть ценный ресурс и вернуться на станцию. Жить он хотел.
Глава 7
Когда-то здесь всё бурлило и кипело, извергало потоки и реки плазмы, дарило свет и тепло близлежащим планетам, преобразовывая ядра водорода в ядра гелия в условиях чудовищной гравитации и температуры, а сейчас это было бесконечное царство застывшей в причудливых формах материи, состоящей из углеродно-металлического сплава. Стояла звенящая тишина, нарушаемая лишь периодическим рёвом, взмывающего в небо фонтана активного гелия, который выдавливало наружу из-под остывающей поверхности, движением разноплотных слоёв под действием сил сжатия, рождённых всё ещё бьющимся сердцем звезды. Перемигивались белым и голубым светом далёкие звёзды, неровно дышала тусклым оранжевым светом, переходящим местами в коричневый и чёрный, поверхность угасшей звезды и в этот остывающий мир пришли люди, желающие воспользоваться бессилием умирающего гиганта и выкачать из его тела последние соки, превратив их в источник топлива для своих реакторов. В этом царстве тишины перемещались два роботизированных монстра – один похожий на скорпиона, а второй на вытянутого слона – буровая машина и цистерна для транспортировки активного гелия. Их фары разрывали тьму, лазерные радары, словно усики насекомого ощупывали поверхность перед собой, а информацию со всех датчиков и камер обрабатывал искусственный интеллект, выбирая оптимальный маршрут до цели.