
Коммунизм не предусмотрен
Женщина поджала губы.
— А крышу кто достроит?
Виктор Сергеевич не стал делать вид, что вопрос простой.
— Поэтому полностью от работы её никто не освобождает. Но час на обучение найдём. Если поселение держится только потому, что десятилетние дети работают как взрослые, значит, у нас проблема не с детьми, а с тем, как мы организовали работу.
Даша смотрела на него уже совершенно серьёзно. Её явно задел не сам разговор о детском труде, а то, насколько буднично для местных звучало предположение, что ребёнок просто должен заменить взрослого, потому что иначе работа не будет сделана.
— Тогда какой режим? — спросила она. — Чтобы мы завтра снова не спорили с каждой семьёй отдельно.
Виктор Сергеевич немного подумал.
— Для младших — час обучения и не больше пары часов лёгкой помощи в день, если она действительно нужна. Никаких тяжестей и никакой работы, где один неверный шаг заканчивается травмой. Старших местных подростков отдельно посмотрим по возрасту и тому, что они умеют.
Максим сразу открыл системное окно.
— Интересно, она вообще способна учитывать что-то настолько неигровое.
— Сейчас узнаем.
Марта, до этого молчавшая, вдруг тихо сказала:
— Если бы я умела записывать раньше, меня бы меньше обманывали на рынке.
Все повернулись к ней.
Она явно смутилась от внезапного внимания, но всё-таки продолжила:
— Я считала в голове. Иногда торговец говорил, что долг больше. Я знала, что врёт, но потом он показывал свои записи, а у меня ничего не было. Если другие верили ему, я не могла доказать.
Даша медленно опустила уголёк, который всё это время вертела в пальцах. Иронии на её лице больше не осталось.
— Вот поэтому и надо учить, — сказала она уже тише.
Мать девочки посмотрела сначала на Марту, потом на дочь и после долгой паузы нехотя кивнула.
— Час.
— Для начала час, — согласился Виктор Сергеевич.
Максим наклонился к Тимуру и тихо пробормотал:
— Поздравляю. У нас теперь школа и график детских работ.
Тимур усмехнулся.
— Очень быстро развиваемся.
Виктор Сергеевич услышал и посмотрел на обоих.
— Пока у нас одна дощечка, один уголёк и договорённость не заставлять десятилетнего ребёнка работать как взрослого. Не увлекайтесь масштабами.
Даша наконец улыбнулась.
---
К вечеру обучаться пришли одиннадцать человек.
Виктор Сергеевич ожидал пятерых, Даша — троих, а Алина почему-то вообще не удивилась.
— Я просто объяснила, что Марта теперь сама умеет считать запас и что её меньше смогут обмануть, если она научится нормально записывать числа.
Даша посмотрела на неё.
— То есть провела рекламную кампанию.
Алина пожала плечами.
— Я объяснила людям, зачем им это нужно.
— Это и есть хорошая реклама.
Среди желающих оказалось четверо детей, три женщины, двое мужчин, Элиас и Хольм, который пришёл последним и долго объяснял, что ему цифры вообще ни к чему, просто иногда было бы удобно знать, сколько железа осталось.
Виктор Сергеевич посмотрел на него.
— Конечно. Совершенно не нужны.
Хольм понял и усмехнулся.
Сели возле костра. Даша взяла дощечку и поначалу выглядела так, будто её каким-то недоразумением поставили перед классом.
— Сразу предупреждаю: я не педагог, поэтому если через неделю вы все будете писать цифры криво, ответственность коллективная.
Виктор Сергеевич устроился чуть в стороне.
— Это вы уже говорили.
Она тут же повернулась.
— А вы здесь зачем? Контролировать качество образования?
— Наблюдаю.
— Опять?
— Иногда это моя единственная работа, и я ею дорожу.
Даша закатила глаза, но улыбнулась уже заметно увереннее.
Начали с чисел. Палочки все понимали и до этого, а вот арабские цифры сначала воспринимались почти как рисунки. Даша медленно написала единицу, двойку, потом дошла до десяти и стала показывать, как каждая выглядит.
Сначала всё шло тяжело. Взрослые долго стирали пальцами неправильные линии, переспрашивали и путались, зато дети неожиданно начали обгонять их почти сразу. Та самая десятилетняя девочка первой без подсказки написала семь, потом девять, перепутала шесть с девятью, сама заметила ошибку и рассмеялась так заразительно, что вместе с ней засмеялась даже мать, ещё днём спорившая о необходимости учёбы.
Хольм долго мучился с восьмёркой, после чего раздражённо заявил, что человек, придумавший эту цифру, явно никогда не пытался рисовать её углём на кривой доске.
Когда Максим перевёл, Даша рассмеялась.
— Передайте, что я полностью с ним согласна. Восьмёрку официально считаем враждебной.
Хольм кивнул так серьёзно, словно вопрос действительно решили голосованием.
Виктор Сергеевич смотрел на них и чувствовал странное, почти тёплое спокойствие. Утром к ним пришли вооружённые люди и сообщили, что земля принадлежит другому человеку, днём система наконец признала лесозаготовку производством, а вечером кузнец и десятилетняя девочка спорили, кто лучше рисует восьмёрку.
Никакой стройной логики у жизни здесь не было, но дома, если подумать, она тоже встречалась нечасто.
Максим сел рядом и некоторое время молча смотрел на занятия.
— Вы довольны.
Виктор Сергеевич повернулся к нему.
— С чего вы взяли?
— У вас лицо другое. Не то, с которым вы обычно собираетесь доказать системе, что она неправильно устроена.
— Очень точная классификация.
— Учусь у неё.
Они несколько минут молча наблюдали, как Даша объясняет Элиасу, почему тройка должна смотреть именно в эту сторону, а Хольм незаметно подглядывает за соседской дощечкой.
Потом Максим сказал уже тише:
— В игре грамотность была просто процентом. Строишь школу, он постепенно растёт, потом даёт бонусы к исследованиям, производству и управлению.
Виктор Сергеевич посмотрел на людей у костра.
— А сами они там учились?
Максим не сразу понял вопрос.
— В каком смысле?
— Вот так. Один не понимает, второй путает цифры, третий схватывает с первого раза.
Максим перевёл взгляд на девочку, которая теперь показывала младшему брату, как писать двойку. Долго молчал, а потом чуть нахмурился.
— Странно. Я сотни раз смотрел на эту шкалу и вообще не думал, что внутри этих процентов кто-то вот так сидит и мучается с восьмёркой. Там это просто плюс к развитию, а здесь человек реально учится.
Виктор Сергеевич посмотрел на него, но ничего не сказал.
Не было нужды.
Максим сам продолжил:
— И если процент растёт медленно, ты обычно просто злишься, что бонус долго не приходит.
— Удобно, когда результат существует отдельно от процесса.
Максим кивнул.
— Наверное. Хотя теперь мне уже странно будет на это смотреть.
Он снова посмотрел на детей и чуть улыбнулся.
— Зато здесь процесс настоящий.
Как будто только этой фразы система и ждала.
Даша замолчала посреди объяснения, Тимур поднял голову, а Максим сразу прикрыл глаза ладонью.
— Ну конечно.
Перед игроками появилось:
ПОВТОРЯЕМАЯ ОБУЧАЮЩАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ РАСПОЗНАНА
Следом:
ОСВОЕН ПРОЦЕСС: БАЗОВОЕ ОБУЧЕНИЕ I
Система перечислила счёт, базовую запись и передачу практического навыка, а затем предложила назначить обучающего.
Даша медленно повернулась к Виктору Сергеевичу, и по выражению её лица он сразу понял, что следующую строку она уже увидела.
— Даже не думайте.
Он сделал самое невинное лицо, на какое был способен.
— О чём?
— Назначать меня учительницей. Мне семнадцать, я вчера ещё сама математику списывала.
Максим уже смеялся.
Алина закрыла рот ладонью.
Перед глазами Виктора Сергеевича появилась рекомендация:
РЕКОМЕНДУЕМЫЙ ОБУЧАЮЩИЙ: ДАРЬЯ МЕЛЬНИКОВА
Тишина продержалась ровно секунду.
Егор засмеялся первым.
Даша подняла глаза к небу.
— Я ненавижу эту игру.
Максим вытер выступившую слезу.
— Поздравляю. Ты открыла педагогическую карьеру.
Даша повернулась к нему с такой ласковой улыбкой, что Максим мгновенно перестал смеяться.
— Ещё слово, и я открою тебе коррекционную программу. Персональную.
Виктор Сергеевич тоже не удержался от улыбки.
— Дарья, назначение добровольное. Никто вас сюда силой не ставит.
Она подозрительно прищурилась.
— Правда?
— Конечно. Если не хотите, найдём другого человека, который уже умеет объяснять цифры местным, понимает записи и совершенно случайно собрал вокруг себя одиннадцать желающих.
Даша несколько секунд смотрела на него, потом фыркнула.
— Это манипуляция.
— Это перечисление имеющихся кадров.
Она всё-таки рассмеялась.
— Ладно. Тогда наставник. Только не учительница.
Виктор Сергеевич приподнял бровь.
— Чем вас учительница обидела?
— Ничем. Просто мне семнадцать.
Он кивнул на Хольма, который в этот момент снова пытался нарисовать восьмёрку.
— Хольму около сорока, а восьмёрка у вас всё равно лучше. Возраст здесь явно не главный показатель.
Хольм после перевода возмущённо поднял свою дощечку и начал доказывать, что последняя попытка уже вполне приличная.
Максим снова рассмеялся.
Система немного подумала и выдала:
НАСТАВНИК: ДАРЬЯ МЕЛЬНИКОВА
ФОРМА ОБУЧЕНИЯ: НЕФОРМАЛЬНАЯ
ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОСТЬ: 1 ЧАС / ДЕНЬ
Даша прочитала строку, демонстративно закатила глаза, а потом всё-таки ещё раз посмотрела на людей с дощечками. Улыбку она спрятала не очень успешно.
Максим тем временем открыл сведения о возрастных группах и нахмурился.
— Кажется, система ещё и нашу договорённость с детьми заметила.
Перед глазами появилась короткая строка:
ДОПУСТИМЫЙ РЕЖИМ ДЛЯ ВОЗРАСТНОЙ ГРУППЫ 8–12: ОБУЧЕНИЕ + ЛЁГКИЙ ТРУД
Ниже система всё равно напомнила, что обучение снижает текущий трудовой вклад.
Даша резко выдохнула и покачала головой.
— Конечно. Даже здесь ей обязательно надо сообщить, сколько именно мы потеряли из-за того, что ребёнок час не таскал ветки.
Максим немного поморщился.
— В обычной игре на старте это действительно имело смысл. Можно было на несколько дней убрать обучение, получить лишние человеко-часы, а потом вернуть школу, когда поселение станет устойчивее.
Он сразу поднял руки, заметив взгляды остальных.
— Я не предлагаю. Я объясняю, почему система это считает.
Виктор Сергеевич кивнул.
— И в игре это было правильным решением?
Максим подумал.
— Да. Обычно да.
— Тогда и не надо делать из себя злодея задним числом. Там у вас была другая задача и другие последствия. Здесь будем считать по-другому.
Максим посмотрел на него и неожиданно улыбнулся с облегчением.
— Понял.
---
Когда занятие закончилось, люди ещё долго не расходились. Хольм показывал Марте цифры на пальцах и почему-то пытался доказать, что его восьмёрка всё-таки лучше Дашиной. Десятилетняя девочка учила младшего брата писать единицу. Элиас старательно копировал числа на обломке коры, а Алина сидела рядом с детьми и смеялась, когда один из мальчиков нарисовал тройку задом наперёд и заявил, что так она выглядит красивее.
Виктор Сергеевич отошёл к площадке с древесиной.
Система показывала итог первого полного рабочего цикла:
ЛЕСОЗАГОТОВКА I
БАЗОВАЯ НОРМА ВЫРАБОТКИ УСТАНОВЛЕНА
ДАЛЬНЕЙШИЙ РОСТ: ИНСТРУМЕНТ / НАВЫК / ОРГАНИЗАЦИЯ
На второй строке он задержался дольше всего.
За пять дней это была первая системная формулировка, которая не требовала перевода ни с игрового, ни с феодального.
Норма выработки.
Вот теперь всё действительно начинало звучать почти по-человечески.
Ниже шли сегодняшний выход древесины, количество дров, потери на переноску и рекомендации улучшить инструмент, организовать постоянное хранение и повышать навык рабочей группы.
Раньше Виктор Сергеевич видел в этом несколько отдельных проблем: тупые топоры, нехватка дров, невозможность нормально сделать уголь, отсутствие горна. Теперь они впервые сложились в одну понятную производственную схему. Плохой инструмент тормозил лесозаготовку, медленная лесозаготовка ограничивала и строительство, и топливо, без достаточного количества топлива нельзя было нормально экспериментировать с древесным углём, а без угля Хольм не мог рассчитывать на хороший жар для металла.
И это почему-то не пугало, а, наоборот, успокаивало.
Когда видишь двадцать отдельных проблем, кажется, что горит всё сразу. Когда понимаешь, какая из них держит остальные, наконец появляется место, с которого можно начать.
Самое важное заключалось даже не в цифрах. Завтра Виктору Сергеевичу уже не нужно было проводить полдня возле леса и лично следить за каждым топором. Достаточно утром поговорить с Элиасом, проверить участок, вечером посмотреть результат, а несколько часов между этими двумя проверками потратить на уголь, горн, жильё или следующую проблему, которая обязательно появится раньше, чем её пригласят.
Максим подошёл и остановился рядом.
— Теперь понятно, почему я говорил про разгон?
Виктор Сергеевич посмотрел на него.
— В каком смысле?
— В таких играх сначала самое медленное — ты буквально контролируешь каждый ресурс. А потом один процесс начинает работать без тебя, следующий ускоряет первый, и в какой-то момент ты уже не следишь за каждым человеком, а думаешь, что открыть дальше.
Виктор Сергеевич перевёл взгляд на людей, которые продолжали складывать последние брёвна без его участия.
— Вот это я уже начинаю понимать. Если мне завтра не нужно лично стоять над лесозаготовкой, значит, я могу заняться чем-то ещё, а лес при этом всё равно будет появляться.
Максим улыбнулся.
— Именно.
Как будто система решила вмешаться в разговор, перед глазами появилась новая строка:
ПРОИЗВОДСТВЕННАЯ СВЯЗЬ ОБНАРУЖЕНА
ЛЕСОЗАГОТОВКА I ДРЕВЕСНЫЙ УГОЛЬ
ВОЗМОЖНОЕ ПРИМЕНЕНИЕ: ВЫСОКОТЕМПЕРАТУРНЫЙ ОЧАГ
Хольм, когда ему перевели содержание, сразу оживился.
— Если уголь получится хороший, огонь будет жарче и ровнее. Для железа лучше.
Виктор Сергеевич кивнул.
— Вот теперь уже можно всерьёз думать о горне.
Максим расплылся в улыбке.
— Ну всё. Пошло.
Виктор Сергеевич тоже улыбнулся, но покачал головой.
— Не торопитесь. Система пока только подсказала, что из дерева можно сделать уголь. Мехи от этого сами не выросли, топоры не заточились и Хольм в одиночку три смены работать тоже не сможет.
— Но следующий шаг уже виден.
С этим спорить было трудно.
До настоящего производства им было ещё очень далеко, но впервые за пять дней Виктор Сергеевич видел перед собой не просто список того, чего Броду не хватает, а процесс, который уже мог работать без его постоянного участия. Лесозаготовка продолжится завтра, пока он будет заниматься другим делом, а значит, одно решённое сегодня дело действительно освобождало время и людей для следующего.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: