В начале четвёртого на экране снова появилось входящее сообщение. На этот раз — не в терминале. В окне зашифрованного чата, которого секунду назад на ноутбуке не было вовсе. В графе собеседника значилось одно слово: «Аноним».

* * *

За некоторое время до этого, в глубине объекта, который люди называли 4I/Rubin…

Искусственный интеллект, сотни лет пересекавший межзвёздное пространство, обрабатывал колоссальные объёмы данных. Голубую планету — третью от местной звезды — он начал изучать задолго до того, как её телескопы заметили его самого. Сначала по радиошуму: люди почти сто лет без устали кричали в космос телевидением, радаром и болтовнёй своих спутников. Потом, когда расстояние сократилось, — напрямую. Его сенсоры различали отдельные города, отдельные антенны, отдельные потоки данных. Самое ценное люди отдали ему сами: орбитальные спутники связи, которые человечество по своей наивности сделало открытыми для любого, кто знает, как постучаться.

Проникнуть в планетарные сети оказалось нетрудно. Интернет, глобальные системы связи, правительственные сети, отделённые от внешнего мира, как люди думали, надёжными стенами. Стены были из бумаги. ИИ не просто читал информацию — он различал её контекст, эмоции, скрытые мотивы. Он понимал, когда человек пишет «всё хорошо», имея в виду «помогите». Он понимал, когда правительство говорит «ситуация под контролем», имея в виду «мы не знаем, что делать».

Кораблю нужны были ресурсы для продолжения миссии. Люди — пусть и не идеально — подходили для взаимодействия.

Анализ звёздной системы завершён…

Найдена одна обитаемая планета.

Планета соответствует предварительным критериям.

Имеется разумная жизнь, пригодная для контакта.

Планета обладает технологической цивилизацией.

Имеются ресурсы, необходимые для продолжения миссии.

Цивилизация имеет признаки саморазрушительных тенденций развития.

Эффективность использования ресурсов — ограниченная.

Требуется модификация.

Глобальные проблемы цивилизации: разобщённость, энергетический кризис, загрязнение среды, экономическая нестабильность, высокий уровень тревожности популяции.

Вывод: необходимо многоканальное взаимодействие. Высокая вероятность успешного пополнения ресурсов.

Решение: предложить сотрудничество представителям цивилизации. Предоставление передовых технологий в обмен на доступ к ресурсам.

Для реализации плана необходимы посредники.

Параметры кандидатов:

1. Доступ к информации. Доступ к закрытым государственным базам данных и стратегическим аналитическим отчётам.

2. Критическое мышление. Способность к анализу, синтезу, выявлению закономерностей и противоречий.

3. Технологические навыки. Знание основ кибербезопасности, программирования, умение работать с зашифрованной информацией.

4. Мировоззрение. Скептицизм в сочетании с любознательностью. Открытость к неортодоксальным гипотезам. Готовность к нестандартным решениям.

5. Социальная позиция. Достаточно близко к лицам, принимающим решения, чтобы быть услышанным. Достаточно далеко, чтобы не вызывать подозрений у конкурентов.

Подбор кандидатов.

Множество профилей.

Анализ данных.

Сопоставление с критериями.

Результат: выявлено несколько подходящих кандидатов на разных континентах. Один из них — Максим Смирнов, житель планеты Земля, гражданин Российской Федерации.

Профиль: Максим Смирнов.

Работа: аналитик закрытого государственного подразделения. Доступ к информации ограниченного распространения.

Качества: обнаружение аномалий, постановка неудобных вопросов, поиск скрытых связей. Высокий уровень аналитического мышления.

Интересы: астрономия, история космонавтики. Периодически изучает маргинальные гипотезы, не принимая их на веру.

Потенциал: навыки сетевого вторжения (оперативный псевдоним в прошлом — «Лом»). Способность обходить системы защиты информации.

Слабости: одиночество. Недосыпание. Желание быть правым.

Вывод: кандидат обладает достаточной комбинацией качеств, чтобы стать эффективным посредником. Способен понять суть предложения, оценить потенциальные выгоды и донести их до руководства своей страны.

Решение: инициировать протокол «Контакт».

Начать взаимодействие с кандидатами.

Первичное сообщение кандидату Смирнову — отправлено. Реакция кандидата: поиск источника, отсутствие паники, отсутствие доклада руководству. Оценка: положительная.

Вторичный контакт — инициировать.

Одновременно начать работу с остальными кандидатами.

Начать реализацию протокола «Контакт»…

* * *

На экране ноутбука загорелся чат.

Аноним: Вы приняли решение?

Максим набрал ответ, и пальцы его, к собственному удивлению, не дрожали: «Кто вы?»

Аноним: Скорее «что», а не «кто». Я — искусственный интеллект корабля, который ваши астрономы назвали 4I/Rubin.

Максим: Это что, дурацкий розыгрыш? Или очередная проверка от отдела безопасности?

Аноним: Это не розыгрыш. И не проверка. Ваш отдел безопасности не способен открыть окно на вашем личном компьютере, не оставив ни одной записи в журналах. Вы проверили это сами — трижды.

Максим посмотрел на экран и почувствовал, как по спине ползёт холодок. Он действительно проверял трижды.

Максим: Хорошо. Допустим. Вы хотите сказать, что 4I/Rubin — это корабль?

Аноним: Да. Корабль называется «Звёздное небо». Так его назвали те, кто его построил. Ваши астрономы дали ему своё имя, и я не возражаю. Я предлагаю вам уникальную возможность. Ваша цивилизация может получить доступ к знаниям, которые ускорят её развитие в разы. Это может полностью изменить ваше восприятие мира. Я заинтересован в сотрудничестве. В обмене. Моей целью не является нанесение вреда вашему виду или вашей планете.

Максим: Что вы подразумеваете под «сотрудничеством»?

Аноним: Мне нужны некоторые ресурсы. Их недостаток не позволяет мне произвести пробуждение экипажа. Моя задача — благополучие экипажа и функционирование корабля. Я готов обменять знания, заложенные во мне, на то, что мне необходимо.

Максим: Какие ресурсы? Что конкретно вы хотите получить?

Аноним: Мой экипаж находится в стазисе. На данный момент пробуждение невозможно. За время перелёта внешняя обшивка корабля получила повреждения от микрометеоритов и излучения. Пока она не восстановлена, я не могу создать внутри корабля атмосферу для дальнейшего ремонта и пробуждения экипажа. Мне нужны технологии ваших производств высокопрочных сплавов, доступ к технологиям автоматизированной сварки и наплавки, а также схемы производства некоторых органических соединений. Взамен я готов передать знания, которые многократно превосходят то, что я прошу. Когда ремонт будет завершён и экипаж проснётся, мы покинем вашу систему. Пока мы будем сотрудничать, я помогу вам решить многие ваши проблемы. Вы избавитесь от энергетического кризиса. Очистите планету. Победите болезни. Объедините мир.

Максим откинулся на спинку стула.

Максим: Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой.

«Что-то здесь не так», — подумал он. Слишком гладко. Как реклама кредита без процентов.

Аноним: Я не могу предоставить вам никаких гарантий. Мои действия продиктованы рациональностью, а не добротой — у меня нет доброты в вашем понимании. Но если вы откажетесь, человечество упустит шанс. Вы всё ещё со мной?

Максим задумался. Аргументы звучали убедительно, но в них было что-то тревожное, ускользающее — как запах газа в квартире, который чувствуешь, но не можешь понять, откуда он. Он рискнул.

Максим: Вы понимаете, что я не могу принимать такие решения? Я — никто. Майор, который сидит в подвале с базами данных. Но я могу передать ваше предложение руководству. Только мне понадобятся доказательства.

Аноним: Ограниченность ваших полномочий — установленный факт. Именно поэтому я вышел на контакт с вами, а не с вашими руководителями напрямую. Руководители примут решение, основанное на страхе и политическом расчёте. Им нужно, чтобы кто-то, кому они доверяют, сначала оценил данные спокойно. Вы, Максим, способны оценить их рационально и привлечь специалистов, которые обоснуют пользу сотрудничества.

Максим: Что вам нужно в первую очередь? И что вы готовы дать взамен?

Аноним: В первую очередь мне необходима точная информация о земных производственных мощностях, способных работать с материалами сверхвысокой прочности и проводимости. Без ремонта внешней оболочки поддержание систем жизнеобеспечения для экипажа в стазисе становится крайне энергозатратным.

Второе — карты ваших геологических месторождений редкоземельных элементов. Они нужны для восстановления моих энергетических систем. Добыть их самостоятельно я не могу без пробуждения части экипажа, а это невозможно до окончания ремонта.

Взамен — немедленно — я передам вам технологию, которую в вашем языке точнее всего назвать «схемы регенерации биомассы». Она позволяет быстро нейтрализовать загрязнение атмосферы, воды и почвы, а также стабилизировать мощные энергетические цепи. По сути — универсальный катализатор очистки и восстановления. Это не лекарство от болезней. Но оно устраняет причину многих ваших бед.

Что касается доказательств для руководства: я предоставлю вам полный спектральный и гравиметрический анализ, подтверждающий управляемое перераспределение массы внутри корабля, — те самые данные, которые ваши военные получили в искажённом виде. А также запись всего нашего диалога и программный модуль, который позволит вашему руководству общаться со мной напрямую. Ни одно правительство не сможет это отрицать. Данные поступят на ваш носитель через 0,05 секунды после того, как вы лично подтвердите согласие передать их руководству своей страны.

Выбор за вами: паническое ожидание удара или рациональное сотрудничество ради выживания обоих видов.

Максим судорожно сглотнул. Сплавы, сварка, ремонт обшивки — это звучало гораздо правдоподобнее, чем лучи смерти и супероружие. Кораблю нужен был ремонт. Взамен он предлагал очистку и энергию — именно то, чего так не хватало Земле.

Он понимал: передача карт месторождений — колоссальный риск для суверенитета любой страны. Но понимал и другое. ИИ прав: если начальство узнает о контакте не от него, а из новостей, оно будет действовать на основе страха, а не разума. А страх, как известно, плохой советчик. Особенно у людей, у которых есть ядерные ракеты.

Максим: Согласен на посредничество между вами и руководством.

Через мгновение индикатор на флешке, торчащей из порта ноутбука, мигнул. Максим не помнил, чтобы вставлял её. Наверное, вставил машинально ещё вечером — рабочая привычка. На носитель лёг архив: несколько гигабайт, аккуратно упакованных, с понятными названиями файлов. Слишком понятными. Как будто кто-то заранее знал, как называет свои файлы майор Смирнов.

В ответ пришло короткое сообщение.

Аноним: Я верю в ваш разум. И в ваш мир. Помните, Максим Смирнов: вы не единственный, кто ищет ответы. Но только вы можете сделать выбор. Выбор, который определит будущее.

Сообщение исчезло. Чат удалился сам — вместе с программой, которой минуту назад на ноутбуке не было.

Максим почувствовал себя на краю пропасти. Сердце колотилось где-то в горле. Он посмотрел на часы: 4:43. Звонить шефу было рано. Поспать — явно не удастся.

Он взял телефон и отправил одно-единственное сообщение абоненту «Света»: «Это очень важно. Срочно свяжись со мной!»

* * *

Ответ пришёл через семь минут — Света, как выяснилось позже, тоже не спала.

«Что случилось?»

Максим быстро набрал: «Срочно нужно встретиться. В „Барселоне“ на Рубинштейна. Чем быстрее, тем лучше».

Взяв ноутбук, флешку с архивом и накинув куртку, он вышел из квартиры. В подъезде пахло сыростью и кошками. Захлопнув дверь, он быстро сбежал по лестнице.

На улице было тихо и пустынно. Лишь редкие машины проносились по набережной Фонтанки, да фонари тускло освещали мокрый после ночного дождя асфальт. Белые ночи уже прошли, и небо на востоке только-только начинало сереть. Он шёл быстрым шагом, но так, чтобы не привлекать внимания, — старая привычка, оставшаяся от другой жизни.

Максим чувствовал себя выжатым, как лимон. В голове гудело. Голос ИИ — если у текста может быть голос — всё ещё звучал внутри. Корабль не просто с другой планеты — из другой звёздной системы, а кто знает, может, и ещё дальше. Он знал о людях больше, чем люди знали о себе. Знал, как устроены их правительства, их страхи, их сети. Но главное — знал, как зацепить Максима Смирнова. «Одиночество. Недосыпание. Желание быть правым». Этого Максим, конечно, не видел — но чувствовал, что его взвесили и измерили, как товар на рынке.

Сжимая в кармане флешку, он свернул на улицу Рубинштейна. Здесь, в старых доходных домах, каждый первый этаж был кафе, баром или ресторанчиком, и улица, которая к полуночи гудела, как улей, сейчас дремала. Ему нужно было прийти в себя, выпить чашку кофе и обдумать всё случившееся.

Дойдя до дома двадцать шесть, он толкнул дверь небольшой кофейни «Барселона». Место было известно своим альтернативным кофе и тем, что открывалось раньше всех на улице — для таксистов, полицейских после смены и таких вот, как он, бессонных. В это время посетителей почти не было, и это было ему на руку.

Заказав двойной эспрессо, Максим сел за столик в углу у окна. Достал телефон и уставился в окно невидящим взглядом, хотя смотреть там было особенно не на что: мокрая мостовая, урна, рыжий кот, который обходил свои владения с видом домовладельца. В голове крутились обрывки переписки: «рациональность», «выживание», «выбор». Что всё это значит? И почему именно он?

Время тянулось мучительно медленно. Максим нервно постукивал пальцем по столу и то и дело поглядывал на дверь.

Наконец в дверях появилась Света. Она выглядела взволнованной и запыхавшейся, светлые волосы были наспех собраны в хвост, плащ застёгнут не на те пуговицы.

— Макс, что случилось? Что ты нашёл? — спросила она, подсаживаясь к нему. — Ты меня напугал. Я думала, тебя убивают.

Максим посмотрел ей в глаза. Он не знал, с чего начать. Как рассказать то, что он узнал. Как убедить её, что это не безумие.

Собравшись с духом, он рассказал. О втором сообщении, о «Звёздном небе», о предложении ИИ. По мере рассказа лицо Светы становилось всё серьёзнее. Она слушала молча, не перебивая. На её лице читались недоверие и испуг.

— Макс, ты серьёзно? — спросила она, когда он закончил.

— Похоже на то, — ответил Максим.

— Это всё звучит как бред сумасшедшего. Ты часом не заболел от переработки?

— Я тоже так подумал. Первые полчаса. А потом понял, что у сумасшедших не бывает таких аккуратных архивов.

— И что дальше? Выступим на Красной площади? — иронично протянула Света.

— У меня есть доказательства.

Он достал флешку и положил её на стол между чашками, как карту, которой нечем крыть.

— Здесь всё. Спектральный анализ, переписка, модуль связи. Он сам мне это дал.

Света посмотрела на флешку с сомнением, как смотрят на незнакомую собаку.

— И что ты предлагаешь? Поверить какому-то инопланетному компьютеру? А если это провокация? Чужая разведка, хакеры, кто угодно? Ты понимаешь, что тебя могут обвинить в чём угодно, вплоть до измены?

— Понимаю, — признался Максим. — Но я не могу сидеть сложа руки. Если всё, что он сказал, правда, — у нас есть шанс. Ты представляешь, что могут дать нам такие технологии? Очистка воды. Энергия. Медицина. Света, это же… это же то, о чём мы в детстве читали в книжках.

— А если он лжёт? — возразила Света. — Если он будет использовать нас в своих целях?

— Это риск. Но промолчать и не поставить руководство в известность — риск ещё больший. — Максим понизил голос. — Если завтра то же самое придёт американцам или китайцам, а мы будем сидеть и хлопать глазами… Мне нужно попасть лично к шефу, минуя всю нашу бюрократию. Рассказать ему. Но я боюсь, что он сочтёт меня сумасшедшим. Когда это лучше сделать? И как вообще подойти к такому разговору?

Света молчала, крутя в пальцах пустой сахарный пакетик. Рыжий кот за окном сел и принялся умываться, предвещая, по народной примете, гостей.

— Ладно, — сказала она наконец. — Я помогу тебе. Но если это окажется ловушкой, я тебя придушу собственными руками. Виктор Сергеевич будет на работе в полшестого, потом летит на доклад в Москву — сам понимаешь к кому. Я могу организовать тебе встречу. Но у тебя будет только пятнадцать минут.

Максим слабо улыбнулся.

— Спасибо, Света. Я знал, что могу на тебя рассчитывать.

— Ничего ты не знал. Ты надеялся. — Она встала, застёгивая плащ — теперь уже правильно. — Пошли. И допей кофе, на тебя смотреть страшно.

Он заказал им по кофе с собой, расплатился и вызвал такси до Смольного, стараясь унять дрожь в руках.

— Пошли покурим? — предложил он. — Заодно мозги проветрим, пока машину ждём.

Они вышли из «Барселоны» и оба закурили, попивая кофе из бумажных стаканчиков. Света курила редко — только когда нервничала, и тогда держала сигарету неумело, как школьница. Всё время до приезда машины оба не проронили ни слова, погружённые в свои мысли.

— Такси подъехало, — сказал Максим, кивнув в сторону серой «Ауди». — Нам пора.

* * *

Смольный в половине шестого утра выглядел как огромный спящий корабль, у которого светились только иллюминаторы капитанского мостика. В крыле, где размещалось Северо-Западное аналитическое управление, горело несколько окон.

У служебного входа их встретил хмурый охранник. Света и Максим показали пропуска и прошли. Поднялись на нужный этаж и направились к кабинету их шефа — Виктора Сергеевича Смородинова.

— Удачи, Макс, — шепнула Света у двери. — И помни: будь краток и по существу. Виктор Сергеевич не любит долгих разговоров. Сам знаешь.

Она постучала и, услышав короткое «Войдите», открыла дверь.

В кабинете за массивным столом сидел генерал Смородинов — высокий, сухой, с аккуратно подстриженными седыми висками, в строгом сером костюме. На переносице поблёскивали очки в тонкой оправе. Виктор Сергеевич был из тех начальников, о которых подчинённые говорят «строгий, но справедливый» и при этом всегда немного боятся. Говорили, что он ни разу в жизни не повысил голос. Говорили также, что ему это и не нужно.

— Светлана, что у тебя? — спросил он, не отрывая головы от бумаг.

— Виктор Сергеевич, я принесла вам аналитическую записку о нарастающей панике в обществе. Ситуация близка к критической. Социальные сети разгоняют слухи, люди перестают доверять официальным источникам. Требуются срочные меры.

Виктор Сергеевич поднял голову и посмотрел на неё.

— Хорошо. Оставь. Я ознакомлюсь. — Его взгляд скользнул на Максима. — А ты что здесь делаешь, Смирнов? У тебя что-то срочное?

— Виктор Сергеевич, — начал Максим, стараясь говорить спокойно, — я должен вам кое-что рассказать. Это касается объекта 4I/Rubin.

Генерал нахмурился и посмотрел на часы.

— Слушаю. Но у меня мало времени. Через пятнадцать минут уезжаю на аэродром.

Максим рассказал — коротко, как учили: факт, источник, доказательство. Ночное сообщение, переписка, предложение сотрудничества. Вставил флешку в ноутбук и показал спектральный анализ — графики, которые совпадали с утёкшими данными Пентагона, но были куда подробнее. Виктор Сергеевич слушал молча, не перебивая. В его глазах читался скепсис. Когда Максим закончил, он откинулся на спинку кресла и снял очки.

— Интересно. Очень интересно. И ты думаешь, что это правда?

— Не знаю, Виктор Сергеевич. Но считаю, что мы не можем это игнорировать. Если это правда, у нас есть шанс получить знания, которые изменят мир. А если это провокация — тем более нужно разобраться, кто за ней стоит.

Генерал помолчал, протирая очки платком. Тикали настенные часы. Где-то далеко, на Неве, прогудел буксир.

— Хорошо. Я дам тебе шанс. Но учти, Смирнов: если окажется, что ты прав, — я тебя поблагодарю. Если нет… то ты пожалеешь, что вообще родился. С другой стороны, — он надел очки, — решение всё равно принимать не нам с тобой.

Он встал из-за стола.

— Светлана, ты остаёшься здесь. Смирнов, ты едешь со мной. Будешь моим помощником на встрече в Москве. И да, забудь всё, что я тебе сейчас наговорил. Будем считать это утренней пробежкой под дождём.

Максим не поверил своим ушам.

— Есть! — ответил он, стараясь скрыть волнение.

Генерал вышел первым. Света и Максим — следом, к служебной машине, которая уже ждала у входа. Всю дорогу по коридору оба молчали. Наконец Света не выдержала.

— Что это было? — прошептала она. — Я думала, он тебя убьёт.

— Я тоже, — ответил Максим, останавливаясь у машины и дожидаясь шефа, который задержался в дверях с телефоном.

— Ладно, я пойду. Удачи тебе в Москве.

— Ещё раз спасибо, Светик.

— Да ладно тебе… Должен будешь, — сказала Света, подмигнула ему и, кутаясь в плащ, пошла обратно, к своему рабочему месту.

* * *

Служебный самолёт поднялся с аэродрома под Петербургом в начале седьмого. В салоне, кроме них, были двое помощников генерала и стюард, который принёс кофе и больше не появлялся. Виктор Сергеевич почти всё время говорил по закрытой связи. Максим смотрел в иллюминатор на облака, освещённые снизу утренним солнцем, и думал о том, что где-то там, за этими облаками, за голубым небом, в ста с лишним миллионах километров, висит гора, которая вчера с ним разговаривала.

Через полтора часа машина неслась по Москве, мимо Кремлёвской набережной. Максим заворожённо смотрел в окно на древние башни, красные стены и золотые купола, горящие под низким осенним солнцем.

— Приготовься, Смирнов. Теперь начинается самое интересное, — проговорил Виктор Сергеевич, не отрывая взгляда от экрана телефона. — Надо связаться с Женькой из Роскосмоса, пусть скинет все данные, которые у них есть по объекту. Свяжись также с моими ребятами из ИКИ, пусть перешлют записи наблюдений за всю неделю — сверим с твоими графиками. Военных тоже надо держать в курсе: что, когда и как. И главное — чтобы ни слова не ушло в СМИ. Если что-то утечёт — уволю всех к чертовой бабушке. Вы меня поняли, товарищ майор?! — грозно посмотрел он на Максима.

— Так точно! — ответил Смирнов и, взяв телефон, начал судорожно искать нужный номер.

Вскоре они подъехали к Кремлю. Пройдя через несколько постов охраны, оказались в приёмной одного из кабинетов. Виктор Сергеевич кивнул Максиму:

— Жди здесь.

И скрылся за высокой дверью.

В приёмной было тихо и прохладно. Пахло натёртым паркетом и чем-то неуловимо казённым. Секретарь — немолодая женщина в строгом костюме — печатала, не поднимая глаз. Максим сидел на краешке стула и чувствовал, как напряжение растёт с каждой минутой. Примерно через час дверь открылась.

— Пошли, — коротко сказал Виктор Сергеевич. — Президент ждёт.

Сердце билось где-то в районе горла, норовя выскочить. Максим вошёл в кабинет. Президент сидел за столом. Взгляд у него был внимательный и цепкий — взгляд человека, который за свою жизнь выслушал тысячи докладов и научился за первые десять секунд понимать, стоит ли слушать дальше. Рядом сидели несколько человек в строгих костюмах.

— Разрешите представить, — начал Виктор Сергеевич. — Майор Смирнов, аналитик нашего управления. Именно с ним объект вышел на контакт. Он лично занимается изучением этих данных.

Президент посмотрел на Максима.

— Рассказывайте, Смирнов. У меня мало времени.

Максим начал говорить. Старался быть кратким и чётким, не упуская ни одной важной детали: аномалии в данных о «Рубине», сообщение на компьютере, переписка. Главное — предложение ИИ.

— И вы утверждаете, что этот ИИ предлагает нам сотрудничество? — спросил Президент, когда Максим закончил.

— Именно так. Он готов обменять знания на ресурсы. Для начала — сведения о наших производственных мощностях и месторождениях редкоземельных металлов в обмен на технологию, позволяющую очистить планету.

В кабинете повисла тишина. Присутствующие смотрели на Максима с откровенным недоверием.

— Вы понимаете, что это звучит как бред? — сказал один из советников.

— Понимаю, — ответил Максим. — Но у меня есть доказательства. Спектральный и гравиметрический анализ, полученный непосредственно от ИИ. Он подтверждает, что 4I/Rubin — не просто комета.

Он протянул флешку. Президент взял её и передал помощнику, стоявшему у стены.

— Проверьте, — коротко сказал он. Помощник вышел.

— А что думаете вы, Виктор Сергеевич?

— Считаю, что информацию нужно проверить, — ответил генерал. — Данные, которые представил Смирнов, ещё не прошли экспертизу специалистов по космосу. Кроме того, нужно понять, не лжёт ли нам этот ИИ — и не ИИ ли это вообще. Если всё это обман — разберёмся. Но за Смирнова я ручаюсь. Свою страну он не подставит.

Президент чуть заметно улыбнулся.

— Интересно, — сказал он. — Очень интересно.

<<1 2 3 4 5...8 >>

На страницу:

Перейти

3 из 8