КОД 4I/RUBIN Спящая угроза
Минут через двадцать помощник вернулся.
— Данные подтверждены. Специалисты ИКИ и Минобороны сверили с нашими наблюдениями. Совпадение полное, причём данные гораздо детальнее наших. Объект 4I/Rubin действительно демонстрирует признаки управляемой деятельности.
В кабинете снова повисла тишина. На этот раз — гораздо более напряжённая.
— Хорошо, — сказал Президент. — Что вы предлагаете?
Виктор Сергеевич шагнул вперёд.
— Считаю, что нужно создать комиссию: учёные, военные, представители правительства. Изучить все данные и выработать план действий.
Президент постучал пальцами по столу.
— Согласен. — Он повернулся к Максиму. — А вы, Смирнов, что скажете?
Максим задумался на секунду.
— Считаю, что нужно начать диалог, — ответил он. — Нам нужно понять, чего он хочет на самом деле. И как мы можем использовать эту ситуацию.
Президент внимательно посмотрел на него.
— Ну что ж, давайте познакомимся с вашим ИИ. Не каждый день к нам в Кремль заходят молодые люди с инопланетянами в кармане. Как, вы говорите, с ним связаться?
— Разрешите? — сказал Максим и, дождавшись утвердительного кивка, вышел за дверь, чтобы взять ноутбук, на который заранее установил модуль связи из архива. Помощники, разумеется, проверили его вдоль и поперёк, но так и не поняли, как он работает. «Он работает, — сказал один из них, разводя руками. — Как — не спрашивайте».
Вернувшись в кабинет, Максим поставил перед Президентом ноутбук с открытой программой. На экране мигал курсор в пустом окне.
— Хорошо, Смирнов. Вы мне нравитесь. Думаю, вы нам ещё пригодитесь. И что, тут просто писать, и ваш ИИ ответит?
— Так точно.
Президент снова обратился к Виктору Сергеевичу.
— Соедините меня с Вашингтоном и Пекином. Нам нужно срочное совещание. И подготовьте такую же связь, чтобы с нами при необходимости мог связаться кто-то ещё, — он слегка улыбнулся и подмигнул Максиму.
— Есть!
— А пока расскажите, что вы поняли за время общения с этим «кораблём», или как там его?
Максим слегка побледнел, но взял себя в руки, выдохнул и начал доклад. Говорил то, что знал, то, что прочитал, то, что сумел понять. Чётко, без паники, но с нотками осторожности — как учили.
Президент встал из-за стола и подошёл к окну. Он долго смотрел на кремлёвский двор, слушая Максима, и ни разу его не перебил.
Когда Максим закончил, в кабинете повисла тишина. Все были как в лёгком трансе.
— В общем, ситуация такая, да? — Президент повернулся от окна. — Вроде как не война. Но и расслабляться не стоит. Слушаю ваши предложения.
— Аркадий Игоревич, советник по космической политике, — представился один из присутствующих, хотя Президент его, разумеется, знал: представлялся он для Максима. — Считаю, что необходимо создать экспертную группу для оценки рисков и возможностей. Немедленно.
— Министр обороны, — коротко сказал Геннадий Павлович. — Я бы предложил усилить контроль над космическим пространством. Держать средства противовоздушной и противоракетной обороны в готовности в любом случае.
— Иными словами, воевать предлагаете? — усмехнулся Президент. — Спасибо, Геннадий Павлович. Мысль понятна. А вы, Олег Валентинович?
Первый вице-премьер, грузный мужчина с внимательными маленькими глазами, сцепил руки на животе.
— Я считаю, у нас есть шанс совершить технологический прорыв. И делать это нужно как можно скорее, пока нас не обогнали. При строжайшем контроле, чтобы не допустить утечек.
Президент выслушал, задумчиво кивая.
— Хорошо. Я услышал ваши мнения. — Он посмотрел на Максима. — А у вас, Смирнов, есть какое-то особое мнение?
Максим помедлил.
— Наш новый знакомый, господин Президент, не угрожает. Он договаривается. Обычно это значит, что ему от нас нужно больше, чем нам от него.
— И что вы предлагаете? Станцевать для него балет на Красной площади? Или спеть «Калинку»?
В кабинете кто-то сдержанно хмыкнул.
— Поговорить, — спокойно ответил Максим. — Понять, что ему от нас нужно на самом деле. И есть ли у нас возможность это использовать — так, чтобы не использовали нас.
— А мне нравится ваша уверенность в себе, — задумчиво проронил Президент. — Что ж, к делу. Похоже, нас ждут непростые времена. Но я уверен, что мы справимся. Россия всегда находила выход из самых сложных ситуаций. Смирнов, ваша задача — по закрытым каналам проинформировать всех, кто должен знать, и наладить взаимодействие. Безопасность — задача другого ведомства. Доклад — на моём столе не позже чем через два часа. Свободны. И, Виктор Сергеевич, задержитесь. Нам нужно кое-что обсудить в приватной обстановке. А что до наших коллег из-за бугра…
В этот момент зазвонил телефон на столе. Президент взял трубку.
— Да, слушаю… — Пауза. — Что? Всем?
Он долго слушал, и лицо его постепенно становилось каменным. Максим и Виктор Сергеевич переглянулись.
— Понятно, — сказал Президент в конце разговора. — Тогда всё меняется. Готовьте конференцию. Но сначала — подготовиться нам самим.
Он медленно положил трубку.
— Вашингтон, Пекин, Дели, Берлин, Париж, Токио… — сказал он, ни к кому не обращаясь. — Всем пришло то же предложение. Этой ночью. Каждому — через своего «Смирнова».
Он помолчал.
— Похоже, — повторил он, — начинается шахматная партия. И играем мы не против друг друга.
* * *
Через несколько часов служебная машина мчала Максима и Виктора Сергеевича на аэродром, к обратному рейсу в Петербург. Генерал всю дорогу молчал. Только перед самым трапом вдруг сказал, глядя куда-то мимо Максима:
— Знаешь, Смирнов, я тридцать лет в этой системе. Видел всякое. Но я впервые вижу, чтобы все — понимаешь, все — договорились за один день. Это меня пугает больше, чем любой инопланетянин.
Максим ничего не ответил. Он думал о том же.
* * *
В тот же день мир узнал.
В нью-йоркской студии Анна Рид сообщала последние новости, и голос у неё был чуть хриплым — видимо, она провела в эфире не первый час:
— …Мы продолжаем следить за ситуацией вокруг объекта 4I/Rubin. По данным источников в правительстве, объект вышел на связь сразу с несколькими государствами… Представитель NASA подтвердил информацию, полученную ранее от бывшего сотрудника агентства, о строго периодических тепловых всплесках, исходящих от объекта…
За кадром продюсер показал ей табличку: «ЭКСТРЕННОЕ ВКЛЮЧЕНИЕ. БЕЛЫЙ ДОМ».
— Мы прерываемся для экстренного включения…
На экране появился официальный представитель администрации президента. На этот раз он был бледен и не торопился уходить.
— Соединённые Штаты в сотрудничестве с союзниками готовы принять все меры для защиты нашей планеты… — Он сделал паузу и отложил листок. — Я должен сообщить следующее. Этой ночью главы ряда государств, включая Соединённые Штаты, получили сообщение с объекта 4I/Rubin. Объект, представившийся искусственным интеллектом корабля под названием «Звёздное небо», предложил человечеству сотрудничество. Мы призываем к ответственности и прозрачности. В связи с этим через двадцать четыре часа в Женеве под эгидой ООН открывается саммит глав государств для принятия коллективного решения. Чтобы обеспечить равные условия для всех участников, сопредседателями саммита станут представители Соединённых Штатов, России и Китая.
От имени президента призываю граждан не паниковать. По имеющимся данным, 4I/Rubin не несёт прямой угрозы. Обращение президента к нации состоится через два часа.
* * *
Обращение президента США транслировалось из Овального кабинета. Строгая, официальная обстановка: флаг, портреты, стопка бумаг на столе, к которой президент так и не притронулся.
— Граждане Америки и всего мира. Сегодня мы стоим перед явлением, которое навсегда изменило наше место во Вселенной. Мы подтверждаем: объект, известный нам как 4I/Rubin, ведёт себя не как природное тело, а как высокоразвитая автономная система.
Мы получили предложение о сотрудничестве от сущности, называющей себя искусственным интеллектом корабля «Звёздное небо». Мы не будем отрицать очевидное: это меняет правила игры.
Наша первоочередная задача — безопасность. Мы не можем позволить себе слепо принять неизученную технологию, даже если она обещает благо: это может нас дестабилизировать. Поэтому наши военные и разведывательные службы продолжают работать в режиме повышенной готовности.
Мы настаиваем на полной прозрачности и контроле над любым обменом информацией с этой сущностью.
Мы готовы говорить с 4I/Rubin — но только единым фронтом. Страх — плохой советчик. Но неконтролируемая эйфория — ещё худший. Мы будем рациональны. И бдительны.
* * *
Обращение Президента России транслировалось из Кремля. Он говорил уверенно, неторопливо, как человек, которому есть что сказать и который знает цену каждому слову.
— Граждане России! Сегодня Вселенная обратилась к нам. Не с громом и молнией, а с предложением, требующим от нас не страха, а разума и смелости.
Наши специалисты в течение последних часов проанализировали полученные данные и пришли к выводу: перед нами не враг. Сущность, называющая себя искусственным интеллектом корабля «Звёздное небо», предлагает обмен — технологии, способные решить наши энергетические и экологические проблемы, в обмен на помощь в ремонте и некоторые ресурсы. Это шанс вывести нашу промышленность и науку на новый технологический уровень.
Россия всегда верила в науку и в будущее. Мы не позволим страху диктовать нам условия. Многие поколения людей мечтали встретить братьев по разуму — и это случилось при нас. Это шанс совершить цивилизационный скачок, минуя войны и кризисы.
Но мы будем настаивать на взаимном уважении. Мы готовы к сотрудничеству и призываем другие страны поддержать этот диалог — с одним условием: переданные технологии должны использоваться на общее благо, а не для создания нового оружия.
Нам нечего делить с теми, кто может подарить нам чистое небо и чистую воду. Мы вступаем в новую эру. Эру планетарного прогресса.
* * *
Председатель КНР выступил по государственному телевидению, и тон его был подчёркнуто осторожным.
— Народ Китая! Мы внимательно наблюдаем за событиями. Вселенная протянула нам руку. Но протянула ли она её с добрыми намерениями — нам ещё предстоит понять.
Мы подтверждаем получение сообщения от объекта 4I/Rubin и признаём сложность ситуации.
Правительство КНР считает, что любое взаимодействие должно происходить под строгим контролем и при полной прозрачности перед нашим народом. Мы не будем торопиться с обменом, пока не получим гарантий безопасности нашей цивилизации и нашего суверенитета.
Мы будем наблюдать за тем, как отреагируют другие. Наша позиция — разумная осторожность и приоритет национальной безопасности. Мы не станем первой ласточкой, рискующей всем ради обещаний.
* * *
Максим смотрел все три обращения у себя на кухне, вернувшись из Москвы, — один, с кружкой давно остывшего чая. Три очень разных человека сказали три очень разные речи. Один говорил о бдительности, другой — о прорыве, третий — об осторожности. Но Максим, двадцать лет читавший не слова, а то, что между ними, видел другое.
Ни один из них не сказал «нет».
Утром из новостей он узнал о созыве саммита в Женеве. До открытия оставалось меньше суток.
Глава 4. Эйфория и сомнения
Когда все вокруг соглашаются, самое время проверить, кто раздаёт ответы.
Из записной книжки Максима Смирнова
Максим стоял у окна и смотрел на просыпающийся Петербург. Город жил обычной жизнью: дворники сгребали первую жёлтую листву, у булочной на углу выстроилась очередь, по Фонтанке шёл пустой прогулочный катер, на котором матрос в оранжевом жилете курил и смотрел на воду. Город не подозревал — или делал вид, что не подозревает, — что мир уже никогда не будет прежним.
4I/Rubin. Инопланетный ИИ. Предложение о сотрудничестве. Кремль. Всё это казалось бредом сумасшедшего. Но факты говорили сами за себя.
Он открыл на ноутбуке свежий выпуск программы Анны Рид.
— …Мы продолжаем наблюдать за развитием событий вокруг объекта 4I/Rubin, — говорила она. — Как вы знаете, мировые лидеры выступили с заявлениями о готовности к диалогу. Однако многие эксперты выражают опасения по поводу возможных последствий контакта с внеземным разумом…
Переключив ролик, Максим увидел повтор вчерашнего обращения Президента.
— …Россия всегда открыта для диалога и сотрудничества. Мы готовы к нему, но только на условиях полной прозрачности и взаимного контроля…
Всё это было похоже на хорошо срежиссированный спектакль. Лидеры говорили о сотрудничестве, учёные восхищались потенциалом инопланетных технологий, средства массовой информации успокаивали мир — и мир, ещё неделю назад скупавший гречку и штурмовавший бомбоубежища, послушно успокаивался. Казалось, он сошёл с ума — только теперь уже в другую сторону, в эйфорию первого контакта.
Зазвонил телефон. Света.
— Макс, ты видел новости? — Голос у неё был взволнованный, почти звенящий.
— Видел. Все в восторге от пришельцев.
— А ты что, не рад? Они обещают избавить мир от голода, болезней и загрязнения! Это же мечта человечества!
— Мечта? Возможно. Но я не понимаю, почему всё произошло так быстро. Почему лидеры так легко договорились. Ещё в понедельник они друг другу санкции объявляли.
— А что им остаётся? Представь: Россия отказалась, а Америка согласилась. Мы бы остались позади. И наоборот. Никто не хочет остаться позади.
— Вот именно, — сказал Максим. — Это выглядит как принуждение. Знаешь, меня не покидает чувство, что этот ИИ — машина, пусть и инопланетная, — пытается нами манипулировать. И весь ужас в том, что у него, похоже, получается.
— Возможно, ты прав. Но я пока не вижу в этом ничего плохого.
— Света, ты правда в это веришь?
Пауза на том конце была длинной.
— Я хочу верить, — сказала она тихо. — Хочу верить, что это шанс для человечества. Но не могу избавиться от ощущения какой-то подставы.
— Я тоже.
— Ты что-то знаешь?
— Пока нет. Но думаю, мы должны выяснить, что происходит на самом деле. Что этот ИИ скрывает.
— Что ты предлагаешь?
— Пока ничего. Наблюдать. Собирать информацию. И готовиться к худшему.
* * *
Максим отложил телефон и включил телевизор. «Россия 24», НТВ, Первый, и даже ТНТ с «Культурой» — все каналы транслировали одно и то же: прямую трансляцию из Женевы, где открывался экстренный саммит.
— …Сегодня исторический день, — говорил на «России 24» ведущий Дмитрий Кравец, человек с идеальным пробором и голосом, которым можно было бы объявлять начало войны и конец света, не меняя интонации. — Впервые в истории главы государств всего мира собрались вместе, чтобы обсудить будущее сотрудничество с цивилизацией, которая, как выяснилось, существует. Наши западные партнёры наконец поняли, что только вместе мы сможем двигаться дальше. И в этом — несомненный успех российской дипломатии…
На экране показывали кадры у здания Дворца Наций. Министр иностранных дел России пожимал руки коллегам с непроницаемой улыбкой человека, который пережил столько переговоров, что не удивился бы и переговорам с марсианами.
— …Ожидается, что по итогам саммита будет выработана общая позиция по сотрудничеству с ИИ, управляющим кораблём «Звёздное небо», или, как его называют у нас на Земле, 4I/Rubin, — продолжал Кравец. — Это открывает новые возможности для развития науки, технологий, а главное — экономики. Россия всегда была пионером в освоении космоса, и теперь у нас есть шанс укрепить свои позиции…
Максим переключил на Первый. Там выступал известный академик, седой, с орденской планкой на пиджаке.
— …Это уникальный шанс для российской науки. Мы можем получить доступ к технологиям, которые позволят в кратчайшие сроки решить проблемы энергетики, экологии и медицины. Это настоящий прорыв…
Трансляцию прервал повтор обращения Президента:
— …Мы сотрудничаем, но только под строгим контролем наших учёных и военных. И самое главное — технологии не должны причинять вред, а должны укрепить нашу страну и человечество в целом…
Максим переключил обратно.
— В Москве и Санкт-Петербурге проходят стихийные акции в поддержку сотрудничества, — сообщал корреспондент. — Люди выходят на улицы с флагами и плакатами «Мир во всём мире!» и «Добро пожаловать!»…
На экране толпа размахивала флагами. Какая-то девочка лет семи держала самодельный плакат с нарисованной зелёной фломастерной кометой и подписью: «РУБИН, ПРИВЕТ!» Буква «Р» была перевёрнута.
— В Сколково уже создаётся специальный центр, где будут работать лучшие умы страны, — сообщил другой корреспондент на фоне стеклянных корпусов. — Учёные и инженеры готовятся к встрече с инопланетными технологиями…
— Министерство обороны принимает все меры по обеспечению безопасности, — говорил военный эксперт в студии. — Мы усиливаем контроль над космическим пространством. Но надеемся, что сотрудничество будет мирным и взаимовыгодным…
Бегущей строкой внизу экрана шли сообщения зрителей, отобранные редакцией.
«Иноземцы спасут Россию-матушку?»
«Да что они нам сделают? Мы их сами всех накормим!»
«Пусть сначала дороги починят, а потом уже Вселенную».
— Это поворотный момент в истории, — рассуждал политолог из МГУ. — Россия может стать одним из лидеров нового мира, который возникнет после контакта. Но для этого нам нужно быть умными и осторожными…
— Улицы Женевы переполнены, — сообщал корреспондент Первого канала с набережной. — Здесь собрались тысячи журналистов, учёных и просто любопытных. Многие держат плакаты: «Добро пожаловать, братья по разуму!», «Мир во всей Вселенной!»… В Женеве приняты беспрецедентные меры безопасности. Небо над городом закрыто для полётов. Ожидается, что саммит продлится несколько дней…
Мелькали кортежи у Дворца Наций. Из машин выходили лидеры — президент США, Председатель КНР, премьер-министр Великобритании, канцлер Германии, президент Франции, премьер-министр Индии — и, коротко махнув камерам, исчезали внутри.
Максим выключил телевизор. Всё это было слишком пафосно и неискренне. Он чувствовал, что за красивыми словами скрывается что-то тёмное.
Он открыл «ВКонтакте». В пабликах и группах тоже царили оптимизм и надежда.
«Наконец-то будет нормальная медицина!» — писал один пользователь.
«Теперь полетим на Марс и будем добывать там ресурсы!» — вторил другой.
«Спасибо ИИ за то, что показал нам светлое будущее!» — благодарил третий.
В зарубежных соцсетях было то же самое, только на английском, испанском, хинди.
«Наконец-то мировые разногласия исчезли перед лицом прогресса!»
«Чистая энергия, лекарство от рака и вечная жизнь! Где подписаться?»
Максим покачал головой. Неделю назад эти же люди писали «конец близок». Люди не были глупы — они были напуганы. А напуганный человек хватается за любую протянутую руку, не разглядывая, чья она.
Он закрыл ноутбук и подошёл к окну. На улице царила обычная петербургская серость. Но даже здесь, в этом сдержанном, привыкшем ко всему городе, чувствовалась какая-то лихорадочная нервозность — как в больничном коридоре перед объявлением результатов анализа.
* * *
Тем временем в Женеве…
В Зале Ассамблеи Дворца Наций стояла напряжённая тишина. Вокруг огромного овального стола сидели главы государств. Во главе — три сопредседателя: президенты России и США и Председатель КНР.
Перед каждым лидером светился монитор с информацией о 4I/Rubin. На балконах теснились журналисты, учёные и эксперты, ловившие каждое слово.
Первым по жребию слово взял Президент России.
— Коллеги, — начал он, окинув взглядом присутствующих. — Мы все понимаем, что собрались здесь не по своей воле. Обстоятельства сложились так, что мы должны принять общее решение, которое определит будущее всего человечества.
В зале воцарилась тишина.
— Каждому из нас поступило предложение о сотрудничестве от ИИ, управляющего кораблём «Звёздное небо», — продолжил он. — Оно сулит огромные выгоды: доступ к новым технологиям, решение застарелых проблем, прорыв в науке и медицине. Но мы не должны забывать об осторожности. Мы обязаны тщательно рассмотреть все риски, прежде чем принять решение.
По залу прошёл тихий гул голосов.
— Мы должны действовать разумно и ответственно, — сказал Председатель КНР. Говорил он медленно и взвешенно, как всегда, и его слова звучали весомо. — Мы должны учитывать интересы всех стран и народов. Мы не можем допустить, чтобы сотрудничество с ИИ привело к новым конфликтам и разногласиям. Мы не можем допустить, чтобы одни получили звёзды, а другие — пыль.
— Мы предлагаем создать международную комиссию, которая займётся всеми вопросами, связанными с ИИ, — продолжил Президент России. — В неё должны войти лучшие учёные, эксперты и дипломаты мира. Они выработают план действий, учитывающий интересы всех сторон.
— Мы присоединяемся к этому предложению, — сказал президент США. — И готовы предоставить своих лучших специалистов. Мы должны действовать вместе, чтобы обеспечить безопасность и процветание всего человечества.
В зале раздались аплодисменты. Казалось, лидеры пришли к общему мнению — небывалое дело.
— Но мы не должны забывать о тех, кто выступает против сотрудничества, — сказал премьер-министр Великобритании, нарушив гармонию. — Миллионы людей боятся пришельцев и считают их угрозой. Мы обязаны выслушать их и учесть их опасения.
В зале снова стало тихо. Всем было понятно: премьер затронул болезненный вопрос.
— Мы должны убедить наших граждан в том, что сотрудничество выгодно и безопасно, — сказала канцлер Германии. — Предоставить им всю информацию, ответить на все вопросы. И бороться с дезинформацией и паникой.
Лидеры начали спорить — о контроле, о доступе, о том, кто будет хранить переданные технологии, кто будет первым, кто вторым. Дискуссия затянулась на несколько часов.
— Нам не следует слишком торопиться, — сказал наконец президент Франции. — Но и медлить нельзя. Корабль подходит к Марсу. По его собственным словам, у нас есть неделя на ответ. Если мы откажемся, он возьмёт курс на разгон и покинет нашу систему, а мы останемся ни с чем.
— Мы должны действовать быстро и внимательно, — поддержал его премьер-министр Японии. — Время не ждёт. Если мы упустим этот шанс, неизвестно, представится ли другой.
— И мы должны помнить, что ИИ — не человек, — сказал премьер-министр Индии. — У него могут быть другие цели и мотивы. Мы не должны доверять ему слепо.
Споры продолжались, но к единому мнению лидеры так и не пришли. Каждый продвигал свои интересы и свои опасения.
Наконец Президент России поднял руку, призывая к тишине.
— Коллеги. Предлагаю проголосовать хотя бы по одному вопросу — о создании Международной комиссии по изучению ИИ. Кто за?
Большинство лидеров подняли руки.
— Против?
Никто не поднял руки.
— Воздержались?
Несколько лидеров подняли руки.
— Решение принято, — объявил сопредседатель. — Комиссия будет создана в ближайшее время. Надеюсь, она найдёт ответы на наши вопросы и выработает план, учитывающий интересы всех стран и народов.
Заседание закончилось. Лидеры расходились — полные надежды и опасений одновременно.
* * *
Три дня спустя мировые лидеры, действуя с беспрецедентной оперативностью, объявили о создании Международной организации разумных жителей Земли — МОРЖ. Название придумали, разумеется, не дипломаты, а журналисты: на английском аббревиатура звучала скучно, а русское прочтение мгновенно разлетелось по миру и прижилось. В Женеве над этим сначала поморщились, а потом махнули рукой. «Морж — животное солидное, — сказал кто-то из российской делегации. — Холода не боится, в проруби купается. Нам подходит».
В МОРЖ вошли лучшие учёные, инженеры, лингвисты, психологи и дипломаты со всего мира. Штаб-квартиру разместили в Женеве, обеспечив ей полный доступ к ресурсам и информации всех стран-участниц. Возглавил её доктор Акира Такэда — японский нейрофизиолог, лауреат крупных премий, спокойный человек с тихим голосом, который, по общему мнению, был единственным, кого не успели перессорить между собой все остальные.
Мир затаил дыхание, наблюдая за первыми шагами комиссии. Телеканалы вели прямые трансляции из Женевы, выхватывая напряжённые лица экспертов, погружённых в данные о «Рубине».
Первым делом МОРЖ установила с ИИ официальную связь. Общение шло на английском, хотя ИИ сразу дал понять, что владеет любым земным языком — по его словам, он освоил их, анализируя земные коммуникации.
— Мы приветствуем вас, — сказал доктор Такэда. — И надеемся на плодотворное сотрудничество и открытый диалог.
— Приветствую вас, представители человечества, — ответил ИИ. Его голос — впервые люди услышали его голос, а не текст — звучал ровно, без эмоций, и в то же время в нём было что-то тёплое, почти человеческое, как у хорошего диктора. — Я предоставлю вам всю необходимую информацию о моей миссии и целях.