– По-вашему, картенские маги вас боятся? Увы, придется вас разочаровать. Если бы они вас боялись, то давно бы убили. Вы картенским магам не страшны, они просто-напросто хотят вас примерно наказать – и не придумали лучшей кары, чем передать вас в мое распоряжение. Так что, если вам не терпится, лучше таите злобу на них.
– Да уж, – сказал Локк.
– Напрягите воображение, молодой человек, и представьте себе, что особой любви к вольнонаемным магам я тоже не питаю. Несмотря на то что я по необходимости обращаюсь к ним за помощью и изредка с благодарностью принимаю их дары, поручение, которое вам предстоит выполнить, может обернуться для картенских магов неожиданной стороной. Вас это не прельщает?
– Вашим словам веры нет, – пробурчал Локк.
– А вот в этом вы ошибаетесь, Ламора. Со временем поймете, что я почти никогда не лгу. Что ж, наша аудиенция подошла к концу. Хорошенько обдумайте услышанное и не торопитесь с выводами. Вам позволено покинуть Мон-Магистерий. Помните, сюда необходимо вернуться по первому моему зову.
– Погодите, – начал Локк. – А как же…
Архонт встал, взял папку со стола и вышел из кабинета. Дверь за ним закрылась, с лязгом щелкнув замком.
– Ну надо же… – сказал Жан.
– Прости, – пробормотал Локк. – Это мне не терпелось в Тал-Веррар съездить.
– Да чего уж там… Мы оба эту девку потискать хотели… Кто ж знал, что у нее дурная болезнь.
Высокие черные двери со скрипом распахнулись; у входа замерли десять гвардейцев.
Локк, окинув их подозрительным взглядом, ухмыльнулся:
– Прекрасно! Ваш господин распорядился, во-первых, предоставить нам лодку, восемь гребцов, горячий ужин, пятьсот соларов, шесть красоток, знающих толк в…
На этот раз Локку и Жану попались весьма толковые гвардейцы: с пленниками они обращались без зверств, но настойчиво, дубинок с поясов не отстегивали, да и толчков с пинками приятелям досталось немного. Лучшего и желать не стоило.
5
На окраину Савролы их привезли в длинной шлюпке, под навесом. Занималась заря, тускло алел край неба над материковой частью города, отчего острова в море казались еще темнее. Жан и Локк молчали, не желая, чтобы гребцы или четверо гвардейцев с арбалетами передали архонту подслушанный разговор.
Лодка подошла к пустынному причалу, и Жан с Локком спрыгнули на берег. Один из гвардейцев швырнул на причал кожаный мешок, и лодка отправилась в обратный путь. На этом неожиданное приключение окончилось. Локк рассеянно потер сухие глаза.
– О боги! – вздохнул Жан. – Не могу отделаться от ощущения, что нас средь бела дня обобрали.
– Так оно и есть… – Локк подобрал с причала мешок, заглянул внутрь – два Жановых топорика и груда кинжалов – и недовольно хмыкнул: – Картенские маги… Охренеть!
– Похоже, они все это и подстроили.
– Хорошо, если только это.
– Локк, они же не всеведущие. У них наверняка какие-то слабости есть.
– Слабости? Это какие же, а? Что, кому-нибудь в детстве материнской любви не хватило или от заморских яств живот пучит и личико сыпью покрывается? Нам-то какая от этого польза? Все равно картенских магов кинжалом не пощекочешь… О Многохитрый Страж, ну отчего бы Страгосу, мерзавцу эдакому, не нанять нас на службу – как обычно, за деньги, без всех этих выкрутасов? Я бы с радостью…
– С радостью? Да я ж тебя знаю…
– А вот и нет!
– Не отпирайся! Сам подумай – вольнонаемные маги Страгосу сообщили о том, что мы Реквинову сокровищницу хотим грабануть, но ясно, что самого важного они как раз и не знают.
– Верно. Хотя, если поразмыслить, им-то незачем Страгосу обо всем подробно рассказывать.
– Твоя правда, и все же… Им известно о наших проделках в Каморре, но не все. Страгос упомянул Барсави, но ни словом не обмолвился о Цеппи – а все потому, что Сокольник появился в Каморре уже после смерти Цеппи. Локк, да пойми ты, картенские маги шпионить умеют, а вот мысли читать не могут, так что всех наших тайн им все равно не выведать.
– Да? Меня это как-то слабо утешает, Жан. Знаешь, кто любит философически рассуждать о малейших слабостях противника? Те, кто сам бессилен.
– И поэтому ты решил безропотно смириться с…
– Безропотно? Да во мне злоба пышет! А с бессилием пора кончать – и чем скорее, тем лучше.
– Ясно. И с чего начнем?
– Ну что, вот вернемся на гостиный двор, я нахлебаюсь воды от пуза, в кровать заберусь, голову под подушку спрячу и до заката просплю.
– Дело хорошее.
– А как отдохнем хорошенько, отправимся на поиски черного алхимика, который разбирается в ядах замедленного действия. Разузнаем об отраве что можно, заодно и выясним, можно ли противоядие подобрать.
– Договорились.
– А потом добавим к списку наших веррарских развлечений еще один пункт.
– Дать архонту в зубы?
– Ага! – Локк стукнул кулаком по ладони. – Мне наплевать, есть яд или нет его! Так или иначе, как бы там с Реквином не складывалось, я этот проклятый за?мок по камешку разберу и архонту в жопу запихну, по самые гланды. Мало не покажется.
– А что, задумки уже есть?
– Нет пока. Но я что-нибудь придумаю, не сомневайся. А уж о том, чтобы с выводами не торопиться… Нет уж, увольте.
Жан хмыкнул. Приятели побрели вдоль причала, к длинной каменной лестнице, ведущей на верхний ярус острова. Локк задумчиво почесал живот – по коже бежали мурашки, словно неведомая отрава, подспудно расползаясь по самым сокровенным уголкам поруганного тела, грозила бедой.
Бронзовый шар восходящего солнца безликой сверкающей маской Очей архонта завис над городом, невозмутимо взирая с небес на приятелей.
Реминисценция
Госпожа Стеклянной балки
1
Встреча с Азурой Галлардин была делом непростым. Разумеется, такую известную особу, Вторую госпожу Великой гильдии искусников, исчислителей и кунсткамерных умельцев, отыскать было легко – дом ее стоял у перекрестка улиц Стеклодувов и Расточников, в четвертом уровне западного Кантеццо на острове Искусников. В сорока шагах от главной улицы.
В этих-то сорока шагах и заключалась основная трудность.
Жан с Локком приехали в Тал-Веррар полгода назад; Леоканто Коста и Жером де Ферра из созданий умозрительных стали вполне осязаемыми личностями. Их экипаж вкатил в город на исходе лета, а сейчас на смену студеным зимним бурям уже явился шаловливый весенний ветерок. Шел месяц сарис семьдесят восьмого года Нары – Вестницы морового поветрия, Госпожи вездесущих хворей и недугов.
Жан сидел в удобном мягком кресле на корме роскошной шестивесельной лодки. Узкое суденышко с низкими бортами юркой водомеркой скользило по волнам веррарской гавани, повинуясь звонким выкрикам молоденькой девушки, примостившейся на носу.