– Как вам будет угодно. Хотите – уезжайте из города, я вас удерживать не стану. Однако предупреждаю: в таком случае через несколько месяцев вы умрете – медленно и в страшных мучениях. Ко всеобщему разочарованию.
– Вы лжете, – сказал Жан.
– Все может быть, – усмехнулся Страгос. – На человека рассудительного ложь повлияет не хуже отравы. Но подумайте, Таннен, к чему мне лгать, а? Я человек состоятельный, мне денег не жалко.
– И как вы собираетесь нас удержать после того, как дадите нам противоядие?
– Повторяю, Ламора, я опоил вас прелюбопытнейшим ядом – он не выводится из организма и не проявляет своего действия месяцами, а если повезет – то и годами. Если я буду вами доволен, то буду выдавать вам противоядие, в противном случае…
– И вы продолжите выдавать нам противоядие после того, как мы исполним ваше поручение?
– Посмотрим.
– А никаких других предложений вы не рассматриваете?
– Нет, конечно.
Локк, закрыв глаза, потер виски костяшками указательных пальцев:
– А вдруг ваш так называемый яд помешает нам вести обычную жизнь? Затронет рассудок, подорвет здоровье, лишит нас сил…
– Ничего подобного, – ответил Страгос. – С вами ничего не случится до тех пор, пока не настанет время принять противоядие. Да, без противоядия изменения наступят с пугающей быстротой, но до этого все ваши способности нисколько не пострадают. Ваших планов яд не спутает.
– Зато вы их уже спутали, – сказал Жан. – Нам только удалось привлечь к себе внимание Реквина…
– Реквин велел нам вести себя примерно, пока он наводит о нас справки, – пояснил Локк. – Он наверняка встревожится, узнав, что нас заграбастали Очи архонта.
– Вам совершенно не о чем волноваться, – сказал Страгос. – Вас ко мне доставили люди Реквина. Правда, он не догадывается, что они на меня работают. Не беспокойтесь, ему донесут, что вы ничего подозрительного не совершали.
– Откуда такая уверенность в том, что Реквин ни о чем не догадывается?
– Ах, Ламора, видят боги, меня ваша наглость забавляет, но объяснять вам причины всех своих поступков я не намерен. Раз уж вы у меня на службе, то извольте послушно исполнять мои приказы и в остальном полагаться на мои безошибочные суждения, которые, смею заметить, вот уже пятнадцать лет позволяют мне занимать пост архонта.
– Если вы ошибетесь, Страгос, то наши жизни окажутся во власти Реквина.
– Возможно, но сейчас ваши жизни – в моей власти.
– Реквин не дурак.
– И поэтому вы хотите его ограбить?
– Видите ли, мы… – начал Жан.
– Я вам сам все объясню, – оборвал его Страгос, откладывая в сторону папку с заметками. – Вами движет не столько алчность, сколько нездоровая жажда риска. Вам кружат голову те дела, в которых практически не существует шансов на успех. Именно поэтому вам, ловким ворам и мошенникам, было тесно в рамках правил, установленных Барсави.
– Напрасно вы думаете, что сведения, представленные вашими осведомителями, позволят вам…
– Вы оба – любители риска, невероятно способные и удачливые. Между прочим, вам наверняка понравится мое рискованное предложение.
– Понравилось бы, – сказал Локк, – если бы вы нас ядом не опоили.
– Я вполне осознаю, что дал вам повод затаить на меня злобу. Однако же прошу иметь в виду, что я пошел на это исключительно из уважения к вашим способностям. Мне необходимы меры воздействия на людей, находящихся у меня в услужении. Вы двое – как рычаг и точка опоры, мотаетесь по свету, ищете, что бы еще перевернуть, да побольше.
– А вы не думали, что нас проще нанять?
– Видите ли, людей, которые способны деньги из воздуха добыть, никакими сокровищами не прельстишь.
– Ага, вот исключительно из уважения к нашим способностям вы и отымели нас, как дешевую джеремскую шлюху, – не выдержал Жан. – Да чтоб…
– Спокойнее, Таннен, спокойнее, – невозмутимо оборвал его Страгос.
– Успокоишься тут! – Локк, одернув пропотевшую сорочку, взволнованно затеребил измятые складки шейного платка. – Сначала травите неведомым ядом, потом обещаете какое-то таинственное дело, а о деньгах, между прочим, и не заикаетесь. Своим вмешательством вы невероятно усложняете существование Коста и де Ферра, вдобавок настаиваете, что мы должны являться к вам по первому зову, а еще кормите нас невнятными обещаниями в один прекрасный день объяснить, чего именно вы от нас хотите. О боги! А если в связи с вашим поручением у нас расходы возникнут?
– Для исполнения моего поручения вас обеспечат всем необходимым – и материалами, и деньгами. Кстати, заранее предупреждаю, что отчитываться за все потраченное придется до последнего центира.
– Ого, да нас ждет безбедное житье! А чем еще соблазните? Предложите бесплатные обеды в гвардейских казармах? Услуги лекаря, когда Реквин нам яйца оторвет и вместо глаз вставит?
– Я не привык, чтобы со мной разговаривали подобным тоном…
– Так привыкайте! – Локк, вскочив, небрежно встряхнул свернутый камзол. – У меня для вас есть встречное предложение, и я настоятельно рекомендую его принять.
– Какое же?
– Оставьте нас в покое, Страгос. – Локк надел камзол, повел плечами, одернул манжеты и обеими руками сжал отвороты. – Оставьте нас в покое, забудьте о вашем дурацком замысле. Дайте нам противоядие, если оно, конечно, существует, или объясните, чем вы нас отравили, чтобы мы сами, за свои деньги, купили его у алхимика. Отпустите нас, мы вернемся к Реквину и ограбим его до нитки – вы же сами сказали, что особой любви к нему не питаете. Короче говоря, оставьте нас в покое, и мы отплатим вам той же монетой.
– А что мне в этом за резон?
– А то, что все ваше добро останется в целости и сохранности.
– Любезнейший господин Ламора, – рассмеялся Страгос мягким сухим смешком, похожим на шелестящее в гробу эхо, – ваши угрозы наверняка наводят такой ужас на впечатлительных и слабонервных каморрских донов, что они покорно расстаются со своими кошельками. Кто знает, может, это качество вам еще пригодится при исполнении моего задания. Однако же не забывайте, что вы теперь в моей власти, а картенские маги подробно объяснили мне, как обучить вас смирению.
– Да неужели? Секретом не поделитесь?
– С удовольствием. Еще одна угроза – и Таннена запрут в душегубке на ночь. А вас прикуют к двери снаружи, где вы со всеми удобствами сможете представлять себе страдания вашего приятеля. Разумеется, Таннен, если вы вдруг решите взбунтоваться, то подобная же участь постигнет Ламору.
Локк, сжав зубы, уставился под ноги. Жан со вздохом потрепал друга по плечу. Локк сдержанно кивнул.
– Великолепно! – холодно улыбнулся Страгос. – Я питаю большое уважение не только к вашим способностям, но и к вашей верности друг другу – и, разумеется, не премину ею воспользоваться, во зло или на благо, не важно. Итак, смею вас заверить, вы как миленькие прибежите ко мне по первому зову, а вот если я не соглашусь вас принять, то у вас возникнут неприятности.
– Значит, так тому и быть, – сказал Локк. – Только я все равно попрошу вас запомнить…
– Что именно?
– Что я просил нас отпустить и предлагал вам отказаться от вашего замысла.
– О боги, господин Ламора, вам не кажется, что вы чересчур заносчивы?
– Заносчивости у меня в самый раз, почти как у картенских магов.