Приятели жадными глотками опустошили бокалы. Локк, к тому времени готовый хлебнуть чего угодно, хоть давленых червей, с восторгом распознал приятный, терпкий вкус грушевого сидра – невинный напиток, прекрасно утоляет жажду, и даже воробей от него не захмелеет. Холодная, с кислинкой, влага скользнула в пересохшее горло, и Локк невольно содрогнулся от наслаждения.
Приятели, не задумываясь, словно по команде, протянули архонту пустые бокалы, и он с благосклонной улыбкой снова наполнил их до краев. Локк одним глотком выпил половину, однако усилием воли заставил себя остановиться и, чувствуя, как возвращаются силы, вздохнул с облегчением.
– Благодарю вас, архонт, – сказал он. – Позвольте осведомиться, чем мы вызвали ваше неудовольствие?
– Мое неудовольствие? Ничего подобного, – улыбнулся архонт и, усевшись за стол, опустил бутылку на столешницу, а потом дернул шелковый шнурок на стене; под потолком вспыхнула люстра, на стол упал сноп золотистого света. – Напротив, молодые люди, вы возбудили во мне необычайный интерес.
Локк впервые получил возможность получше разглядеть Страгоса. Архонт был человеком пожилым – лет шестидесяти, а то и больше, – с удивительно четкими, будто высеченными, чертами лица; кожа обветренная, красноватая, волосы седые. Люди, обладающие непомерной властью, обычно впадают в одну из двух крайностей: либо во всем себе отказывают, либо ничем себя не ограничивают, однако Страгосу удалось этого избежать – он выглядел вполне уравновешенным, хотя во взгляде его светилась проницательность хитроумного ростовщика. Локк, пригубив сидр, молил всех богов, чтобы поскорее вернулась привычная живость ума.
Золотистый свет дробился в ячеистых стеклянных стенах. Локк обвел взглядом кабинет и удивленно вздрогнул, лишь сейчас сообразив, что трепещущие в ячейках тени – это крошечные букашки. В прозрачных узилищах бились тысячи бабочек, жуков и мотыльков. Такое огромное собрание Локк видел впервые в жизни. Жан ахнул от удивления.
– Нравится вам моя кунсткамера? – милостиво осведомился архонт.
Он дернул еще один шелковый шнурок, и за стенами вспыхнул яркий свет, позволивший лучше рассмотреть великолепные экспонаты: бабочки распахивали алые, синие и зеленые крылья, покрытые разноцветными завитками замысловатых узоров; серые, черные и золотистые мотыльки шевелили длинными усиками; спинки жуков отливали золотом, серебром и бронзой; осы, трепеща прозрачными крылышками, грозно изгибали полосатые брюшки с острыми жалами.
– Невероятно, – ошеломленно протянул Локк.
– Ничего невероятного в этом нет, – милостиво пояснил архонт. – Видите ли, это не живые насекомые, а заводные игрушки, творения лучших искусников Тал-Веррара. Внизу установлено особое устройство, которое по трубам за стенами кабинета гонит воздух к каждой ячейке. В ячейках проделаны крошечные отверстия, поэтому трепетание крылышек выглядит вполне естественным – разумеется, в полумраке.
– И все же это невероятно, – сказал Жан.
– Тал-Веррар недаром называют городом искусников, – напомнил архонт. – За живыми существами нужен постоянный уход, а это скучно. Так что в Мон-Магистерии я устроил кунсткамеру для затейливых поделок, созданных нашими мастерами. Ну, допивайте, я вам еще подолью.
Архонт в последний раз наполнил бокалы, отставил пустую бутылку и, снова усевшись за стол, взял с подноса тонкую пергаментную папку с тремя сломанными печатями по краям.
– Так вот, о поделках… Вы ведь тоже в некотором роде затейливые поделки, господин Коста и господин де Ферра. Или вы предпочитаете, чтобы я называл вас господином Ламорой и господином Танненом?
Будь у Локка побольше сил, тяжелый бокал веррарского хрусталя раскрошился бы под его пальцами.
– Прошу прощения, – начал он, всем своим видом изобразив искреннее недоумение, – но я с этими людьми незнаком. А ты, Жером?
– Это какая-то ошибка, – горячо закивал Жан.
– Отнюдь нет, господа, – сказал архонт, бегло просматривая содержимое папки – десяток страниц, плотно исписанных черными чернилами. – Несколько дней назад мои осведомители доставили мне весьма любопытное послание – от моего знакомого, занимающего весьма высокий пост в совете вольнонаемных магов Картена. Так вот, послание содержало рассказ о невероятных приключениях.
«Хорошо, что веррарский хрусталь очень прочен, а то бы острые осколки и брызги крови по всему кабинету разлетелись», – подумал Локк, однако, не желая признавать поражения, недоуменно вскинул бровь:
– Вольнонаемные маги? Весьма зловещие личности. Чувствую, это добром не кончится. Помилуйте, а какое отношение картенские маги имеют к нам с Жеромом?
Страгос, задумчиво потирая подбородок, листал тонкие страницы:
– Гм… здесь утверждается, что вы оба – воры из какого-то тайного общества, обосновавшегося не где-нибудь, а в храме Переландро, посреди Храмового квартала Каморра. Неслыханная дерзость! И действовали вы в обход установлений капы Венкарло Барсави – увы, он безвременно покинул мир живых. Вы обкрадывали каморрских донов… ого, нанесенный ущерб выражается в десятках тысяч крон! Вы оба виновны в смерти некоего Лучано Анатолиуса, пирата, который для исполнения своих замыслов обратился к услугам вольнонаемного мага, а вы эти замыслы расстроили, а мага изувечили… Не может быть! Вы сошлись с картенским магом в рукопашной? И победили? Невероятно. А потом отправили полумертвого бедолагу, лишившегося рассудка, языка и пальцев, обратно в Картен?
– Вообще-то, мы с Леоканто из Талишема… – начал Жан.
– Вы оба из Каморра, – оборвал его архонт. – Молодой человек, ваше настоящее имя – Жан Эстеван Таннен, а вашего спутника зовут Локк Ламора, причем имя это выдуманное, и мой осведомитель зачем-то советует мне обратить особое внимание на этот факт. В Тал-Веррар вы приехали, желая провернуть какую-то аферу… а, вот, вы хотите ограбить сокровищницу зазнавшегося придурка Реквина! Что ж, желаю вам всяческих успехов в этом похвальном начинании. Ну что, так и будем загадки загадывать? Я могу продолжить, тут еще много интересного написано. По-моему, вольнонаемные маги вас за что-то недолюбливают.
– Сволочи, – буркнул Локк.
– Ах, так вы все-таки с ними лично знакомы! – сказал Страгос. – Мне доводилось к их услугам прибегать… Милейшие люди, вот только очень обидчивые. Значит, мои осведомители не лгут? Ну, признавайтесь! Уверяю, вам опасаться нечего, я с Реквином дружбы не вожу, он все больше с приорами знается.
Локк с Жаном переглянулись.
Жан пожал плечами.
– Что ж, похоже, вы нас обставили, – вздохнул Локк.
– Не похоже, а совершенно точно. Вдобавок обставил по трем статьям. Во-первых, вот подробный рассказ обо всех ваших похождениях. Во-вторых, вы здесь полностью в моей власти. А в-третьих, для собственного спокойствия я уже посадил вас на поводок.
– Это как? – спросил Локк.
– А вот так, – усмехнулся архонт. – Представьте себе, господа, что гвардейцы в точности исполнили мое поручение. Представьте, что вас нарочно отправили в душегубку… Прекрасный способ вызвать жажду, не правда ли? – Он с улыбкой посмотрел на пустые бокалы.
– Вы что-то подсыпали в сидр! – воскликнул Жан.
– Разумеется, – кивнул архонт. – Прелюбопытнейший яд.
4
Тишину кабинета нарушал лишь шорох металлических крылышек за стеклом.
Локк и Жан вскочили.
– Да сядьте вы! – невозмутимо, не повышая голоса, велел Страгос. – Или вам неинтересно узнать, что происходит?
– Вы себе из той же бутылки наливали, – сказал Локк.
– А как же иначе? Яд, бесцветный и безвкусный, был не в бутылке, а в бокалах, размазан по самому донышку. Алхимическое зелье, сработанное на заказ. Очень дорогое. Так что радуйтесь, вы теперь ценный товар.
– В ядах я разбираюсь. Чем вы нас опоили?
– Ну, положим, вам это знать ни к чему, а то враз помчитесь противоядие искать. Нет уж, противоядие вы получите только из моих рук. – Архонт улыбнулся; напускная вежливость слетела с него, как шелуха; в голосе звучала резкая издевка. – Садитесь. Полагаю, вам ясно, что вы целиком и полностью в моем распоряжении. Мне, конечно, хотелось кого получше, но, раз уж боги мне вас послали, я не премину воспользоваться таким подарком судьбы.
Локк с Жаном хмуро заняли свои места. Локк раздраженно сбросил свой бокал на пол; бокал, подпрыгнув на ковре, откатился к столу.
– Между прочим, моего повиновения однажды уже пытались добиться с помощью яда, – пробормотал Локк.
– Правда? Это радует. Надеюсь, вы согласны, что повиновение много лучше смертельного исхода?
– И что от нас потребуется?
– Что-нибудь эдакое… – ответил Страгос. – Поверьте, вам предстоят великие дела. Мой осведомитель утверждает, что вы – Каморрский Шип. Мне сообщали о ваших подвигах… честно говоря, я полагал их смехотворными вымыслами, а выходит, что все это – чистая правда. Надо же, а я считал вас мифом!
– Каморрский Шип – миф, – мрачно заявил Локк. – Я же не в одиночку все это проворачивал. У меня сообщники были.
– Естественно. Я прекрасно понимаю, какая важная роль отведена господину Таннену в ваших похождениях. У меня все записано, не беспокойтесь. Так вот, я сохраню вам жизнь, а вы хорошенько подготовитесь к моему поручению. Нет-нет, его еще рано обсуждать. И все же считайте, что вы у меня на службе. Пока можете заниматься своими делами, но по первому моему зову извольте явиться.
– А если мы откажемся?