Морской Трибунал: Счёт за Апокалипсис
Внутри здания пахло сыростью, ладаном и страхом.
— Госпожа Верховный аудитор! — навстречу нам, разбрызгивая лужи, выскочил господин Пуш. Он выглядел так, будто не спал всю ночь, пытаясь высушить бланки своим дыханием. — Вы не можете пройти! Заседание Совета Шести объявлено закрытым! Они обсуждают… э-э… гуманитарную помощь пострадавшим от наводнения!
— Гуманитарную помощь в виде новых налогов? — я даже не замедлила шаг. — Пуш, передайте Совету, что я пришла забрать свои копии отчетов по Озерному краю. И если дверь не откроется через тридцать секунд, мой муж применит статью «О препятствовании правосудию» в её самом силовом варианте.
— Но Королева Магов… она в ярости! — Пуш семенил за нами, едва не падая.
— Гнев Королевы — это лирика, — отрезала я, останавливаясь перед массивными дубовыми дверями зала заседаний. — А отсутствие лицензии на эксплуатацию водных ресурсов — это суровая проза жизни. Кассиан?
Инквизитор не стал стучать. Он просто коснулся двери ладонью, и Тьма, словно живой таран, вынесла засовы. Двери распахнулись с пушечным грохотом.
Внутри за длинным столом сидели пятеро. Место Королевы Магов в центре пустовало, но её присутствие ощущалось в ледяном воздухе и инее, который покрывал стены, несмотря на влажность.
— Госпожа Верховный аудитор, — голос одного из магистров, старца с глазами цвета мутной воды, прозвучал как скрип несмазанных петель. — Ваше вторжение нарушает все протоколы святости этого места.
— Мои протоколы святости начинаются там, где заканчиваются ваши махинации с архивами, — я швырнула розовую папку на стол, и она проскользила по полированной поверхности, остановившись прямо перед магистром. — Я требую немедленного доступа к спискам «особых назначений» Озерного края за текущий месяц.
В зале воцарилась такая тишина, что было слышно, как капает вода с плаща Кассиана. Магистры переглянулись. В их глазах я увидела не просто гнев, а настоящий, плохо скрываемый ужас.
— В Озерном крае действует режим карантина, — медленно произнес магистр. — Никакие документы не могут покинуть зону.
— Значит, я сама поеду в зону, — я оперлась руками о стол, глядя ему прямо в глаза. — И поверьте, если я найду там хоть одно нарушение прав магического наследия, ваш «карантин» превратится в пожизненное заключение для всего Совета.
Кассиан за моей спиной положил руку на эфес меча. Его присутствие действовало на присутствующих как удавка.
— Вы не понимаете, во что вмешиваетесь, — прошептал старец. — Это не просто налоги. Это долг перед Тем, кто ждет в тени. Империя банкрот, Яна. И цена спасения столицы — это...
— Это дети? — мой голос стал тихим и опасным. — Вы решили расплатиться по счетам Империи чужими жизнями?
— Мы спасаем большинство! — выкрикнул кто-то с конца стола.
Я выпрямилась, чувствуя, как внутри закипает холодная, яростная уверенность. — В моем суде «большинство» не является оправданием для кражи будущего. Кассиан, мы уходим. У нас есть три часа, чтобы собрать вещи.
— Куда мы собираемся? — Кассиан внимательно посмотрел на меня, когда мы вышли в коридор.
— В Озерный край, — я поправила сумку на плече. — Дамиану нужна помощь. И если Совет Шести думает, что они могут спрятать свои грязные секреты за пеленой дождя и «карантином», они просто забыли, что я — юрист. А мы, как известно, находим лазейки даже в аду.
Я шла по гулким коридорам Синода, и каждый мой шаг отдавался эхом. Где-то там, в списках, которые магистры так отчаянно пытались скрыть, было имя. Пока я не знала его, но чувствовала — это имя станет моим главным свидетелем. Или моей главной потерей.
— Пуш! — крикнула я, не оборачиваясь. — Подготовьте мою походную канцелярию! И если Бублик снова съест мои запасные печати, я вычту это из вашего жалования!
Впереди был долгий путь, Озерный край и битва, в которой законы логики могли оказаться бессильны. Но у меня была розовая папка, инквизитор и дикое желание выставить этому миру окончательный счет.
Дома нас ждал Бублик, который успел организовать «оборону» из моих домашних туфель, и Пых, который, почуяв сборы, начал активно вырабатывать пыль.
— Озерный край... — ворчал пуф, пока я складывала документы. — Пш-ш-ш! С-сырость... Комары... Пш-ш-ш! Я не поеду! Я антиквариат!
— Поедешь, Пых, — я погладила его по бархатному боку. — Ты будешь моим совещательным голосом. А Бублик — отделом безопасности.
Кассиан стоял у окна, глядя на залитый водой город. Он знал, что эта поездка может стать для нас точкой невозврата. Но он также знал, что я права. Если закон молчит, начинают говорить мечи — но пока я была рядом, я собиралась заставить закон кричать.
— Мы выступим на рассвете, — произнес он, оборачиваясь ко мне. — И Яна... возьми больше теплых вещей. В Озерном крае сейчас не просто дождь. Там начинается шторм, который не смыть никакой водой.
Я кивнула, закрывая замок на чемодане. Начинался новый этап. И в нем уже не было места для шуток Синода. Только для правды, какой бы горькой она ни была.
Глава 5. Карета, пыль и юриспруденция на коленях
Если вы думаете, что путешествие в компании Верховного Инквизитора — это романтичная прогулка под луной, то вы, скорее всего, перечитали дамских романов из отдела «Запрещенная магия». На деле это выглядело так: бронированная карета, внутри которой Тьма Кассиана пыталась ужиться с моим праведным гневом, и Пых, который каждые пять минут заявлял, что его «укачивает по швам».
— Пш-ш-ш! Дороги... Колеи... Император экономит на гравии... Пш-ш-ш! Мой бархат пойдет катышками от такой тряски! — Пых обиженно подпрыгнул на очередной кочке, едва не опрокинув мой бокал с соком.
— Пых, если ты не замолчишь, я признаю тебя движимым имуществом с истёкшим сроком эксплуатации и сдам в багажное отделение, — я попыталась поправить стопку документов, которая в условиях бездорожья упорно не желала сохранять юридическую стройность.
— С-сдам... С-свои не сдают... Юрис-ст без сердца... — проворчал пуф и, демонстративно отвернувшись (если у пуфов вообще есть лицо), привалился к сапогу Кассиана.
Кассиан, сидевший напротив, выглядел вызывающе спокойным. Он снял доспех, оставшись в черном камзоле, расстегнутом у горла — вольность, которую он позволял себе только со мной. В полумраке кареты его глаза казались двумя омутами Тьмы, и каждый раз, когда наши взгляды встречались, я забывала, на какой странице протокола остановилась.
— Яна, отложи бумаги, — негромко произнес он. Его голос в замкнутом пространстве кареты звучал ниже и гуще, чем обычно. — Мы в пути уже три часа, а ты до сих пор пытаешься найти налоговые лазейки в уставе Озерного края.
— Потому что эти лазейки — наш единственный шанс пройти через карантинный кордон Синода, — я упрямо тряхнула головой, стараясь не смотреть на то, как перекатываются мышцы на его руках, когда карету качает. — Если я докажу, что карантин введен с нарушением антимонопольного законодательства...
— То магистры Синода умрут от скуки, слушая твои доводы, — Кассиан вдруг подался вперед, сокращая расстояние между нами до опасного минимума. — Или я найду более эффективный способ заставить тебя замолчать.
Я почувствовала, как по коже пробежали мурашки — и вовсе не от сквозняка. — И какой же? Угрозы? Пытки? Применение инквизиторской силы к беззащитному адвокату?
Кассиан усмехнулся, и в этой улыбке было столько хищного обаяния, что Бублик, дремавший у моих ног, приоткрыл один глаз и тактично переполз под сиденье.
— Беззащитному? — он перехватил мою руку, которой я сжимала перо. — Яна, ты — единственная женщина в трех мирах, которая способна засудить демона за неправильную парковку в аду. Но сейчас... сейчас ты просто моя жена, которая слишком много работает.
Он потянул меня за руку, и прежде чем я успела выразить протест (пункт 1.2: «О сохранении личного пространства во время аудита»), я оказалась на его коленях. Розовая папка с шорохом соскользнула на пол, вызвав возмущенное «Пш-ш-ш!» от Пыха.
— Кассиан, — выдохнула я, чувствуя, как жар от его тела мгновенно прошивает меня насквозь. — Это... это нарушение процессуального порядка.
— К черту порядок, — прошептал он мне в самые губы.
Поцелуй был со вкусом запретной магии и того самого риска, на котором строились наши отношения. В нем не было суровости инквизитора — только жажда и страсть, которые мы так тщательно скрывали от посторонних глаз за масками «Лорда» и «Верховного Аудитора». Его руки, сильные и уверенные, собственнически легли на мою талию, прижимая так близко, что я чувствовала каждый удар его сердца. Оно билось так же часто, как моё.
— Пш-ш-ш! С-срамота... — донеслось откуда-то снизу. — В карете... На глазах у антиквариата... Пш-ш-ш! Бублик, не смотри, ослепнешь!
Но Бублик под сиденьем лишь глубоко вздохнул, явно привыкший к тому, что когда его хозяева начинают «обсуждать закон», лучше притвориться ветошью.
В этот момент карета резко подпрыгнула, попав в особенно глубокую яму, и мы с Кассианом едва не впечатались в стенку.
— Проклятье, — прорычал Кассиан, не выпуская меня из объятий. — Я прикажу повесить дорожного смотрителя этого округа.
— Сначала нужно составить обвинительный акт, — я прижалась щекой к его плечу, пытаясь восстановить дыхание. — И проверить, не были ли средства на ремонт дорог перенаправлены в фонд «поддержки осадков».
Кассиан коротко рассмеялся — тот редкий звук, который я любила больше всех законов Империи. Он уткнулся лицом в мою шею, обжигая кожу дыханием. — Ты неисправима. Даже в такой момент думаешь о фондах.
— Это называется профессионализм, милорд, — я лениво перебирала пальцами его волосы. — Кстати, о фондах. В тех бумагах, что упали... там был отчет о странных закупках. Синод закупил партию магических цепей с гравировкой «Озерный край». И объем... объем такой, будто они собираются заковать всё население небольшого города.
Кассиан мгновенно подобрался. Страсть в его глазах сменилась холодным блеском стали. Он помог мне сесть ровнее, но рук не убрал. — Цепи? Синод обычно использует печати. Цепи — это инструмент для тех, чья магия нестабильна. Для детей.
В карете стало ощутимо холоднее. Даже Тьма Кассиана замерла, почуяв его гнев.
— Мы скоро будем на границе Озерного края, — произнес он, глядя в окно, за которым серая стена дождя становилась всё гуще. — Там стоит гарнизон «Морских Псов» — наемников на службе Синода. Они не подчиняются Инквизиции.
— Они подчиняются закону, — я подняла с пола свою розовую папку и решительно выпрямила помятые листы. — А если нет — я им его зачитаю. Так, что они сами попросятся в твою камеру пыток, лишь бы я замолчала.
— Пш-ш-ш! — Пых одобрительно подпрыгнул. — Вот это дело... Пш-ш-ш! Начихаем им в ш-шлемы... Пш-ш-ш!
Карета начала замедляться. Снаружи послышались окрики, лязг металла и шум воды, бьющей о камни. Мы подъехали к первому КПП.
— Приготовься, Яна, — Кассиан набросил на плечи свой тяжелый плащ, мгновенно превращаясь из нежного мужа в грозного судью. — Сейчас начнется юридический цирк.
— О, — я поправила воротник костюма и открыла папку на странице с самой внушительной печатью. — Цирк — это мой профиль. Афанасий, проснись! Доставай чернила с ядом кураре, у нас намечается проверка документов.
Бублик вылез из-под сиденья, грозно рыкнул в сторону двери и встал в боевую стойку. Пых замер, раздувшись от важности. Я посмотрела на Кассиана, он кивнул — коротко и уверенно.
Дверь кареты распахнулась, впуская внутрь холодные брызги дождя и хмурое лицо стражника в доспехах с эмблемой Синода. — Въезд в Озерный край закрыт. Карантин. Разворачивайтесь, — буркнул он, не глядя внутрь.
Я грациозно вышла вперед, выставляя перед собой розовую папку как щит и меч одновременно. — Господин стражник, — мой голос прозвучал сладко, как мед с примесью цианида. — Перед вами Верховный Аудитор Справедливости. И если вы сейчас же не предъявите мне заверенную копию приказа о карантине с регистрационным номером в Имперской канцелярии, я признаю этот пост незаконной постройкой и конфискую ваши доспехи в пользу фонда помощи пострадавшим от моли.
Стражник поперхнулся и, наконец, заглянул в карету, где в тени, сверкая глазами, сидел Верховный Инквизитор.
— И поверьте, — добавила я, улыбаясь, — мой муж очень не любит, когда я расстраиваюсь из-за отсутствия правильных печатей. Это плохо сказывается на его настроении... и на продолжительности жизни окружающих.
Кассиан медленно вышел из кареты, и Тьма за его спиной развернулась, словно огромные крылья, заслоняя нас от дождя. Шоу начиналось. И Озерный край явно не был готов к такому составу «проверяющих».
Глава 6. Процессуальный туман и гостеприимство с запахом дегтя
Если вы думаете, что вид Верховного Инквизитора, выходящего из кареты в сопровождении Тьмы размером с небольшой грозовой фронт, заставляет людей немедленно покаяться и предложить вам чай с печеньем, то вы правы лишь наполовину. Покаяться — да, а вот с чаем обычно возникают проблемы из-за внезапного паралича конечностей у принимающей стороны.
Стражник на КПП, только что планировавший отправить нас обратно в столицу, теперь напоминал очень бледную статую самого себя. Его челюсть медленно, но верно стремилась к сапогам, а рука с зажатым копьем мелко дрожала.
— Я повторю для тех, кто в шлеме, — мой голос в сыром воздухе Озерного края прозвучал особенно звонко. Я демонстративно стряхнула воображаемую пылинку с обшлага своего «адвокатского» синего костюма. — Отсутствие заверенной копии приказа о карантине делает ваш пост не более законным, чем киоск по продаже сомнительной шаурмы на вокзале. Кассиан, дорогой, напомни мне, какой штраф полагается за незаконное ограничение свободы передвижения должностного лица при исполнении?
— Пятнадцать лет в казематах Инквизиции, конфискация имущества и право на один неоплачиваемый визит к стоматологу без анестезии, — Кассиан встал за моим плечом, и я физически ощутила, как Тьма ласково коснулась моих волос, прежде чем ледяным холодом обрушиться на стражника. — Но это если чиновник в хорошем настроении. А я сегодня, как видишь, промок.
Стражник сглотнул. Звук был такой, будто в пустой колодец упал тяжелый камень. — М-милорд... Госпожа Аудитор... Приказ... он у капитана! В караулке! Пожалуйста, не аннулируйте мою страховку!
— Ведите, — я милостиво кивнула, захлопывая розовую папку с таким звуком, будто выстрелила из арбалета. — И постарайтесь не спотыкаться. Мой Бублик очень не любит резких движений.
Бублик, словно поняв, что наступил его звездный час, издал утробный рык и посмотрел на лодыжки стражника с чисто гастрономическим интересом. Пых, зажатый у меня под мышкой (в карете оставаться он наотрез отказался, заявив, что «багаж без присмотра — это приглашение к воровству»), согласно пшикнул облачком едкой пыли.
Мы двинулись к небольшому каменному зданию, которое гордо именовалось «Таможенным управлением Озерного края», а на деле выглядело как сарай, который давно мечтал уйти на дно ближайшего болота. Внутри пахло старой бумагой, дешевым табаком и чем-то подозрительно напоминающим жареную рыбу.
За столом, заваленным грудами неразобранных свитков, сидел капитан. Вид у него был такой, будто он лично пытался выпить всё Озерное край, но преуспел лишь в создании мешков под глазами.
— Еще одни беженцы? — не поднимая головы, буркнул он, корябая пером по пергаменту. — Карантин. Разворачивайтесь. И оставьте пожертвование в фонд «Помощи утопающим» на выходе. Пять золотых.
Я подошла к столу и аккуратно, кончиками пальцев, отодвинула его грязную чернильницу. — Капитан, у меня для вас две новости. Хорошая заключается в том, что я — Верховный Аудитор Справедливости, и я пришла избавить вас от этого бардака в документах. Плохая — пожертвования в ваш личный карман теперь проходят по статье «Вымогательство в особо крупных размерах при отягчающих климатических обстоятельствах».
Капитан медленно поднял голову. Его взгляд наткнулся на мою розовую папку, затем на золотую печать Аудита, и, наконец, на Кассиана, который подпирал дверной косяк с видом человека, выбирающего, какую именно стену здесь стоит снести первой.
— В-верховный инквизитор? — капитан попытался встать, но запутался в собственных ногах и с грохотом обрушился обратно на стул. — Мы... мы не ждали... Синод прислал депешу, что никого не пускать!
— Синод забыл, что бюджет Инквизиции и Аудита подписываю я, а не Королева Магов, — я разложила перед ним чистый бланк. — Теперь слушайте внимательно. Вы предоставите нам журнал регистрации всех проезжающих за последние сорок восемь часов. Особое внимание — каретам с символикой «Морских Псов» и любым закрытым фургонам, в которых могли перевозить... скажем так, негабаритный груз с признаками магии.
Капитан побледнел еще сильнее. Его пальцы судорожно вцепились в край стола. — Но... эти грузы проходят по категории «Особое имущество Совета Шести». Мне запрещено их регистрировать! Это тайна первой категории!
— Капитан, — Кассиан сделал шаг вперед, и тени в комнате внезапно удлинились, переплетаясь у ног чиновника. — В этом мире есть только одна тайна первой категории. И она заключается в том, как долго человек может прожить без головы, если расстроит мою жену. Я бы на вашем месте не проверял теорию на практике.
— Пш-ш-ш! Журналы... Давай... Ветхие... Как совес-сть... Пш-ш-ш! — выдал Пых, вырываясь из моих рук и приземляясь прямо на стопку свитков.
Чиновник дрожащей рукой вытянул из нижнего ящика тяжелую книгу в кожаном переплете. Я открыла её, и мой внутренний юрист взвыл от восторга: здесь было столько нарушений, что хватило бы на небольшой переворот.
— Так-так, — я быстро пробежала глазами по строчкам. — «Транспортный фургон №14. Груз: Племенной скот». Кассиан, посмотри на дату. Вчера, два часа ночи. И приписка: «Магическая блокировка груза для предотвращения паники».
Я подняла взгляд на капитана. — У вас коровы часто владеют магией телепортации или просто умеют проклинать пастухов на латыни? Почему у «скота» в графе «происхождение» указан адрес городского приюта святой Клотильды?
Капитан открыл рот, как выброшенная на берег рыба, но не издал ни звука.
— Проект «Искра»... — тихо произнес Кассиан, склонившись над журналом. — Вот они, те самые цепи, о которых ты говорила в карете. Яна, этот фургон ушел в сторону Старой Мельницы. Это частная территория, не подчиняющаяся общим законам Империи.
— В моем юридическом поле нет понятия «частная территория», если там происходит незаконная логистика несовершеннолетних, — я захлопнула журнал и посмотрела на мужа. В моей груди клокотала смесь ярости и профессионального азарта. — Капитан, вы задержаны до выяснения обстоятельств. Пых!
Клерк, который всё это время прятался за спиной Кассиана, робко высунулся. — Д-да, госпожа Аудитор?
— Опечатайте здесь всё. Каждую пылинку. И если хоть один листок исчезнет — я признаю вас соучастником. Кассиан, нам нужно на Старую Мельницу. И кажется, там нам понадобится не только твоя Тьма, но и мой самый острый язык.
— Яна, — Кассиан взял меня за плечи, разворачивая к себе. В его глазах отражалось пламя единственной свечи. — Это уже не просто аудит. Мы идем против воли Совета. Если мы вмешаемся в дела на Старой Мельнице, пути назад не будет. Нас объявят мятежниками.
Я улыбнулась, поправляя его воротник. — Мятежники — это звучит слишком романтично. Называй нас «группой инициативных граждан, проводящих внеплановую проверку условий содержания залогового имущества». И вообще, ты же обещал защищать своего адвоката. Вот и защищай. А я пока подготовлю речь о незаконном использовании мельничных жерновов не по назначению.
Кассиан прижал меня к себе на короткое мгновение, и я почувствовала, как страх отступает перед его силой. — Идем. Бублик, след!
Мы вышли под ливень, который теперь казался не преградой, а лишь декорацией к большой игре. Где-то впереди, в тумане Озерного края, скрывались ответы на вопросы, которые Империя боялась задавать. Но они забыли одну важную вещь: когда за дело берется Яна, отвечать приходится всем. Даже теням.
ОТ АВТОРА
Ну что, процесс пошел, и первый «скотный двор» Синода уже раскрыт! 🕵️♀️⚖️ Пока Яна пакует капитана в юридические кандалы, Кассиан готовит Тьму к настоящему делу.
⭐ Поставьте «Звездочки»— поддержите боевой дух Пыха! Он очень старался чихнуть на капитана так, чтобы тот сразу во всем признался.
📚 Добавляйте в библиотеку, чтобы не пропустить главу, где Яна доберется до Старой Мельницы и устроит там настоящий «разбор полетов» (и, возможно, разбор мебели).
💬 Пишите в комментариях:как думаете, что на самом деле перевозят в фургонах под видом «коров»? И хватит ли у Яны розовых папок на весь Совет Шести? 💙⚖️
❤️ Несколько слов от автора
❤️ Дорогие читатели!
Если вы уже знакомы с Яной и Кассианом и вам нравится мир, в котором диплом, здравый смысл и правильно оформленный документ порой страшнее самой могущественной магии, — подписывайтесь на мою страницу, чтобы мы не потерялись.
«Дипломированные попаданки» — это целый цикл историй о сильных героях из нашего мира, которые решают чужие магические катастрофы своими профессиональными методами, даже когда окружающим гораздо привычнее хвататься за меч.
🎁 В последний день месяца в моём блоге проходят розыгрыши книг.
Буду очень рада видеть вас среди моих постоянных читателей ❤️
Глава 7. Мельница заблуждений и юридический помол
Если вы думаете, что Старая Мельница — это живописное здание с картинки, где румяный мельник угощает путников парным молоком, то спешу вас расстроить. В Озерном Крае это место выглядело так, будто его спроектировал депрессивный архитектор, специализирующийся на декорациях к казням. Огромное почерневшее здание возвышалось над бурлящей рекой, а его лопасти вращались с таким скрежетом, словно перемалывали не зерно, а кости незадачливых налогоплательщиков.
— Кассиан, — я поплотнее закуталась в плащ, стараясь игнорировать ледяные брызги, которые так и норовили испортить мою укладку и настроение. — Если здесь не окажется фургона с «магическим скотом», я официально засужу ту корову, которая дала нам наводку. И поверь, мой иск будет без права на амнистию.
— Корова была метафорой, Яна Владимировна, — Кассиан шел рядом, и его сапоги едва касались раскисшей грязи. Тьма вокруг него недовольно вибрировала, предчувствуя скорую работу. — Но запах маны здесь такой плотный, что его можно нарезать ломтиками и продавать в Синоде под видом ладана. Здесь явно происходит незаконный оборот магической энергии.
— Пш-ш-ш! С-сквозняки... С-сырость... — Пых, которого я благоразумно пыталась оставить в карете, но который магическим образом оказался у меня в руках, вибрировал от негодования. — У мельника совес-сть чернее сажи... Пш-ш-ш! Бублик, не лезь в воду, станешь мочалкой!
Бублик, игнорируя предупреждения пуфа, увлеченно обнюхивал свежие следы протекторов на грязи. Он коротко рыкнул и указал носом на массивные кованые ворота, за которыми виднелся тот самый фургон №14.
— Бинго, — прошептала я, доставая из сумки розовую папку. — Пункт 4.2 Устава внутренней безопасности: «Незаконное хранение магических концентратов в помещениях, не прошедших санитарную проверку». Кассиан, ломай. Процессуальные формальности мы обсудим позже, когда я найду здесь достаточно улик для пожизненного.
— С удовольствием, — Кассиан даже не замедлил шаг.
Он просто поднял руку, и волна чистой, первозданной Тьмы ударила в ворота. Раздался оглушительный треск, металл выгнулся, словно был сделан из жести, и ворота рухнули в грязь.
Из глубины двора тут же выскочили люди в серых плащах. «Морские Псы». Наемники, у которых вместо сердца был прайс-лист, а вместо чести — контракт с Синодом.
— Стоять! — рявкнул здоровяк с лицом, напоминающим плохо прожаренный стейк. — Частная территория! Убирайтесь, пока мы не пустили вас на корм рыбам!
Я вышла вперед, грациозно обходя лужу и поправляя невидимые очки. — Господа, добрый вечер. Верховный аудитор Яна Владимировна. У меня здесь постановление о проведении внепланового осмотра помещений на предмет наличия скрытой неучтенной прибыли. И судя по вашим лицам, вы — главная статья расходов на содержание этого безобразия.
Наемники переглянулись и дружно расхохотались. — Аудитор? Девочка, ты заблудилась. Здесь не бухгалтерия.
— О, я вижу, — я сладко улыбнулась, открывая папку. — Ваше «дело» по моим документам проходит как «Похищение магических активов в составе организованной группы». Кассиан, они смеются над моим постановлением. Это прямое неуважение к суду.
Кассиан сделал один шаг. Всего один. Но температура во дворе упала сразу на десять градусов. — Я не люблю, когда над моей женой смеются, — произнес он, и его голос был тише шелеста дождя, но от него у наемников моментально пропало желание шутить. — У вас есть два варианта: либо вы ложитесь в грязь сейчас, либо вы ложитесь в нее чуть позже, но уже по частям.