Морской Трибунал: Счёт за Апокалипсис

Глава 11. Искры любви

Ночной лагерь затих, окутанный вязким маревом Озерного Края. Дождь, который в этих местах казался не погодным явлением, а формой вечного проклятия, мерно барабанил по куполу Тьмы. Кассиан удерживал его с той же небрежной легкостью, с какой я удерживала в памяти три сотни параграфов Гражданского кодекса. Внутри этого магического зонта воздух был сухим и пах озоном, а снаружи — хлюпала бездна, в которой тонули остатки здравого смысла Синода.

Дети, накормленные скудными запасами и моими обещаниями светлого будущего без кандалов, наконец уснули, сбившись в кучу у костра. Пых, свернувшись уютным меховым шаром на мешке с сухарями, изредка вздрагивал во сне и что-то бормотал про «нецелевое использование артефактов первой категории».

Я сидела на поваленном дереве, пытаясь расправить помятый, насквозь пропитавшийся влагой лист с делом «Искры». Буквы расплывались, превращаясь в причудливые магические закорючки, но мой мозг продолжал лихорадочно выстраивать линию защиты.

— Всё еще пытаешься приобщить этот мир к порядку при помощи канцелярского дырокола, Яна Владимировна? — низкий, вибрирующий голос Кассиана заставил меня вздрогнуть.

Кассиан сел рядом, и я мгновенно почувствовала исходящий от него жар. В этом сыром мире он был моим персональным солнцем, пусть и слегка отдающим серой и опасностью.

— Я не просто дырявлю бумагу, Кассиан. Я создаю структуру там, где вы привыкли просто жечь, — я поправила очки, чувствуя, как его плечо касается моего. — Мы вырвали детей у Шарра, но мы не решили главную проблему. Мы разозлили Кредитора. Того самого, перед которым Королева Магов задолжала столько, что в залог поставлена сама реальность. Шарр — всего лишь мелкий коллектор. Настоящие пристанища Бездны еще впереди.

Кассиан усмехнулся. В свете догорающего костра его лицо казалось высеченным из камня, но в глазах плясали искры, которые не имели отношения к огню.

— Знаешь, Яна, — он осторожно взял мою руку, переплетая свои пальцы с моими. — Когда ты сегодня в ратуше заявила, что «незаконное отчуждение маны у несовершеннолетних является грубым нарушением антимонопольного законодательства Империи»... я понял две вещи. Первая: Синод тебя ненавидит. Вторая: я готов смотреть на это вечно.

— Только смотреть? — я насмешливо вскинула бровь, хотя сердце предательски пропустило удар.

— Нет, — он подался вперед, сокращая расстояние между нами до того критического минимума, когда законы логики перестают действовать. — Я еще подумал, что ты — самое опасное существо, которое я когда-либо встречал. Инквизиторы пугают смертью. Ты пугаешь судебным иском. Поверь, второе для нага гораздо болезненнее.

Его дыхание коснулось моей кожи, и я почувствовала, как по позвоночнику пробежал разряд электричества. Тьма вокруг нас внезапно стала плотнее, создавая непроницаемый кокон, отсекающий звуки леса и сопение Пыха. Мы остались одни в центре этого магического пузыря.

— Кассиан, — прошептала я, пытаясь сохранить остатки профессиональной дистанции, — согласно должностной инструкции, аудитор не должен вступать в... тесный контакт с объектом силовой поддержки во время активной фазы расследования.

— Считай, что объект силовой поддержки подает апелляцию на это правило, — прошептал он в ответ.

Его губы накрыли мои, и весь мир — с его налогами, Синодом, тонущими городами и Кредиторами — мгновенно перестал существовать. Это был не просто поцелуй. Это было столкновение моей холодной, расчетливой земной натуры и его яростной, всепоглощающей силы этого мира. Я чувствовала, как его Тьма ластится к моим ладоням, признавая во мне хозяйку своего господина.

Его руки, горячие и сильные, уверенно обхватили мою талию, притягивая ближе, так что я могла чувствовать каждый удар его сердца — неровный, быстрый, требующий. В этом поцелуе было всё: и горечь нашего бегства, и триумф сегодняшней победы, и то первобытное притяжение, которое не опишешь ни в одном контракте.

— Ты... ты понимаешь, что ты делаешь? — я с трудом перевела дыхание, когда его губы скользнули к моей шее. — Мы в лагере, полном детей и одного крайне ворчливого артефакта.

— Пуф (он же Пых) сейчас занят подсчетом калорий в сухарях, — пробормотал Кассиан, не прекращая своего исследования моей ключицы. — А Дамиан... он понимает ценность тишины. Яна, я инквизитор. Я сам ввожу комендантский час. И сейчас я объявляю перерыв в твоем аудите.

Он снова накрыл мои губы своими, и на этот раз я ответила с той же страстью, которую обычно вкладывала в разнос нерадивых чиновников. В его объятиях я чувствовала себя в абсолютной безопасности, хотя знала, что этот человек — самая большая угроза моему спокойствию.

Чуть в стороне, в густой тени старой ивы, Дамиан медленно открыл глаза. Он видел этот кокон Тьмы, чувствовал пульсацию силы Кассиана и слышал наше сбивчивое дыхание. Он не улыбался. Его собственная Тьма внутри него вела себя иначе — она не ластилась, она скреблась, требуя выхода. Он посмотрел на свои руки, по которым пробежали серые, едва заметные разряды. Дамиан знал то, чего еще не знала Яна: Кредитор не любит, когда у него забирают заложенное имущество. А Дамиан был заложен очень давно.

Он снова закрыл глаза, пытаясь заглушить первый, едва слышный шепот в своей голове.

Внутри купола Тьмы я наконец отстранилась от Кассиана, чувствуя, как горят щеки. — Кассиан, если это твой способ подкупа проверяющего лица, то я должна признать — он чертовски эффективен.

— Это не подкуп, Яна, — он серьезно посмотрел мне в глаза, поправляя мои растрепавшиеся волосы. — Это аванс. За всё то безумие, в которое я тебя втянул. И за всё то, что нам еще предстоит. Синод — это только начало. Столица встретит нас не розами, а исполнительными листами Кредитора.

Я потянулась к своей розовой папке, которая сиротливо лежала на бревне, и прижала её к груди. — Пусть встречает. Кредитор еще не знает, что я умею признавать сделки кабальными. Если Королева Магов подписала договор под давлением или в состоянии магического аффекта — я разнесу этот долг в щепки.

Кассиан рассмеялся — открыто и искренне, что случалось с ним крайне редко. — Ты удивительная женщина. Даже после поцелуя инквизитора ты думаешь о кабальных сделках.

— Это называется профессиональная деформация, дорогой, — я улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается тепло, не имеющее отношения к костру. — Пойдем спать. Завтра нам нужно юридически «легализовать» Дамиана и детей. А это потребует от меня всей моей бюрократической магии.

Кассиан поднялся, помог мне встать и, не удержавшись, снова начал целовать. — Пока я рядом — ни один демон не посмеет потребовать у тебя декларацию.

Дождь продолжал падать, но теперь его стук казался мне ритмом новой жизни. Искры любви в эту ночь были сильнее, чем страх перед Бездной. Но где-то там, за завесой ливня, Старая Мельница уже начинала вращать свои черные жернова, готовя нам новый счет.

Глава 12. Юридическая броня и коты-соучастники

Утро в Озерном Крае пахло не столько свежестью, сколько застоявшейся водой, промокшим картоном и неоправданными ожиданиями Синода на спокойную жизнь. Я сидела на пороге нашей временной стоянки, гипнотизируя розовую папку, которая за ночь, кажется, стала весить вдвое больше. В ней теперь пульсировала не просто бумага, а судьбы двенадцати детей и одного очень хмурого инквизитора.

Дамиан сидел поодаль, на обломке старой лодки, и методично чистил свой кинжал. Даже без знаков отличия, в простом походном плаще, он выглядел так, будто в любую секунду готов возглавить атаку на превосходящие силы противника. Но его Тьма сегодня вела себя из рук вон плохо: она больше не была плотным защитным коконом, а мелко дрожала, как натянутая струна, которая вот-вот лопнет.

— Пш-ш-ш! Яна Владимировна, я настаиваю на внесении правок в условия моей эксплуатации! — Пых приземлился на мое колено, едва не опрокинув чернильницу. — Один из ваших «стажеров» ночью пытался использовать мой ворс в качестве зубной щетки! Это же прямое посягательство на государственное имущество высшей категории!

Я вздохнула, отстраняя ворчливого артефакта. — Пых, это была проверка на стрессоустойчивость. Ты её прошел. Почти.

— Почти?! Я потерял два пучка элитного пуха! — Пых обиженно раздулся, став похожим на перекормленную молью горгулью. — Требую компенсации в виде полироли для ворса и морального удовлетворения!

Кассиан, возникший за моей спиной так бесшумно, что я едва не поставила кляксу на чистом бланке, положил руку мне на плечо. От него исходило спокойствие, надежное, как скала, и горячее, как воспоминания о вчерашней ночи.

— Яна, — тихо произнес он, кивнув в сторону Дамиана. — Твой друг — ходячая юридическая бомба. По бумагам Синода он всё ещё значится как «магически нестабильный элемент, подлежащий изоляции». Любой патруль, который встретит нас по дороге к Мельнице, имеет полное право его задержать. А учитывая состояние его Тьмы, он их просто аннигилирует, что добавит нам в дело статью о массовом убийстве должностных лиц.

Я решительно обмакнула перо в чернильницу. — Именно поэтому мы сейчас займемся приватизацией здравого смысла. Дамиан! Коллега, подойдите-ка сюда.

Инквизитор поднялся и неспешно подошел к нам. В его глазах читалась ирония человека, который привык решать проблемы мечами, а не параграфами.

— Неужели я тоже нарушил какой-то параграф, Яна Владимировна? — усмехнулся он, глядя на мой «Золотой Дырокол».

— Ты нарушил главный закон бюрократии — остался без официального статуса в системе, которая питается статусами, — отрезала я. — Сейчас я оформляю тебя как «Старшего специалиста по выявлению скрытых аномалий в составе выездной аудиторской группы при Аудиторе Справедливости». Детям я тоже выписываю свидетельства «младших помощников-стажеров». Бублик и Пых пойдут по ведомству транспортных средств и средств связи.

— Бублик — транспортное средство? — Кассиан недоверчиво посмотрел на пса, который в этот момент пытался поймать собственный хвост. — Ты уверена?

— По документам он «мобильная единица охраны с функцией звукового оповещения». Попробуй оспорить, — я быстро писала, и Золотой Дырокол привычно защелкал. — Так. «Субъект Дамиан, далее именуемый Помощник, наделяется правом на ношение личной Тьмы в служебных целях. Любая попытка изъятия указанной Тьмы третьими лицами без санкции Аудитора признается рейдерским захватом государственного актива».

Я протянула Дамиану перо. Он на мгновение замер, глядя на документ, на котором золотом вспыхнули печати. Это была не магия в чистом виде, но сила закона, подкрепленная моим происхождением, действовала на реальность этого мира не хуже боевого заклинания.

— Распишись, Дамиан. Теперь ты — должностное лицо. И если кто-то из Совета Шести попытается посягнуть на твою душу, он будет иметь дело с иском о «препятствовании законной деятельности имперского аудитора». Я закрепляю за тобой право собственности на твою собственную сущность.

Инквизитор поставил размашистую подпись. В ту же секунду сизое свечение вокруг него стабилизировалось, а дрожащие нити Тьмы втянулись обратно, став плотнее и спокойнее.

— Стало... тише, — Дамиан удивленно посмотрел на свои руки. — Яна, ты понимаешь, что ты только что сделала? Ты официально уведомила Совет Шести, что их «геренатор» приватизирован офицером Инквизиции под твоим прикрытием.

— Я создала прецедент, — я торжественно убрала лист в розовую папку. — Теперь ты не «опасный тип», а сотрудник. А это значит, что за тебя нужно платить командировочные, суточные и обеспечивать охрану труда.

Пых тем временем подлетел к детям и начал командовать: — Пш-ш-ш! Слышали? Вы теперь стажеры! Всем построиться! Кто первый найдет нарушение регламента в приготовлении завтрака — получит почетную грамоту и внеочередную порцию каши!

— Яна, — Кассиан обнял меня за талию, притягивая к себе. — Ты понимаешь, что после такой «легализации» Синод пришлет за нами не клерков, а ликвидаторов?

— Пусть присылают, — я поправила очки, чувствуя азарт, который всегда просыпался перед большой игрой. — У ликвидаторов обычно очень плохая отчетность. Я завалю их встречными исками еще до того, как они обнажат мечи. А пока... нам нужно на Мельницу. Раз мы закрепили право собственности, пора выяснить, какую именно массу «черного нала» они через неё прогоняли.

Мы начали собираться. Мы не просто создали бумажную броню, мы дали Дамиану и детям шанс дожить до Трибунала.Но в глубине души я видела, что Дамиан всё чаще смотрит в сторону горизонта, где небо сливалось с темными водами Озера, и в этом взгляде не было ничего общего с моими параграфами.

— Пш-ш-ш! — раздался голос Пыха. — Яна Владимировна, один из «стажеров» спрашивает, полагается ли ему пенсия по выслуге лет после сегодняшнего завтрака?

Я усмехнулась. — Скажи ему, что в моей группе пенсия полагается только тем, кто переживет встречу с Кредитором.

Дождь за стенами лагеря наконец-то начал стихать, уступая место тревожной тишине. Наш путь лежал к Старой Мельнице, и я знала: там нас ждут документы, которые заставят этот мир содрогнуться. И будьте уверены — счет за этот Апокалипсис я выставлю лично. С учетом всех пени и штрафов.

Глава 13. Жернова правосудия

Путь к Старой Мельнице пролегал через такие дебри Озерного Края, где даже туман казался сертифицированным сотрудником Синода — таким же липким, вездесущим и мешающим обзору. Мы продвигались по узкой тропе, которая больше напоминала затянувшийся акт о списании дорожного покрытия.

Бублик, официально назначенный мною «мобильной единицей охраны», добросовестно отрабатывал статус: он облаивал каждую подозрительную кочку, видимо, подозревая в ней скрытого налогового агента. Пых парил над ним, выполняя роль системы раннего оповещения и периодически посыпая пса ворчливыми комментариями.

— Яна Владимировна, — Пых спикировал к моему плечу, едва не задев очки крылом. — Я категорически протестую против логистики! Эта тропа нарушает все нормы техники безопасности. Если я зацеплюсь ворсом за эти колючки, кто будет восстанавливать амортизационную стоимость государственного артефакта?

— Спишем на производственные травмы, Пых, — отозвалась я, приподнимая подол платья, который уже давно перестал быть предметом гардероба и стал похож на половую тряпку из архива. — Главное, следи за горизонтом. Мы приближаемся к объекту.

Мельница возникла из тумана внезапно, словно неучтенная задолженность в конце финансового года. Огромное почерневшее здание с неподвижными крыльями возвышалось над болотом. Но вместо уютного запаха муки от него везило холодом Бездны и чем-то металлическим, едким.

— Странно, — Кассиан остановился, и его Тьма мгновенно просканировала пространство. — Охраны нет. Ни одного патруля Синода. Либо Шарр настолько уверен в своих ловушках, либо здесь происходит нечто, чего даже наги боятся.

Дамиан, шедший чуть позади, глухо хмыкнул. Его новая «юридическая броня» работала — сизое свечение его Тьмы было стабильным, но взгляд оставался тяжелым. — Они не боятся, Кассиан. Они экономят. Зачем платить страже, если мельница сама перемалывает любого, кто входит без пропуска?

Я решительно достала из розовой папки наш «пропуск» — официально заверенное предписание на проведение внепланового аудита. — В этом мире всё имеет свою цену, Дамиан. И если эта мельница «перемалывает» людей, значит, у неё нет лицензии на осуществление ритуальных услуг. Идемте.

Мы вошли внутрь. Скрип массивных дверей отозвался в пустом зале гулким эхом. Внутри не было мешков с зерном. Вместо них вдоль стен тянулись огромные стеклянные резервуары, заполненные мерцающей субстанцией. Тот самый «черный нал» маны, который Синод выкачивал из региона.

— Ого... — Пых завис над ближайшим баком. — Да тут хватит, чтобы осветить столицу на десять лет вперед! Или чтобы открыть портал в Бездну и заказать там пиццу на всё королевство!

— Пш-ш-ш! Смотрите! — один из детей-стажеров, самый бойкий мальчишка, указал на центр зала.

Там, под огромными жерновами, стоял массивный стол, заваленный бумагами. Мое сердце аудитора пропустило удар. Вот оно. Первичная документация!

— Кассиан, прикрой, — скомандовала я, уже бросаясь к столу. — Я чувствую запах двойной бухгалтерии.

Пока Кассиан и Дамиан проверяли периметр, я погрузилась в изучение фолиантов. Это было прекрасно и ужасно одновременно. Синод Озерного Края оказался не просто вороватым ведомством, а настоящим прачечным комбинатом. Они брали ману у населения как «налог на благодать», а затем...

— Так, так, так... — я быстро листала страницы, а мой Золотой Дырокол в сумке, казалось, одобрительно щелкал сам по себе. — «Передача активов субъекту Т.». «Отгрузка маны согласно Кредитному договору №001».

— Кто такой субъект Т? — Кассиан подошел сзади, заглядывая через плечо.

— Это не имя, это титул, — я подняла на него взгляд, и мои глаза за очками лихорадочно блестели. — Тень. Тот самый Кредитор, о котором мы говорили. Королева Магов не просто взяла кредит. Она заложила ману всех жителей Империи. И эта мельница — точка сбора. Каждое вращение крыльев — это транзакция в Бездну.

— Пш-ш-ш! Яна Владимировна! — Пых внезапно задрожал. — К нам гости! И у них, судя по всему, нет предварительной записи!

Из теней между резервуарами начали выплывать фигуры. Это не были наги. Это были существа, сотканные из тумана и серых нитей, с пустыми глазницами и длинными, костлявыми пальцами.

— Коллекторы Бездны, — Дамиан мгновенно обнажил меч, и его Тьма вспыхнула холодным пламенем. — Пришли за просроченным платежом.

— Минуточку! — я вскочила на ноги, выхватывая розовую папку и выставляя её перед собой, как щит. — Уважаемые! Прежде чем вы начнете процедуру взыскания, я должна уведомить вас, что данный объект находится под процедурой банкротства и внешнего управления!

Существа замерли. В воздухе повисла тяжелая, вибрирующая тишина. Даже Бублик перестал лаять и озадаченно наклонил голову.

— Какое... банкротство? — проскрежетал голос, казалось, исходящий из самих стен.

— Вынужденное! — я поправила очки, чувствуя, как адреналин вытесняет страх. — В связи с обнаружением признаков коррупционной составляющей в действиях Синода, все сделки с «субъектом Т.» признаются ничтожными до завершения полной проверки! Ваши требования о взыскании являются необоснованными ввиду отсутствия надлежащим образом оформленных актов приема-передачи маны!

Коллекторы переглянулись (если это можно так назвать). Один из них двинулся вперед, протягивая руку к столу. — Мы... забираем... положенное...

— Только после предъявления доверенности от Бездны, заверенной в Морском Трибунале! — я хлопнула папкой по столу. — И не забудьте про печать! Без печати ваши претензии — это просто несанкционированный шум в эфире!

Кассиан, не теряя времени, полоснул по воздуху Тьмой, создавая барьер между нами и существами. — Яна, я боюсь, они не очень сильны в юриспруденции!

— Зато я в ней — богиня! — я схватила самую важную книгу учета. — Хватайте детей и уходим! Я нашла то, что искала. В этой книге — график платежей и адрес главного офиса Кредитора в Столице. Если мы докажем, что мана из «Искры» шла сюда — Синоду конец.

— Уходим! — скомандовал Кассиан.

Мы прорывались к выходу под аккомпанемент шипения коллекторов и возмущенных криков Пыха, который требовал занести это нападение в протокол как «грубое нарушение этики делового общения». Дамиан шел замыкающим, и я видела, как он сдерживает себя, чтобы не выплеснуть всю свою силу на этих тварей. Его Тьма рычала, но мой «договор собственности» всё еще держал её в узде.

Уже на улице, когда крылья Мельницы вдруг начали вращаться с дикой скоростью, создавая воронку из серого тумана, мы остановились, чтобы перевести дух.

— Яна, — Кассиан посмотрел на меня с нескрываемым восхищением. — Ты попыталась обанкротить Бездну.

— И у меня почти получилось, — я вытерла лоб. — Им просто не хватило правовой грамотности, чтобы признать поражение. Но теперь у нас есть улики. Синод Озерного Края — это всего лишь верхушка айсберга. Счёт за Апокалипсис только что увеличился на сумму пени за незаконное использование производственных площадей Мельницы.

Пых приземлился на голову Бублика и важно произнес: — Пш-ш-ш! Я всё записал! Каждое нарушение! Мы их по судам затаскаем! Бублик, подтверди! Пес коротко гавкнул, выражая полную солидарность с отделом аудита.

Мы вырвались из ловушки, но я знала: Кредитор не прощает просрочек. И наше следующее свидание будет уже не на заброшенной мельнице, а на дорогах, ведущих к самому сердцу Империи. И там мне понадобится не только розовая папка, но и вся удача, которая только есть в этом дождливом мире.

Дорогие читатели ❤️

На этом заканчивается бесплатная часть романа.

Яна уже знает достаточно, чтобы понять: за бесконечным дождём, проектом «Искра» и исчезающей маной стоит не просто коррупция Совета. Империя задолжала Бездне, а Кредитор пришёл взыскивать долг, цена которого измеряется уже не золотом.

У Яны появились доказательства. У Кассиана — враги, готовые объявить их мятежниками. А Тьма внутри Дамиана всё хуже подчиняется ему самому.

Теперь им предстоит добраться до Морского Трибунала и попытаться сделать то, что кажется невозможным: оспорить законный долг перед самой Бездной и не позволи

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.