Книжный магазин находится за нашей школой, если спускаться от школы не в сторону Дома офицеров, а в противоположную. Там настроили много пятиэтажек, в одной из них когда-то жила Ира Бунина, а в другой на первом этаже находился книжный магазин. Выбор книг у нас был неплохой. А торговала книгами очень необычная женщина. Высокая, сухая, довольно пожилая, всегда с чёрным лаком на ногтях. Помню сначала меня шокировал этот чёрный лак, я не могла оторвать глаз от её тонких рук с ухоженными длинными и чёрными ногтями! Но потом от кого-то узнала, что так своеобразно она носит траур по погибшему мужу; со временем привыкла и перестала обращать внимание на такой необычный цвет ногтей.
А сама продавец была женщиной интеллигентной, начитанной и всегда помогала нам сделать выбор, если сами мы затруднялись. Обратились за помощью мы к ней и теперь, так как нам трудно было что-либо выбрать самим: у Светиных родителей была неплохая библиотека. На полках стояли подписные издания, в том числе и Проспера Мериме, томик которого Света давала мне читать, и «Венера Ильская» произвела на меня сильное впечатление.
С помощью продавца мы купили Свете книгу, потом ещё небольшой сувенир, и вот мы у Светика. Сели за праздничный стол, который был уставлен разными салатами, а когда насытились – решили потанцевать. Вот тут-то и испортилось у нас настроение! Не парни у нас, а кисейные барышни. Сидят, не танцуют, беседуют между собой, делая вид, что страшно увлечены. Мы с девчонками танцуем сами, но нам обидно, что ребята себя так ведут. Нам-то хочется танцевать с ними, а не друг с другом. Первым осмеливается Володя Жарков и приглашает Таню Старостину, а потом и остальные ребята стали танцевать. Атмосфера стала сразу более приятной. А когда Володя принёс из коридора гитару, которую он, оказывается, взял с собой, то стало просто здорово.
Мы с удовольствием слушали, как он поёт. По возможности подпевали сами. А меня попросили спеть «Полярную звезду».
Пурга в тайгу умчалась, с ветром споря,
И на снегу не видно ни следа.
Лишь в темноте над самой головою
Горит далёкая Полярная звезда.
Эту песню знала я одна, ребята подпевали последние две строчки куплета. А знала я её от ребят из ТЮПа.
ТЮП
В нашей школе был Театр Юного Полярника, сокращённо ТЮП. Какое-то время я была далека от него, он меня не занимал. Но прошлой весной на одном из выездных концертов в Североморске, после своего сольного выступления я сидела в зале и смотрела небольшую постановку нашего ТЮПа. Тогда это меня заинтересовало, и я стала появляться на репетициях театра.
Весной ставили «Снежную королеву» Шварца. Королеву, красивую, холодную и надменную, играла, конечно, Наташа Дергачёва. Недаром она считалась самой красивой девочкой в школе. Мне в этом спектакле нашлась работа аккомпаниатора. Под бравурную и задорную музыку горланили песни разбойники, а все печальные песни пришлись на долю Герды.
После лета я стала появляться в ТЮПе уже на вполне законных основаниях. Руководитель театра, Галина Николаевна Зыкова, учительница нашей школы, собиралась ставить современную пьесу Натальи Долининой «Они и мы».
В ТЮПе были ребята из разных классов. Из моего пришли со временем Володя Жарков, Женька Коломников, а девчонки почему-то не проявили к театру никакого интереса.
А мне нравилось ходить на репетиции, которые проходили по вечерам в актовом зале нашей школы. Освещена только сцена, зал в полумраке. В центре зала сидит Галина Николаевна (ГНЗ – как её за глаза называют ребята) и проводит репетицию. Те, кто занят в отрывке, находятся на сцене. Те, кто пока свободен или совсем не участвует в этой пьесе, тихонечко сидят в зале за ГНЗ, чтобы никому не мешать.
Репетиции всегда проходят интересно. Во-первых, интересен сам процесс создания спектакля, во-вторых, интересны ребята, которые не просто как манекены выполняют те или иные команды ГНЗ, а ещё проявляют свою индивидуальность и юмор. Порой из-за небольшого, но меткого замечания Коли Куташова мы хохочем так, что ГНЗ вынуждена приостановить репетицию.
Жизнь моя стала значительно интереснее и насыщеннее с появлением в ней ТЮПа и всего, что связано с ним.
И вот сегодня в семь часов вечера я иду на очередную репетицию. Шестого ноября у нас первый показ отрывка из спектакля, в котором у меня роль Ритки Слыщенко. Но кто будет играть на премьере – ещё неизвестно, вместе со мной эту роль играет Ира Брянцева. А пока репетиция, в которой по очереди принимаем участие и я, и Ира. В конце репетиции Галина Николаевна объявляет, что 6-го играть буду я. И радостно и страшно!
Дебют
Наступило 6 ноября. В школе вечер для 9-10 классов. На этом вечере мы и показываем первую картину из пьесы «Они и мы». В картине занята Наташа Дергачёва, Коля Куташов, Володя Бутырский, Володя Макаркин, Петя Ефременко – все из 9-го «а». Петя Ефременко играл роль Костоеда, то есть Костоедова. Пока мы с ним репетировали, никаких эмоций он у меня не вызывал. Но в это вечер…
Итак, я Ритка Слыщенко. Роль, надо сказать, далеко не положительная.
Отрывок, который мы показывали, – это собрание комитета комсомола школы. И Коля Куташов произносит такую реплику:
– Ритка Слыщенко воровала деньги и вещи у товарищей.
Вот такая роль. И, несмотря на то, что Ритка сидит как бы на скамье подсудимых, выглядеть она должна, по замыслу ГНЗ, довольно ярко. Поэтому на меня надели чей-то шикарный свитер, подвели глаза.
Во всеобщем оживлении моё волнение улеглось, и на сцену я вышла довольно уверенно. Ребята нашей школы – зрители доброжелательные, поэтому играла я даже с удовольствием, и, когда картина закончилась, мы ушли со сцены под аплодисменты довольных зрителей.
После спектакля начались танцы. К моему большому удивлению и удовольствию – Петя пригласил меня танцевать. Он очень симпатичный. Тёмные волосы, большие серые глаза, высокий и стройный. Поэтому совсем не удивительно, что после танцев я шла домой с мыслями о Пете.
На следующий день, седьмого ноября, было ТЮПовское чаепитие. Помимо распития чаёв – устроили импровизированный концерт. Через пару минут репетиций на сцену выходили все желающие развлекать и развлекаться. Хохоту было море. А после концерта танцы без разбора. Танцевали и Летку-Енку, и твист, и шейк, не говоря уже о вальсе и танго. Я танцевала с Володей Макаркиным и Петей.
После чаепития всей гурьбой отправились гулять. От школы дорога вниз. Шеренга девчонок, за ней шеренга мальчишек, идём и поём песни:
– Была бы только ночка, да ночка потемней!
А потом все выстроились паровозиком и начали отплясывать Летку-Енку под собственный аккомпанемент. Редкие прохожие смотрели на нас с удивлением, но не делали никаких замечаний.
Лариса Журавель
Моя жизнь как бы разделилась на две части: одна – интересная и приятная в ТЮПе, вторая – обыкновенная и скучноватая в классе. И к этой классной обыденности ещё примешивались разные мелкие неприятности.
Например, не успев как следует подружиться с Ларисой Журавель, мы с девчонками вдруг в пух и прах с ней разругались. И во всём виновата она! Уж слишком высоко ставит она себя и слишком низко нас, причём не пытается это скрыть!
Вот, например, сидели девчонки днём у меня, были и мальчишки. Они все ждали меня, чтобы идти гулять, пока я мыла посуду. Девчонки занялись картами, и тут Журавель говорит:
– Девочки, какой у вас узкий круг интересов.
И это при мальчишках!
Или вот. Было у нас комсомольское собрание, посвящённое смене комсомольских билетов. Состояться оно должно было в подплаве у памятника погибшим матросам, и мы, выстроившись колонной, под звуки оркестра отправились в подплав. А Журавель сзади идёт и говорит:
– Боже мой! Как всё это глупо!
Нет! Вы только посмотрите! Для неё смена комсомольских билетов – глупости! Оба эти случая переполнили чашу нашего терпения, и мы решили прекратить с ней всякие отношения.
7-го ноября, когда весь наш город выходит на праздничную демонстрацию, мы старательно не замечали её. И когда строились в колонны возле школы, и когда шли к подплаву, где на месте бывшего памятника Сталину сооружена импровизированная трибуна, на которой стояли важные люди нашего города и с которой нам выкрикивали разные лозунги, а мы с упоением кричали: «Ура!!!»
А Лариса, словно рыба-прилипала, схватила Свету за руку и ходила за ней до конца демонстрации. Но она поняла, чего мы добиваемся. И, когда прощалась со Светой, сказала, что видит, как мы её ненавидим, а Таня Старостина – так терпеть не может. И разревелась. Но это нас не тронуло.
Поэтому 8-го ноября мы с девчонками собрались у меня без Журавель. Наташа Цепелевич, Света, Тамара и Таня. Отмечали мы годовщину октября бутылкой вина «Рубин», тортом и конфетами. Родители ушли в гости к тёте Рае, и квартира была в нашем распоряжении. Мы душевно пообщались.
А на следующий день ко мне пришла Света и сообщила страшную весть о том, что Ларису Журавель, которая не отличалась хорошим зрением, вскоре ждёт почти полная слепота. Она сможет различать лишь чёрное и белое, ей совершенно нельзя волноваться, иначе этот процесс ускорится. Света сразу же вошла в её положение, и они уже сегодня вместе ходили в кино.
Честно говоря, новость произвела на меня тягостное впечатление, хотя я по сей день не знаю, насколько она соответствует истине, но своё решение не дружить с Журавель мы изменили. И даже решили с девчонками честно поговорить с ней.
Собрание
12 ноября в нашем классе было открытое комсомольское собрание. Открытое – это значит, что на него могли прийти и не комсомольцы, а на самом деле – это обязательное для всего класса собрание. Оно называлось «Береги честь смолоду».
Сначала выступали подготовившиеся заранее. Это Журавель, за ней Норинский. Конечно, классный руководитель Регина Всеволодовна. Она на самом деле затронула многие наши проблемы, а в частности – водораздел между мальчиками и девочками. Предложила высказаться.
Как всегда высказывались Зажирей, Комракова, снова Зажирей. Регина уже собралась закрыть собрание, но тут слово попросил Антипин, потом Жарков, потом Герчиков. И пошёл настоящий разговор по душам. Говорили почти два часа, с часа до трёх. И мальчишки, и девчонки, кажется, многое поняли. Во всяком случае, когда Регина сказала, что надо вымыть парты, никто не заорал, протестуя, как это было прежде, а принялись мыть парты.
Вымыв свою, мы с Наташей Цепелевич сбегали в столовку, купили булки, чтобы накормить класс. И, когда мы бегали на первый этаж за булками, я видела Петю: он входил в школу как раз в тот момент, как я читала объявление о субботнем вечере. Поздоровался.
Ну вот, парты вымыты. Все ушли. Остались только мы, пятеро девчонок, и Журавель. Девчонки всё ещё под впечатлением собрания, переполнены эмоциями и любовью к ближнему. Поэтому и с Журавель поговорили неплохо, по душам. Но мне кажется, что Лариса всё равно осталась при своём мнении.
Школьный вечер
В 7 часов вечера, как обычно по субботам, начался школьный вечер. Он был непраздничный, рядовой, какие в нашей школе устраивались почти каждую субботу. Народу было мало, танцевать не с кем. Я всё ждала, что меня пригласит Петя, сама-то я этого делать не собиралась. И он пригласил, потом ещё, потом мы с ним танцевали твист, но, когда вечер кончился, домой я шла одна. Петя меня не провожал.