Поболтавшись затем с ребятами в местах праздничного скопления людей, мы отправились в Палую губу в свободную от взрослых квартиру. Путь туда проходит по мосту, надо обогнуть сопку, а потом по мосту через озеро в гору к дому тёти Раи. Было нас человек 5–6; среди них, конечно, Олег Хлопунов.
Разговоры, танцы, общий хохот. Но осталось ощущение какой-то лёгкой грусти.
Новое знакомство
Мои занятия музыкой проходили в Доме офицеров по понедельникам и четвергам. Зоя Михайловна не отличалась чрезмерной пунктуальностью, и порой я приходила на занятия зря. Так случилось и на этот раз. В классе было пусто. Посидела, подождала. К инструменту не подошла. Надоело. Учительницы нет, прекрасная возможность побездельничать!
Но оказалось, что на этот раз не одна я напрасно ждала свою учительницу. На первом этаже возле раздевалки стояла девочка из параллельного 8-го «а» Наташа Дергачёва.
– Привет, – сказала я на всякий случай, близко мы не были знакомы.
– Привет. Ты тоже к Зое?
– Тоже. И, к счастью, напрасно. «Элегию» Калинникова замучила, а толку мало. Может, Зоя совсем не придёт?
– Давай подождём ещё минут 15 и уйдём.
Мы уселись на теннисный стол, который стоял недалеко от раздевалки, и принялись болтать. Сначала о музыке, потом о школе, потом обо всём сразу: разве девчонки не найдут, о чём поговорить?
Наташа была красивой девочкой. Может, она не обладала красотой классической, но большинство ребят восьмых классов считали её самой красивой девочкой в школе, поэтому мне были лестны и это знакомство, и этот разговор.
15 минут уже давно превратились в 45, и нам давно было пора домой. На улице валил снег. От ДОФа дорога прямо и вверх вела к нашей школе и к моему дому. Наташе надо было в другую сторону, в Палую губу. Мы расстались, но встречаясь в школе, общались как добрые подружки.
Снова каникулы
Весной 1966 я сдавала выпускные экзамены за восьмой класс. Этот процесс проходил у меня всегда без проблем, и вот мы уже едем в деревню.
Остановившись на день в Москве, как всегда посетили «Детский Мир», где мне купили чудные беленькие туфельки на небольшом каблучке. Вот эти самые туфельки и сыграли некоторую роль в моей небогатой событиями жизни.
Вечером в клубе танцы. Отправились мы с Ленкой потанцевать, я надела новые белые туфли, а возле клуба сидят незнакомые парни и обсуждают приближающихся девчонок. Подходим мы с Ленкой, один из парней говорит: «А эта в белых лодочках, ничего». Это про меня! Ах, мои белые лодочки, и на меня обратили внимание!
Но познакомились мы с этими ребятами далеко не в первый вечер. Хотя уже успели узнать про них, что они из Инякино, а тот, что обратил внимание на меня, – москвич. Зовут Саша Солянов. В наш клуб они приезжали из Инякино на велосипедах и не каждый вечер. А когда приезжали, то после танцев мы гуляли всей компанией. Трое ребят и трое девчонок. Казалось, все очень влюблены. Но, когда наконец разошлись парами, поймала себя на том, что не знаю, что с этим Сашей делать и о чём с ним говорить. А встречались всё время в сумерках или в полной темноте. Интересно, понравились ли бы мы друг другу при свете дня?
Этим летом посмотрела я в деревне французский фильм «Шербургские зонтики». Как он мне понравился! Как хотелось быть такой же элегантной, как героиня фильма! Как хотелось такой красивой жизни!
А в реальной подошло время отъезда из деревни. Автобус везёт нас в Шилово. Останавливается в Инякино, а на остановке двое моих инякинских знакомых машут мне руками. Я знала, что они будут, договорились, но мама моя была изумлена. «У тебя есть знакомые в Инякино?» А я важно подумала: «Милая мамочка, у меня есть знакомые и в Москве!»
В Шилове с шумом, гамом и толкотнёй погрузились в проходящий поезд. Вагон был сидячий, мне страшно понравился. Я сидела в кресле, смотрела в тёмную ночь и сочиняла стих на мотив популярной тогда песни «Опять стою на краешке Земли, опять плывут куда-то корабли…»
А стих получился такой:
Опять стою на краешке села,
Смотрю туда, куда тропа ушла,
По ней, по ней уехал милый мой,
Когда ж, когда ж мы встретимся с тобой?
Это припев. Сочинила и куплеты, но память не сохранила их так чётко. Тогда же, вернувшись в Полярный, стихи записала и отправила Ленке, которой они очень понравились.
Итак, до Москвы я творила. А в Москве, перетаскиваясь с Казанского вокзала на Ленинградский, я вертела головой в глупой надежде, что мелькнёт знакомое (?) лицо Саши Солянова. Экая наивность!
Девятый «в»
Вернувшись в Полярный, среди газет и журналов, пришедших за лето, я нашла письмо от Иры Буниной. Она писала о летнем отдыхе в Сочи, о своей жизни в Риге, в письмо вложила свою фотографию, на которой она красивая, с высокой, модной в то время причёской, взрослая. Но, к сожалению, наша переписка со временем прекратилась, и Ира Бунина затерялась «где-то, в узких улочках Риги».
Мои теперешние подруги – Света Зажирей и Наташа Цепелевич. Наташа появилась в нашем классе в конце прошлого учебного года. Милая спокойная девочка с прекрасной светлой длинной косой. Характеры у нас троих были разные, как и темперамент, но тем не менее мы дружили.
Первый учебный день начался нормально. Мы со Светиком пришли пораньше, чтобы занять места получше. Наташа опоздала: папа поздно её разбудил. Класс в основном такой же, как в прошлом году. Прибавилась одна второгодница, одна новенькая (Лариса Журавель), человек десять ушли, кто уехал, кто поступил в техникумы. Всё как обычно. Новый учебный год – новый состав класса.
Хлопунова ещё нет. Он месяца полтора пробудет в Кронштадте.
Много новых учителей. Классный руководитель в нашем девятом «в» – учительница русского языка и литературы Регина Всеволодовна Красильникова.
Письмо
После уроков я пришла из школы и вижу в почтовом ящике газеты, а из-за газет торчит уголок письма. С бьющимся сердцем несу письмо в квартиру адресом вниз, чтобы не видеть сразу от кого. Молниеносно сбрасываю пальто, платок, подхожу к столу. В голове только одна мысль: «От Саши, не от Саши?»
Нет, не от Саши. От Тани Шитовой, из деревни. Распечатываю и читаю: «Ленка, достала для тебя фото Саши». Меня бросает в жар. Смотрю на себя в зеркало и вижу пылающее лицо. Не ожидала, что я так отреагирую на это известие. Взволнованная хожу по квартире: «У Ленки фото Саши!..» Сразу же сажусь и строчу ей письмо: «Леночка, милая, пришли мне его фотографию». Теперь буду считать денёчки до ответного письма.
Ленка мою просьбу выполнила, фотографию прислала. Она оказалась довольно маленькой, любительской, и человек, изображённый на ней, весьма отдалённо напоминал летнего знакомого. Сам Саша мне не написал, я ему писать не решилась, и это летнее приключение постепенно забылось.
Тамара и Таня
Если Света и Наташа – довольно близкие подруги, то есть ещё просто подруги: Тамара Воробец и Таня Старостина. Девочки спокойные и серьёзные. Даже на нашей общей фотографии, сделанной в декабре 1966 года, когда мы специально пошли в фотографию, они обе с серьёзными лицами.
Как-то на одной из перемен попросили нас с Тамарой отнести в актовый зал портьеры на окна. Вошли мы в зал, закрыли за собой дверь, портьеры положили на место. Из коридора доносится шум и гам перемены, а в зале довольно тихо. Стулья сейчас стоят по периметру зала, который от этого кажется больше, паркет блестит, так и хочется закружиться на нём в танце. Но пора идти, сейчас прозвенит звонок.
Но не тут-то было! Дверь не открывается: ручка с внутренней стороны сломана, и мы не можем её повернуть! Кричим, стучим в дверь, чтобы нас с той стороны открыли, но нас никто не слышит. Во время перемены стоит такой ор, что наши крики из-за двери просто не слышны.
Вдруг Тома ка-а-а-к нажмёт на ручку, дверь и открылась, мы вывалились в коридор, в общий гвалт, с хохотом рассказывая знакомым, как мы вдруг оказались отрезаны от мира. Теперь мы оценили всю комичность ситуации!
Новенькая наша, Лариса Журавель, сидит со мной. На первый взгляд она малоинтересная тихая девочка. Но хорошая ученица. С заданиями по всем предметам справляется быстро и самостоятельно.
Как-то на математике ей задали вопрос, она на него прекрасно ответила, а я в этот момент случайно взглянула на Тушканова. О! Боже мой! До чего же противная у него была физиономия. Облизнулся, посмотрев на Ларису, наклонился к Жаркову, что-то шепнул и захихикал. Наверняка шепнул что-нибудь мерзкое и подленькое. Он способен теперь только на такие разговоры. Наши прежние дружеские отношения давно пошли на убыль, а с отъездом Иры прекратились совсем. Может, это и к лучшему.
К сожалению, первое впечатление о нашем классе в начале учебного года оказалось обманчиво, и класс наш не так уж и хорош. Девчонки и парни – это два лагеря, которые ведут между собой редкие и кратковременные переговоры. А в каждом лагере и мальчишки, и девчонки разделены на группы по несколько человек. Ни о какой классной дружбе и речи нет. Все сами по себе.
Время идёт без каких-либо интересных дел и событий. Наступил октябрь. Приехал Хлопунов. Как бы я ему обрадовалась прежде, а теперь мне всё равно. Я к нему отношусь, как пишут в книгах, «с холодным равнодушием».
Учителя задают безбожно. Приходится много учить, а учусь я в этом году – как никогда, троек нахватала! Уйму. Не знаю, какие оценки будут за четверть.
А за окном воет ветер, тоску нагоняет. Я сегодня болею, в школу не ходила, весь день занимаюсь музыкой, читаю да письма пишу.
Светин день рождения
На свой день рождения Света Зажирей пригласила 7 девчонок и 6 ребят из нашего класса. Мы с девчонками сложились и пошли покупать ей подарок. Но разве можно купить что-нибудь стоящее в нашем городе?
В Циркульном магазине, если стоять к нему спиной, а лицом к заливу, слева – продуктовые отделы, а справа – промтоварные. Там торгуют игрушками, пластинками, фотоаппаратами, косынками, статуэтками, украшениями и парфюмерией. Мы долго стояли возле каждого отдела, но так и не решились ничего купить. Пошли в книжный.