***
Ранним утром Алла и Лола – бледные, с распухшими от слёз и бессонной ночи глазами – тряслись на заднем сидении старенького докторского «Москвича» в сторону города.
– Вот зараза эта Ворона, – промямлила Лола и снова принялась всхлипывать.
– Да уж. Из-под носа парня увела. А я говорила тебе. Говорила, что нельзя так со Стасом! Такого парня держать надо было, а не играть его чувствами, – с досадой зашептала было Алла, но осеклась.
Обняла подругу, которая разревелась не на шутку.
– Ладно хоть Борька поверил, что мы заболели, и по домам отправил, – сказала, а про себя подумала: «Слава Богу, от этого проходимца – Командора – снова удалось избавиться. Теперь я точно в турклуб ни ногой. Да и Лолка вряд ли там останется».
– Никогда ему этого не прощу-у-у, – страдальчески протянула Лола.
– А вообще-то, всё к лучшему, – вдруг убеждённо проговорила Алла. – Если бы Стас тебя любил по-настоящему, он бы ни на какие соблазны не поддался. Вовремя он своё настоящее лицо показал.
– Наверное, – согласилась подруга, промакивая глаза белоснежным носовым платком.
– Лол, я не пойму, а как Юра-то в лесу оказался?
– Так, он из ревности постоянно за мной шпионит. Вот и про слёт разведал: когда, где да как добраться? – Лола длинно, прерывисто вздохнула. – Приставал, чтобы не ездила. Тогда я с ним совсем перестала общаться. Вот его и накрыло – запил, а тут уж понесло во все тяжкие. До леса, думаю, добрался на автобусе, как и мы с тобой, только пораньше приехал и засел в кустах, караулить.
– Э-эх, довела парня. Даже жалко стало.
Алла обняла подругу и, взглянув через её плечо в окно, воскликнула:
– Смотри-ка, Лол, уже доехали! Общага!
Глава 4
Алла знала, что лучшее лекарство от тревожных мыслей – полезное дело. Неважно какое, главное, занять голову или руки, а лучше – и то и другое. «Мне в этом смысле повезло – на последнем курсе института столько всего нужно успеть», – подумала она, перешагнув порог квартиры, и незамедлительно села за книги.
Учёба затянула. На лекциях Алла строчила за преподавателями, не поднимая головы. Дома выполняла задания. Готовилась самозабвенно. На каждом семинаре тянула руку.
За всей этой учёбой она так глубоко погрузилась в себя, что не заметила плавную смену настроения Лолы и была совершенно ошарашена, когда та в перерыве между лекциями, отозвав в сторонку, вручила складную открытку. Там на фоне безоблачного неба красовались два рельефных голубка, держащие в клювиках золотые кольца. Алла застыла в изумлении.
– У нас свадьба третьего октября. Приглашаем вас с Димой, – сияя, проговорила подруга.
– Как свадьба? Какая свадьба? С кем? Я что, что-то пропустила? – забормотала Алла под весёлый смех Лолы.
– Обычная свадьба! С Юрой.
Алла онемела.
– Стой тут, за блюдцем сбе?гаю! – задорно воскликнула Лола.
– За каким блюдцем? Что несёшь?
– Ну-у, ты так таращишься, глаза того гляди вывалятся, моя ладошка мала, чтобы поймать.
– Лолка, совсем меня задурила. Давай, выкладывай, что там в твоей гениальной голове перевернулось? И почему раньше не сказала?
– Вот это ты точно подметила – правда перевернулось. Приехали мы с того дурацкого слёта, я в кровать упала и до самого вечера спала. Девчонки с пар пришли, не могли добудиться. Когда очухалась, смотрю – на столе букет хризантем. Такой нежный-нежный. Его даже банка трёхлитровая не испортила.
Я встала с кровати. В углу на стуле Юрка сидит. Весь сияющий, чистенький, выбритый, трезвёхонек. «Лолочка, – говорит, – ну что мне сделать, чтобы ты меня простила? Знаешь ведь, что не пью. Вчера из ревности набрался». Передо мной прошлый день пронёсся. И решила я этому гаду – Стасу – отомстить. Короче, тут у нас с Юркой всё и случилось.
– Что случилось? – как заворожённая, не своим голосом промямлила Алла.
– Да очнись ты наконец! Ну, то, чем влюблённые обычно занимаются.
– Так, выходит, ты с ним переспала в отместку Стасу?
– Выходит, Ал. Но потом оказалось, что всё не так плохо. Юрка – он внимательный, заботливый, не предаст – это уж точно!
– Это ва-ажно, – задумчиво проговорила Алла. – Я почему-то в Диме тоже уверена… А как вам так быстро регистрацию разрешили? Надо же месяц ждать.
Лола снова засветилась.
– Неделю назад меня какая-то немощь начала одолевать. Пошла в студенческую больничку, а они в гинекологию отправили. Оказалось…
– Ты что, залетела?
– Да-а-а, – запищала Лола, хлопая в ладоши. – Мы уже на съёмную перебрались. Юра всё купил – и платье, и туфли, и кольца, и себе костюм. Праздновать будем в студенческой кафешке, здесь неподалёку.
– Лолка! И ты столько времени молчала!
– Ал, извини-извини, Юра просил никому не говорить, чтобы не сглазили.
***
После ЗАГСа на машинах с лентами и воздушными шарами студенческая свадьба покатила по городу, делая остановки у памятников.
Алла с лёгкой завистью наблюдала, как Лола грациозно ступает по вымощенной «Аллее революционеров», как цветущий от счастья Юрка бережно переносит любимую через лужицы на руках, как молодые нежно обнимаются, позируя фотографам.
– У вас очаровательная невеста! – на ходу бросил прохожий Диме и, обернувшись, добавил: – И ничего, что без фаты, так даже современнее.
Дима наморщил лоб, словно догоняя смысл. Алла смущённо улыбнулась, а сама подумала: «Я пока ещё и не невеста вовсе. Странно, что так выгляжу со стороны».
Она опустила глаза. Из-под подола пальто виднелось воздушное платье молочного оттенка.
«А-а-а, поня-я-ятно! Такое вполне могло сойти за свадебное, – мысленно согласилась она с прохожим. – Наверное, не следовало надевать этот наряд сегодня».
На пути в кафе Аллу одолевали размышления о том, как же, наверное, обидно Лоле, что первая брачная ночь потеряла для неё тайну. «Близость – это наверняка самое интересное, что ожидает молодожёнов в ночь после свадьбы. А теперь какой интерес? Ну, расписались, ну, посидят в компании, дальше-то что?»
Уютное студенческое кафе оказалось довольно вместительным. Лола с Юрой пригласили всю группу. Кто-то не смог, зато другие завалились парами.
Алле не особо нравилось находиться в таких разношёрстных компаниях. Как она и предполагала, после нескольких тостов с возгласами: «Горько!» началось беспорядочное движение по залу. К ней приставали девчонки с фужерами. Дули губы из-за отказа выпить. В шутку бранили за то, что она столько лет держала в секрете Такого Парня. Пели дифирамбы Диме. Пытались склонить его к тостам на брудершафт. Однако он тоже, как мог, отказывался.
На трезвую голову Алле было чудно? слушать весь этот пьяный бред. Она не могла взять в толк, для чего все так упиваются.