– Ага, слушайте-слушайте! Ему, Катерина Михална, кто бутылку поставит – тот и друг первейший, – металлическим тоном отчеканила Зинаида Ивановна и, злобно зыркнув, напомнила мужу: – Мы сюда приехали не глаза заливать, а важные вопросы обсуждать.
– Дык обсуждай. Я-то всегда за, – пробурчал тот под нос и налил себе ещё.
«Димина мама лет на десять младше отца, не меньше, – отметила Алла. – А он, наверное, эту грымзу только из-за возраста выбрал. Кого же она напоминает? То ли кобру очкастую, то ли Снежную королеву без короны: такой же ледяной тон, сидит, словно кол проглотила. Только вот росточком не вышла».
Пока Алла пыталась разгадать сущность будущей свекрови, выяснилось, что у Диминых бабушки с дедушкой по материнской линии есть ещё две сестры с мужьями. Те живут в Москве, но их тоже непременно надо пригласить на свадьбу. Оставалось решить участь многочисленных дальних родственников.
– Ну-у, квартирка здесь приличная, – обгладывая после очередной рюмки куриное бёдрышко, довольно произнёс Семён Михайлович. – Второй стол подставим и все усядемся.
Алла вопросительно посмотрела на будущего свёкра.
– Х-хэ, не у нас же ты предлагаешь праздновать? Вам-то никого расселять не надо, а у нас вон сколько родни понаедет, – аргументировал тот.
– Да и жить вы всё равно тут будете – это вопрос решённый, – безапелляционно заключила Зинаида Ивановна.
Алле стало жаль маму, которая, будучи в полной растерянности от такого напора, обводила без пяти минут родственников блуждающим взором.
Незаметно толкнув жениха локтем в бок, Алла шепнула:
– Дим, скажи что-нибудь.
– Не знаю, что говорить. Я предупреждал, с ними разговаривать – легче сразу повеситься.
– Сын, ты кого из друганов собираешься приглашать? – не унимался раскрасневшийся Семён Михайлович.
– Никого, – отрезал Дима.
Алла заметила, что будущий свёкор даже не пытается вникнуть ни в настроение, ни в состояние сына. Ей захотелось сбежать из дома, но это означало бы бросить маму на растерзание этих людоедов.
– А ты, невестка? – обратился Семён Михайлович к Алле.
Она собралась с духом и спокойно ответила:
– Мои институтские подруги, скорее всего, на ноябрьские по домам разъедутся. Обязательно Лолу с мужем приглашу. Ира должна приехать, возможно, с парнем, тогда их тоже вдвоём. Вообще-то, надеюсь, Ира в свидетельницы согласится.
– Ух ты, размахнулась с подругами! – взвилась Зинаида Ивановна. – А на какие деньги такой банкет собираешься заказывать, интересно?! У нас бюджет ограничен, если только жених раскошелится или вон мама твоя.
– Вы же своих родственников не отодвигаете! Зачем же Аллу ограничивать? – вступилась за дочь Екатерина Михайловна.
– Так у неё просто подруги, а у нас род-ствен-ни-ки. Понимаете разницу?
– Что же делать, если у нас больше никого нет?
– Радоваться! Очень солидная экономия получается. Мы, пожалуй, свой список тоже подсократим. А в целом, думаю, договорились. Да, и ещё – расходы пополам.
– Пополам? Разве затраты не пропорционально количеству гостей делятся?
– Пополам полагается, – добавив металла в голос, непререкаемым тоном заявила Зинаида Ивановна. – Дима, собирайся. Мы на машине, захватим тебя, а то поздно уже.
– Ал, может, я правда поеду? – шепнул Дима.
– Хх-э! Димк, ты разрешения спрашиваешь, что ли? Ещё не женился, а уже подкаблучник?! – развеселился Семён Михайлович.
Качнувшись в сторону Аллы с мамой, он уставился осоловелыми глазами, протянул мозолистую ладонь и промямлил заплетающимся языком:
– Катерина Михаллл-на, позвольте облобызать вашу милейшую руч-ч-чку.
– Так, Семён, прекращай свои пьяные выходки! Смотреть тошно! – рявкнула Зинаида Ивановна.
Она подтолкнула мужа к выходу. В дверях обернулась, виновато проговорила:
– Не обращайте внимания. Целую бутылку в одно лицо уговорил, теперь дурью мучается, – поджала губы и шагнула за порог.
Дима вышел следом, щёлкнув замком.
Алла вернулась в комнату, упала на стул. Мама тяжело опустилась на диван напротив.
– Такой неприятный осадок, – после длительного молчания проговорила Алла. – Может, мы зря всё это затеяли – со свадьбой? Дима предлагал вообще никому ничего не говорить, просто расписаться. Я настояла. Как теперь отвертеться?
– Не расстраивайся, милая. Как бы там ни было, я постараюсь сделать всё, что от меня зависит, лишь бы ты была счастлива. И денег займу, и гостей приму – нам не привыкать, – мама расплылась в искренней, добрейшей улыбке, от которой Алла воспрянула духом.
Она вскочила со стула, подбежала, залезла на диван с ногами, прижалась, прошептала:
– Спасибо, мамочка. Я тебя так люблю.
Какое-то время сидела, уткнувшись носом в мамино плечо, как в детстве. Ощущала всё тоже приятное тепло, наполнялась уверенностью. Потом спокойно, но твёрдо сказала:
– Мам, сделаем по скромному. Тем более что и Дима так хотел. В ЗАГС нас его отец отвезёт, а свидетели могут и на троллейбусе добраться. Обойдёмся без всех этих машин расфуфыренных и фоток у памятников. Пусть у нас будет не как у всех.
Мама хотела возразить, но Алла прикрыла ей рот ладошкой.
– И не спорь, – проговорила мягко. – Всё решено. Не собираюсь смотреть, как ты из долгов выкручиваешься. Да и продавать-то нам больше нечего. Пианино ещё денег стоит, но оно неприкасаемое.
Алла смахнула слезинку, катившуюся по маминой щеке.
– Завтра кольца купим. Надеюсь, платье ты мне сошьёшь? Самое обычное, чтобы потом по праздникам носить можно было. Пышное не хочу. В таких невесты выглядят как куклы на чайник.
Сказав это, она так задорно рассмеялась, что у мамы снова заблестели глаза, на лице расцвела улыбка.
Глава 6
Алла запрыгала от радости, когда в дверях появился Дима.
– Вот, приехал за день до назначенной даты, – весело сообщил он с порога. – Бросил вещи дома и помчался к тебе.
Ворковать жениху с невестой на этот раз не пришлось – накрыла предсвадебная суета. Алла хлопотала по хозяйству. В перерывах между нарезкой салатов она бегала с тряпкой, в который раз смахивая с мебели мифические остатки пыли.
Дима помог разложить дополнительный стол. Мама оторвалась от плиты, достала две новёхонькие белые скатерти, припрятанные для торжественного случая. Алла с Димой в четыре руки принялись расставлять приборы.