Мы дошли до ангара, где стояли корабли поменьше. «Шаттлы», – тут же поправила я себя, вторя интонациям дока. Там меня ждал Юрий, и до меня дошло, что Дали собирается остаться на «Грифоне».
– Вы что, не летите на Лонгу? – спросила испуганно, еле сдерживаясь, чтобы не вцепиться в руку дока.
– Прибуду чуть позже, с остальной командой. – Дали отвел глаза, не желая встречаться со мной взглядом.
– Но вы ведь потом приедете ко мне? – не отставала я.
Тот замялся, но я уже успела прочесть ответ в его мыслях. И застыла, почти не дыша, пытаясь смириться с ощущением потери.
– Эрика, у дока своя работа, – раздраженно проворчал Цехель, положив руку мне на плечо, и легонько потянул к шаттлу. – А нам пора.
Я позволила себя увести и не сопротивлялась, кода Юрий застегнул на мне ремни. Лонгу я все-таки увидела, но в тот момент не могла насладиться прекрасным видом нового мира. Хотя бы потому, что мой мир, который в последние дни вертелся вокруг Сафара Дали, был разрушен. Вновь.
Лонгийский космопорт не отличался от тех, в которых мне уже приходилось бывать. Как и флаер, на который мы пересели с челнока, – он был почти полной копией тех, что выбирал для себя Нибель, разве что более невзрачным, невыразительного стального цвета. Альге не любил показухи.
Гардарик усадил меня на сиденье и плюхнулся напротив, вытянув длинные ноги почти на весь салон. Несмотря на нарочито расслабленную позу, сам он излучал напряжение и, кажется, был чем-то раздражен. С вялым удивлением, прорвавшимся через мое оцепенение, я заметила, что он снял с себя почти все украшения, оставив тоненькое серебряное колечко в ухе. Теперь, без привлекающих внимания цацек, он казался старше и неожиданно опаснее, как будто звенящие и блестящие побрякушки до этого скрывали его истинную хищную суть.
Заметив мой взгляд, он тут же вопросительно посмотрел в ответ, но я уже отвела глаза. Юрий недовольно нахмурился и нажал на коммуникатор, прикрепленный к его сиденью.
– Шейл, пролетая над столицей, будь добр, снизься немного и никуда не торопись. Хочу показать нашей гостье город сверху.
– Будет сделано, тай, – коротко отрапортовал пилот.
Флаер плавно взмыл вверх, беря курс на город.
– Ты знаешь, как называется зимняя столица Лонги? – Не дождавшись от меня никакой реакции, Юрий ответил сам: – Кадис, в честь самого древнего испанского города. Римляне, правда, называли его немного иначе – Гадес. Ты же вроде любишь земную мифологию? Значит, наверняка помнишь, что Гадесом римляне называли царство мертвых и самого бога, который им правил. Так что тебя, думаю, можно в какой-то степени считать прекрасной девой Прозерпиной… О, вот и город! Посмотри вниз: скоро мы будем пролетать над центром Кадиса. Он очень красив в ночных огнях.
Мы уже минули стрелы небоскребов, и теперь я смогла увидеть то, что недавно так жадно разглядывала на головиде. Площади и дворцы, изящные буддийские пагоды и скорбно-строгие католические храмы, рядом с которыми в небо возносились высокие минареты мечетей. Та еще диковинка в современном мире – почти на всех планетах неоислам был признан запрещенной религией. Лишь в по-восточному пестрой Лонге умудрялись совмещать столько противоречащих друг другу верований. Но сейчас этот вид не радовал и не восхищал меня.
Юрий несколько разочарованно следил за моим равнодушным взглядом и наконец не выдержал.
– Тебе нравится? Эрика? Не молчи… Не игнорируй меня!
«Ты меня игнорируешь, рабыня?» — вновь раздался в моей голове голос Карима, и я, схватившись за горло, панически заозиралась. Его здесь нет, нет, он остался на «Грифоне»…
Пытаясь справиться с воспоминаниями, обхватила себя руками и начала раскачиваться. Юрий поспешно расстегнул ремни на своем сиденье и, пересев ко мне, попытался обнять. Я старалась оттолкнуть его, но он не давал вырваться.
– Ну чего ты, маленькая? Эрика, тс-с-с, перестань…
Остальное я помню плохо. Мы еще летели какое-то время – мне показалось, целую вечность, потом Цехель подхватил меня на руки и куда-то понес. Там было еще хуже. Много людей с назойливыми и суетливыми мыслями и грязными эмоциями. Меня о чем-то спрашивали, трясли, все время повторяя мое имя, но наконец-то оставили в покое. В комнате с мягкими стенами и полом. Как знакомо. Я свернулась в клубочек и закрыла глаза, отгораживаясь от всего мира. Док, почему ты так легко позволил мне уйти…
Я так тщательно изолировала свой разум от всего происходящего снаружи, что определила, что рядом со мной кто-то находится, не по мыслям и чувствам, а по запаху легких цветочных духов.
– Вы ничего ей не давали? – прозвучал рядом низкий женский голос.
– Конечно нет!
Это был Юрий.
– Хорошо. Конечно, тай Дали успел изучить реакцию эспера на некоторые лекарства, но лучше не стоит рисковать, не зная, чем вызвано ее состояние.
Услышав упоминание дока, я всхлипнула.
– Реакция есть. Хорошо, – довольно сказала женщина. – Юрий, помоги мне ее усадить.
– Мне точно стоит к ней прикасаться?
– Она была агрессивна?
– Нет, но… Едва ли ей нравится, когда я до нее дотрагиваюсь, – признался гардарик. – Думаю, мне стоит уйти, доктор Кронберг.
– Послушайте, тай Цехель, что это за внезапные сантименты? – насмешливо вопросила женщина. – Вы, возможно, единственный на всей Лонге, кто может касаться Эрики без угрозы вызвать у нее новый приступ. Она сейчас очень чувствительна к чужим эмоциям и мыслям, и даже мое присутствие для нее весьма травматично. Но другого выхода нет – рискнуть оставить ее так я не могу.
Меня осторожно приподняли за подмышки и как большую куклу прислонили к стеночке. Я неохотно разлепила глаза и взглянула на доктора. Это была невысокая стройная женщина с длинными рыжими волосами, уложенными в корону, совершенно не походившая на тот образ, что я сложила по словам Юрия. Смотрела доктор Кронберг на меня очень внимательно и серьезно, но не строго. Как на человека, а не как на подопытную мышь.
– Эрика, ведь так? Меня зовут Алана Кронберг, и я тот врач, который поможет тебе выжить среди этих идиотов.
– Эй! – возмутился Юрий. – Это ведь не про меня, да?
– Мы подумаем, – ответила доктор Кронберг, одобряюще мне улыбаясь. Но тепло, что от нее исходило, не могло меня согреть. – Я, к сожалению, простой человек и не умею читать чужие мысли. Но я вижу, что тебе плохо, и хочу тебе помочь. Скажи, как я могу это сделать?
– Никак, – прошептала я.
– Она заговорила! Впервые за три часа! – встрепенулся гардарик.
– Заткнись, Юрий, – не прекращая улыбаться, приказала эта странная женщина. – Я не могу, тогда кто сможет, Эрика?
Надежда возродилась во мне.
– Док…
Кронберг недоуменно нахмурилась.
– Док?
Я с упованием кивнула, и Алана снова обернулась к Юрию. Тот насмешливо откашлялся.
– Полагаю, она говорит о Сафаре Дали.
– Тае Дали?
– Да, они сблизились на корабле. Фактически она не отлипала от него все путешествие.
– Расскажи подробнее.
Юрий коротко поведал о том, чему был свидетелем, и упомянул несколько деталей, о которых он точно не знал, подтвердив мое подозрение, что он гораздо чаще следил за мной, чем мне думалось раньше.
Алана сначала слушала его абсолютно спокойно, хоть и внимательно, но в какой-то момент я почувствовала, как в ней возникло понимание, озарившее ее душу вспышкой радости.