– Тогда я тем более вынужден признать, что ты не готова. Ты не оправилась от стресса, Эрика. Если даже от разговора с одним человеком тебе было так плохо.
– Дело не в этом, тай! – Я порывисто повернулась и оказалась почти нос к носу с Дали. Но почему-то его близость меня не смущала.
Густые вьющиеся волосы Сафара уже начали седеть на висках. Просто ранняя седина, он ненамного старше меня. И дело не в отсутствии морщин или гладкости кожи. Современная медицина может и не это. Вот только нельзя подделать по-юношески открытый взгляд и те легкость и порывистость, что скользят в движениях дока.
– Эрика? – Он смутился под моим пристальным изучающим взглядом. Будь рядом кто другой, я бы опустила глаза и смиренно попросила прощения за свою дерзость, но я знала, что это смутит Сафара еще больше. Мне нравилась эта черта в нем.
– Видите, тай Дали, я не боюсь людей!
– Но я – это я. Совсем другое дело. Я, можно сказать, своими руками тебя с того света вытащил!
Не удержавшись, фыркнула. Казалось, Дали просто нравилось играть роль наседки, хотя я и видела, что за всей этой заботой скрывается симпатия другого рода. Понимал ли это он сам? Ладно, думать об этом бесполезно. Скоро я должна была оказаться на Лонге, а он – остаться на своем корабле.
При мысли об этом на сердце становилось тоскливо. Все же я привязалась к нему больше, чем это нужно нам обоим.
– Тай Дали, – мягко начала я, – мой хозяин… прежний… не раз брал меня с собой на важные сделки. Да, присутствие незнакомых людей мне не слишком приятно, но я умею держать себя в руках.
– Но с Юрием ты…
– Тай Цехель отличается от всех тех, с кем мне приходилось иметь дело. Именно это меня и испугало. Ничего больше.
Опять врала, пытаясь успокоить дока.
– Хорошо. Тогда нам действительно стоит завтракать и обедать вместе со всеми. Правда, боюсь, Эрика, я не смогу быть постоянно рядом.
Вина Сафара неприятно резанула по моим нервам, заставляя меня закрыться.
– Ничего страшного, – уверила его поспешно.
– Но я все равно буду наблюдать!
На следующий день я наконец сменила больничную сорочку на нормальную одежду. Выданный мне комбинезон из плотной, но легкой эластичной ткани подошел мне по росту, но при этом висел мешком. По меркам лонгийцев я не только довольно высокая, но еще и щуплая. Сафар критично окинул меня взглядом и вздохнул.
– Ну, зато никто приставать не будет.
Попав к Нибелю, я носила дорогие одежды из хороших тканей, но эта подчеркнутая утилитарность комбинезона мне нравилась. Как и его невзрачность. Пока док собирался, я вертелась, заглядывая то в один кармашек, то в другой, но стоило нам выйти из палаты в общий коридор, как все мое оживление сошло на нет.
В пищеблоке было около двух десятков людей. И, насколько я понимала, это еще не все – остальные или на вахте, или отдыхают. Корабль Лонги действительно огромен!
Я стояла в проходе между столами, растерянно оглядываясь и привыкая к скоплению народа. Из знакомых – Юрий Цехель и Карим Ли, сидящие за одним столом с немолодым мужчиной, похожим на военного.
– Это капитанский столик, – негромко просветил меня док.
И куда мне сесть? И имею ли я право садиться?
Такие рабы как я – что-то среднее между предметом роскоши и домашним животным. И хозяин в своем доме может позволить себе любую прихоть – даже посадить любимую рабыню рядом с собой. Вот только Карим Ли меня терпеть не может, да и статус мой сейчас… Я даже не любимая игрушка, так, груз, который ему и Юрию нужно доставить своему боссу.
– Эй, красавица, иди сюда! – Грубый низкий голос заставил меня вздрогнуть.
Это ведь тот чернокожий громила, что вместе с Юрием похищал меня с Токсаны. Дейго, кажется. О нем у меня остались неприятные воспоминания. К тому же сейчас он сидел с такими же грозными на вид ребятками, взирающими на меня со смесью настороженности, любопытства и презрения. Но страха не было. Очевидно, они знали о том, что я невольница, но не о моем даре эспера, иначе бы не захотели сидеть близко. Вот Дейго все нипочем, но я меньше всего хотела быть рядом с ним. Может быть, док?.. Нет, он сказал, что не будет постоянно сопровождать меня.
Увидев, что я в ступоре, Сафар подхватил меня за руку и отвел к пустому столику рядом с капитанским.
– Сядь здесь. Сейчас принесу тебе поесть.
Сам он, поставив передо мной поднос с весьма неаппетитной на вид, но вполне вкусной едой, уселся подле капитана, оставив меня в одиночестве. Конечно, док был добр ко мне и искренне симпатизировал, но все-таки мой статус едва ли позволял ему при всех проявлять заботу о пациентке.
Сидела, уткнувшись взглядом в стол, и вяло ковырялась в тарелке с овощным пюре и мясными тефтелями, стараясь экранироваться от чужих мыслей и эмоций, что было непросто. Невзирая на неказистое одеяние, я привлекала внимание уже тем, что была единственной девушкой на корабле. У лонгийцев патриархальная культура, и на военную службу женщин не берут, а корабль, как мне уже успел объяснить Сафар, несмотря на свою величину, являлся именно боевым.
– Ты чего такая грустная? Недовольна тем, что наконец покончила со своим затворничеством?
Рядом со мной плюхнулся Юрий, едва не разбрызгав на меня воду из своего стакана. Я глянула на него с опаской и удивлением, но потом вспомнила, что он союзник, а значит, едва ли понимал социальную иерархию на Независимых планетах. Или не хотел понимать…
Вряд ли получилось бы сделать вид, что я его не заметила. Поэтому подняла взгляд и промямлила:
– Тай Цехель…
– Почему бы тебе не обращаться ко мне по имени? По крайней мере пока рядом никого нет?
Упрямо мотнула головой, хотя в мыслях вслед за доком давно называла гардарика по имени, звучащему непривычно, но очень красиво.
– Ну и ладно. – Юрий не расстроился. – Скажи, а какой радиус действия у твоего дара?
– Метров десять, если не напрягаться и если эмоции находятся в обычном диапазоне. Более сильные чувства я смогу уловить и дальше. С мыслями все сложнее, тут скорее зависит не от расстояния, а от человека, который их транслирует.
– А обратная эмпатия? Сможешь ли ты, к примеру, что-нибудь внушить… вон тем ребятам за капитанским столом? Поднять им настроение?
Украдкой поглядела в ту сторону. Капитану до меня вовсе не было дела, Карим Ли излучал раздражение – на меня, на Юрия, на дока… а вот последний беспокоился обо мне.
– Это работает совсем не так, тай Цехель. Почти невозможно внушить человеку то, что я не испытываю сама и во что сама не верю.
– То, что вокруг все расстраиваются, когда тебе плохо, я уже видел, – усмехнулся гардарик. – Не могу понять только, как это твое свойство не достало всех вокруг. Как тебя вообще терпел бывший хозяин?
– Я могу контролировать обратную эмпатию. По крайней мере в большинстве случаев. Меня… натаскивали на это. Если я срывалась, использовали нейролептики и запирали. Двух-трех дней хватало, чтобы я приходила в норму.
Беззаботная улыбка слетела с лица Юрия.
– Уроды.
– Вы злитесь, тай?
– Не на тебя, – уверил он, – просто… Знаешь ли ты, как живут эсперы за пределами Независимых миров?
– Мне приходилось слышать, – тихо ответила. – В Космосоюзе нет рабства, поэтому эсперы вольны распоряжаться своим даром, как им угодно, и продавать его тем, кому они хотят. Но ведь и обо мне заботились. Я не знала нужды…
– Не в этом дело! – Юрий расстроенно махнул рукой. – Перед тем как Альге отправил меня за тобой, он нанял специалиста по людям с подобным даром, как у тебя. Чтобы понимать, с какими сложностями мы можем столкнуться. Я полагаю, ты с ней еще познакомишься… Доктор Кронберг, как и я, союзник, но по Независимым мирам она в свое время попутешествовала достаточно. Она утверждает, и у меня нет оснований ей не верить, что та система, что сложилась вокруг эсперов в ваших диких мирках, делает из вас неполноценных людей.
Я сжала ложку так, что побелели пальцы. Пытаясь успокоиться, бросила взгляд на Сафара, но тот был вовлечен в беседу с капитаном корабля.