– Так вы нарочно пугали меня?
– Да. Но, как видишь, не сработало. – Притворный вздох. – Придется пойти на крайние меры. Если прикосновения к обнаженной коже усиливают эмпатический контакт между эспером и другой стороной, что будет, если я тебя поцелую?
Не успела пискнуть, как оказалась прижата к постели, а Альге навис надо мной. И не дернуться – так крепко он держал меня. Я закрыла глаза, сдавшись, смирившись с тем, что произойдет. В то, что он остановится после поцелуя, я не верила. И чем быстрее он закончит, достигнув разрядки, тем быстрее покинет меня.
Но лонгиец, как нарочно, не спешил. Я чувствовала его теплое дыхание на своей щеке, но обещанного поцелуя все не было. Спустя несколько томительных секунд, пытавшихся притвориться вечностью, Ядгар наконец коснулся меня… лизнув в нос. Глаза мои против воли удивленно распахнулись, а плотно сжатый рот чуть приоткрылся. Чем Альге и воспользовался. Поцелуй его оказался терпким, даже горьким, а движения горячих сухих губ хоть и были осторожными, но не нежными и просящими. Мне казалось, что он не просто целовал меня, а пил с губ мою волю, оставляя полностью беспомощной. Он брал то, что принадлежало ему, и не испытывал сомнений.
И все же, не позволяя мне сомкнуть губы или отвернуться, Ядгар не торопился, давая возможность привыкнуть к его прикосновениям. Ожидая ответа.
То, что ему недостаточно было моей покорности, неожиданно разозлило меня, и злость эта ударила изнутри по уже трещавшему ментальному барьеру. «Лучше бы ты жену так целовал!» С яростью так подумав, я поняла, что вот-вот полностью потеряю контроль над собой.
В этот же момент поцелуй внезапно прекратился, а Ядгар отодвинулся и сел.
– Свет! – приказал он, и комнату залило белым светом, на секунду ослепив мои привыкшие к темноте глаза. – Что ты сказала?!
– Что я сказала? – недоуменно повторила, глядя на Альге сквозь щель меж ладоней.
– Про мою жену.
– Я… я ничего не могла сказать.
Уж он-то должен был понимать, что мой рот был несколько занят.
Глаза Альге вспыхнули.
– Великолепно! Повтори еще раз!
Упрямо замотала головой, не понимая, о чем он говорит, но уже заранее не соглашаясь. Он схватил меня за запястья и дернул на себя, причиняя боль. Его горячие ладони обхватили виски, заставляя держать голову прямо и смотреть ему в глаза.
– Ты сейчас подумала о моей жене. Точнее, транслировала мне мысль о ней… и сделала это неосознанно, да? Повтори.
– Но я так не умею, я уже говорила…
– Повтори! Или… назови мое имя!
– Ядгар… Ядгар Альге, – пробормотала, не желая верить, что я на самом деле сумела передать ему свои мысли.
Лицо императора исказилось в нетерпеливой гримасе.
– Не вслух.
– Я не могу!
Пальцы его сжались еще сильнее, будто собирались расколоть мой череп.
– Мне больно!
– И будет еще больнее. Ну же… проси отпустить себя, если хочешь жить!
В нем ощущалась такая холодная целеустремленность, что я искренне поверила в тот момент, что ему ничего не стоит убить меня своими руками. Страх, первобытный, иррациональный, обрушился на меня.
«Ядгар, Ядгар… отпусти меня! Отпусти… отпусти…» – я все повторяла это про себя, как молитву, чувствуя, как боль разливается в голове, а перед глазами темнеет. И в какой-то момент точно струна лопнула, и мысли мои, бьющиеся в клетке черепа, обрели свободу.
«Ядгар!»
Император вздрогнул, услышав свое имя, и наконец разжал ладони. Я рухнула на кровать, сжавшись в комочек и сотрясаясь дрожью.
– Доктор настоятельно не рекомендовала мне использовать боль и страх как побудительный мотив, – словно издалека услышала я голос императора, – и я, если честно, не намеревался. В конце концов, удовольствие – гораздо лучшее средство для достижения цели, не так ли? Но в тебе, глупой маленькой птичке, так много злости и ненависти, которую ты тщательно прячешь за маской слабости, что мне легче заставить тебя бояться и ненавидеть.
Я всхлипнула, не отвечая, но Ядгар Альге вряд ли ждал от меня какой-то иной реакции.
– Тебе ведь дали седьмой уровень по шкале Кейгеля? Средний уровень дара, хоть и с некой уникальной чертой – умением отражать свои чувства и транслировать их другим. Но только чувства, не мысли. Досадное ограничение, но, как подумалось мне, вполне преодолимое. Тем более что Кронберг уже успела подтвердить, что твой настоящий уровень гораздо выше. Девятый или даже десятый.
Он что-то говорил еще, но я не слушала, полностью погрузившись в жалость к себе. Почему, почему он так жесток ко мне? Разве я это заслужила? Разве я не была послушна? Так плохо мне не было… ах, да, с нашей последней встречи.
Внезапно меня перехватили за талию и легко подняли, заключив в объятия. От удивления я затихла, уткнувшись носом в мужскую грудь.
– Ну и чего ты ноешь? Успокойся, все уже прошло. Я не собирался убивать тебя, это было бы глупо.
Сейчас я вся была открыта перед ним, от ментального блока давно уже ничего не осталось, поэтому прикосновение Альге стало для меня потрясением. Как будто бы меня в ледяную воду окунули. Пустота его души вновь вбирала меня, но сейчас, возможно, это то, что было мне нужно. Отдать ей свою боль, свой страх… забыться, растворившись в другом человеке. В этот раз я не боялась, что он поглотит меня, что я исчезну – наоборот, я хотела этого. Внезапно для себя ощутила спокойствие, обмякнув в жестких руках Ядгара. Наверное, так ощущают себя неизлечимо больные, чувствуя приближение смерти.
Сколько мы так сидели? Несколько минут, час? Мне сложно было осознавать что-то во внешнем мире, пока рядом со мной был император. Одним своим присутствием он занимал весь мой мир. В какой-то момент я то ли заснула, то ли потеряла сознание, а когда открыла глаза, Альге уже не было, а из окна слабо пробивался тусклый утренний свет. Я лежала в кровати, перебирая воспоминания прошедшей ночи и поражаясь, сколь странным, противоречивым и пугающим человеком был мой хозяин. И я называла его по имени, хотя он сам приказал это сделать. Ядгар… Ядгар Альге.
Человек, который смог залезть мне в голову, пробить тщательно выстроенную мной стену, за которой я скрывалась от людей. Правда, некоторых я впускала сама. Так было с Дали и так… так когда-нибудь могло бы произойти с Юрием, пусть сейчас гардарик оставался для меня загадкой. Кронберг была не права. Я не играла их чувствами. Я пыталась найти опору вовне, даже зная, что не имею на это права.
В комнату зашла Асаки и, увидев, что я не сплю, доброжелательно улыбнулась.
– Хорошо, что ты уже проснулась. Будить тебя по утрам – настоящее испытание. Никогда не встречала кого-то, так любящего поспать.
– Угу, – вяло промычала я.
– Вставай. Сегодня мне сказали, что ты уезжаешь из дворца на неопределенное время. Твои вещи я уже приготовила, осталось поднять тебя.
Я перевернулась на живот, одним глазом поглядывая на служанку.
– Ты едешь со мной?
– Нет, я остаюсь. Ну же, вставай!
– Не хочу, – ответила, пряча голову под подушкой.
«Глупая девчонка! Делает что хочет, а ругать за опоздание будут меня. Лишь бы порку не получить…» – уловила я расстроенные мысли девушки. И поспешно вскочила. Приносить неприятности Асаки мне не хотелось.
– Прости.
– За что ты извиняешься? – поджав губы, спросила рабыня. – Иди в душ, я пока заправлю постель.
Торопливо кивнув, я отправилась в ванную комнату и там, под прохладными струями воды, позволила себе снять маску сонной лености. Плохо, как же плохо мне было! Словно всю силу и энергию из меня выкачали. События ночи окончательно истощили меня. Хотя… ведь ничего плохого не произошло. Все хорошо. Хозяин мной доволен. Я оказалась более ценным приобретением, чем он думал.