– За что?
– Моган присвоил их земли и ни разу с ними не встретился.
– Моруны ушли за долину Печали сто лет назад. Они сами бросили свои земли.
– Конечно, – кивнул Патрик. – А перед этим семь лет на них охотились. Сколько погибло морун, не скажете? Пять тысяч? Десять?
– Это было сто лет назад, – повторил Трой жёстким тоном. – При чём тут Великий? За что ему мстить? Он не участвовал в охоте.
– А его прадед?
Трой выпрямил спину, вскинул голову:
– Кто дал вам право пачкать честь династии Карро?
Патрик принял такую же позу:
– Был уничтожен древний народ, Трой. Я не знаю, кто руководил охотой и кто в ней участвовал. Но я более чем уверен, что моруны винят в этом весь белый свет. И сейчас у них появилась возможность отомстить.
Трой смотрел в документы, но ничего не видел. Знал бы Патрик Каналь, кто начал охоту и сколько погибло морун. Их было полмиллиона. За долину Печали ушли несколько сотен. В течение века о них никто не слышал. Все решили, что они вымерли. Проверить не представлялось возможным: долина кишела дикими зверями. А теперь рядом с Адэром моруна и дикий зверь.
Трой очнулся, когда старый слуга спросил разрешения зажечь верхний свет. Патрика в кабинете не было. За окном сгущались сумерки.
***
Адэру предоставили особняк, из которого срочно выехал местный богач. На столе в огромной столовой стояли расписные тарелки с не успевшим остыть завтраком и лежала раскрытая газета. В гостиной еле теплился огонь в камине. В спальне суетились слуги. Из ванной доносился шум воды.
Снимая задубевшую рубашку, Адэр посмотрел на вошедшего в спальню доктора:
– Где мой страж?
– В больнице, – ответил доктор и принялся разглядывать морские пейзажи на стенах. – У него вывих и, как это ни смешно, простуда.
– Вам смешно?
– У защитника должно быть крепкое здоровье. Видимо, в Порубежье к стражам другие требования.
Разделение страны на Порубежье и Грасс-Дэмор царапнуло обнажённые нервы.
Адэр выгнал слуг и расстегнул ширинку:
– Зато стражи, в отличие от защитников, знают, как надо прикреплять флаг к флагштоку.
– Флагами занимается командир, а моё дело – лечить людей. Вы не возражаете, если я осмотрю вас?
– Возражаю, – ответил Адэр и, стянув штаны, вошёл в ванную.
Погрузившись с головой в воду, прислушался к гулкому биению пульса в ушах. Чувство собственного достоинства требовало мести. Но он изо всех сил держал себя в руках. Ветоны не знали, кто он. Оправдана ли их жестокость по отношению к каким-то лесным разбойникам? Наверное. Но вместо разбойника может попасться обычный человек. Просто так сложилось, что путник заблудился в лесу, вышел к Воротам Славы небритый, нечёсаный, в лохмотьях. А его – в яму.
Адэр вынырнул из грязной воды, встал под душ. Что сильнее в нём клокочет: злость правителя или человека? За что наказать защитников? За унижение правителя или человека? На его месте другой был бы счастлив, что так легко отделался. Он, правитель, был оскорблён.
Адэр обмотал полотенце вокруг пояса, вернулся в спальню и улёгся на кровать.
– Я могу вас осмотреть? – спросил доктор, сидя в углу комнаты.
– Не сейчас.
– Мне прийти позже?
– Как хотите.
Адэр заложил одну руку за голову. Другой привычным движением поискал рядом зверёныша и до боли в пальцах стиснул ткань покрывала.
– Вам надо поесть и хорошо выспаться, – сказал доктор.
Адэр прижал пальцы к уголкам глаз.
– Мне очень жаль, что всё так вышло, – вновь проговорил доктор. – Но поверьте, это вынужденная мера. Если бы не защитники, столица превратилась бы в развалины. Вы видели, во что превратили Ворота Славы? Это мелочи по сравнению с другими памятниками нашей истории. После того как Зерван исчез, в столицу хлынули все желающие нагреть руки на чужой беде. С одной стороны, я признателен Великому. Он заставил ветонов собраться вместе. А с другой стороны, он бросил нас: ни армии, ни стражей, ни поддержки, ничего. И пусть вам всё кажется диким: и наши неправильные флаги, и наши ямы, и кинжалы у защитников… я знаю… оружие запрещено… Пусть вы возненавидите нас всей душой, нам не в чем себя упрекнуть.
Заскрипела обивка стула.
– Меня ждут больные. Я приду к вам позже.
– В доме через дорогу остановились мои люди.
– Меня предупредили, – произнёс доктор. – Маркиз и моруна.
Адэр приподнял голову:
– У неё есть имя. Её зовут Малика. Осмотрите её.
– Зачем?
– Непонятен приказ?
Доктор ушёл, оставив после себя запах настоек и мазей.
Адэр направил взгляд на Драго, стоящего у двери:
– Ты знал о яме?
– Двадцать лет назад её не было, мой правитель.
Адэр перевернулся на живот, уткнулся лицом в подушку. Поездка к ветонам держалась в строгой тайне. Даже стражи, которых взял с собой Вилар, не знали, где окажутся через несколько дней. Это было ошибкой. Следовало собрать всю информацию, а потом уж ехать. Но время подпирало. Время, время, время…
Адэр подошёл к окну. На другой стороне улицы возвышались два каменных дома, соединённые застеклённой галереей. На дымчатой черепичной крыше трепыхался флаг Порубежья, прикреплённый к древку свечой. Проезжая с Маликой и Виларом по окраине города, Адэр, невзирая на своё состояние после ямы и дыбы, успел отметить любовь ветонов к флагам: они развевались над многими домами. И на всех чайка смотрела вниз.
– Почему флаги висят неправильно?