– Это делается намного проще, леди.
– Миледи, – поправил Рэн.
Эсквайр отвесил низкий поклон:
– Миледи.
– И хватит улыбаться!
Зыркнув на труп, эсквайр придал себе скорбный вид:
– Разрешите, миледи.
Янара села на скамью, отряхнула подол платья и, сложив руки на коленях, уставилась в пустоту.
Быстро управившись, эсквайр удалился, сгибаясь под тяжестью доспехов. Рэн подвигал плечами, размял шею и откинулся на стену. Его ждал лорд Айвиль, ждал лорд Мэрит, ждал какой-то секретарь-нотарий, а он не находил сил встать и уйти. Тайком поглядывал на Янару и злился на себя. Рядом лежит труп, под крепостными стенами плачут крестьяне, вытаскивая погибших из глубокого рва. Деревня сгорела. Воины той и другой стороны изнывают от жажды и голода и валятся с ног. А он любуется женщиной, которая десятью днями раньше потеряла мужа и два часа назад – отца.
Так они и сидели молча. Янара – глядя на труп, Рэн – глядя на Янару.
Выродки доложили, что телега готова. Подхватили тело и вынесли из кузницы.
– Пойдёте в склеп? – спросил Рэн.
Янара повернулась к нему. Её глаза наконец-то ожили, в них появилось удивление.
– Зачем?
– Попрощаться с мужем.
Ничего не ответив, она принялась заплетать косу. Пальцы не слушались и путались в волосах.
– Вы любили его? – вновь спросил Рэн.
– Разве кто-то женится по любви?
– Я женюсь по любви.
Янара покачала головой:
– Желаю вам счастья.
– Сейчас принесут воду из деревни. Кухари приготовят ужин. Оставайтесь.
Она встала со скамьи:
– Мне далеко ехать. Не хочу, чтобы от отца плохо пахло. – И накинула на плечи одеяло.
– Где ваши вещи? – спросил Рэн, поднимаясь. – Я помогу вам донести.
– У нас недавно случился пожар, – произнесла Янара, силясь завязать углы одеяла в узел на груди.
– Я знаю.
– В окно влетела огненная стрела и угодила в шкаф с одеждой. Вторая стрела попала моей служанке в плечо.
– Мне очень жаль, – сказал Рэн и подумал, как, должно быть, нелепо они выглядят. Один устроил пожар, вторая от него пострадала, а разговаривают так, словно делятся новостями.
– Было очень страшно.
– Представляю.
– Я думала, что мы сгорим, а сгорел мой отец.
– Мне очень жаль, – повторил Рэн. Отвёл руки Янары от одеяла и затянул узел. – У вас есть деньги?
– Нет.
– С вами едут слуги?
– У меня нет слуг. Были две служанки – теперь они не мои. Тем более что одна ранена.
– Я дам вам провожатых.
– Я не сбегу. – Янара опустила голову. – Скажите куда и когда прийти – я приду.
Рэн пальцем приподнял её подбородок:
– Я сам приеду.
Выйдя из кузницы, он дал двум сынам Стаи деньги, велел найти что-то тёплое: плащ или ещё одно одеяло. Приказал в первой же харчевне накормить вдову. И поднялся на крепостную стену.
Повозка выехала за ворота, прогромыхала по мосту. Немного проехав по колее, остановилась. Янара перебралась с облучка на телегу, легла рядом с отцом и укрылась одеялом с головой. Плачет… Один из сынов Стаи бросил поводья своего коня приятелю, забрался на облучок и стегнул лошадь вожжами. Та понуро побрела по выжженному полю.
~ 24 ~
Рэн переступил порог гостиной. В камине развели огонь, но каменное помещение без ковров и гобеленов не успело прогреться, в нём было холоднее, чем в поле. Видать, здесь нечасто принимали гостей.
За длинным столом сидели лорд Айвиль, лорд Мэрит и незнакомый Рэну человек городской наружности, одетый в шерстяную куртку со стоячим воротником и накидку из добротного сукна с круглой застёжкой под горлом. На соседнем стуле лежала шляпа с завязками. Если бы Рэну не доложили, что в замке гостит секретарь-нотарий, он бы и сам сообразил, что перед ним клерк.
Киаран кутался в меховой плащ и постукивал каблуками сапог по полу. Мэрит, облачённый в доспехи, неотрывно смотрел на гору поленьев перед очагом. Секретарь-нотарий потирал колени; его волнение было скорее радостным, чем тревожным.
При виде герцога присутствующие встали.
Рэн приказал вывести из зала секретаря-нотария, чем несказанно его огорчил. Разрешил лордам сесть и расположился в хозяйском кресле:
– Вот и встретились, лорд Мэрит.
Тот покачал головой: