– Я в наймитки не пойду!
Бари поспешил её успокоить:
– Я говорю не о тебе.
Янара прижала ладонь к животу. Когда же эта боль прекратится?
– Пусть идёт в свой монастырь, – продолжила Рула, разливая похлёбку по мискам. – Она теперь у нас вдова герцога. Будет монашкой.
– Монашкой – это хорошо, – кивнул Бари, присаживаясь к столу. – Я хочу жениться, а денег особо нет. Заеду завтра в холостяцкий дом, договорюсь, чтобы её взяли. Мужиков, правда, сейчас там немного, зато это лучше, чем сидеть у брата на шее.
– Я не хочу в холостяцкий дом, – пробормотала Янара.
Бари ударил кулаком по выскобленной доске:
– Тебя никто не спрашивает! Разбаловалась у своего герцога. Я тебе не герцог, сюсюкаться с тобой не стану.
– Может, на мельницу? – робко предложила Янара.
– Там ребята ушлые. Придавят тебя мешком, а мне потом возиться. – Бари потёр лоб. – Мне самому не нравится холостяцкий дом. Грязь, вши… Пойми, отдать тебя больше некуда.
Янара посмотрела на узкие окна, забитые досками. Перевела взгляд на стоящий в углу отцовский меч:
– Почему вы не расспрашиваете об отце?
– Потому что… – Бари запрокинул голову и уставился в потолок. – Не надо говорить о смерти. Пусть он немного побудет живым.
Рула шмыгнула носом:
– Я сейчас. – Схватила тряпку и побежала вверх по каменной лестнице.
Хлопнув ладонью по столу, Бари вышел во двор.
Янара смотрела на огонь и слушала доносящиеся сверху рыдания.
~ 26 ~
Войско герцога Хилда двигалось по королевскому домену, не видя ничего, кроме безлюдных деревень и брошенных полей. Эти земельные владения переходили от короля к королю – как трон, корона и прочие атрибуты верховной власти. Целых двадцать лет у домена не было истинного хозяина. Никто не препятствовал произволу разбойничьих отрядов, никто не наказывал за насилие и мародёрство.
К концу третьего дня Рэн пожалел, что прислушался к совету лорда Айвиля. Сыны Стаи охотились, и воины не испытывали голода – в полноценном питании нуждались кони. Они обгладывали ветки кустарников, слизывали с земли и стволов деревьев заиндевелый мох, на лесных полянах щипали пожухлую траву. Благо не требовалось искать воду: путь лежал вдоль бойкой речушки с каменистым дном.
Наконец войско добралось до королевского охотничьего замка, рассчитанного на многочисленную свиту и большое количество гостей. И хотя Рэн не являлся королём, ворота открыли перед ним без пререканий. Кастелян исполнял свои обязанности на протяжении многих лет и нередко принимал великих лордов, желающих поохотиться на чужих землях. А лорды заботились, чтобы в замке было достаточно вина, съестных припасов, овса и сена.
Купание в бане, плотный ужин и ночлег в чистых палатах подняли воинам настроение и придали сил.
Следующие два дня всадники скакали к столице под прикрытием леса и цепи холмов. Феоды и открытые пространства пересекали ночью. На дозорных вышках загорались сигнальные огни. Доносились крики крестьян, спешно покидающих деревни. Тем не менее ни дозорные, ни дворяне не знали точно, кто нарушил границу: наглый сосед, разбойники или войско герцога Хилда.
Перед тем как выехать на тракт, ведущий в Фамаль, Рэн сделал остановку во владениях своего сторонника, великого лорда Пялы. При его содействии численность войска приблизилась к тысяче. Можно сделать крюк и пополнить ряды ещё двумя-тремя сотнями рыцарей, однако Киаран торопил Рэна: теперь, когда они раскрыли своё местонахождение, времени терять нельзя.
Над землёй зависли предрассветные сумерки. На горизонте появилась неровная линия огней – факелы на городской стене. Выродок дважды протрубил в боевой рог, извещая о приближении к столице вооружённого отряда. Издалека донёсся ответный сигнал.
На восходе солнца всадники подъехали к главным воротам. На стене – лучники. Внизу, у закрытых створ, выстроились мечники. Никто не проявлял враждебности.
Командир защитников города выступил вперёд. Посмотрел на штандарт с двумя лебедями. Чуть дольше задержал взгляд на флагах с пурпурными лентами.
– Мы ждали вас, ваша светлость. Но меня не предупредили, что с вами прибудет целая армия.
Рэн глядел сверху вниз и молчал. Оказавшись в сложной ситуации, командир нервничал, хотя старался не показывать вида. Лорды – в том числе члены Знатного Собрания – сбежали в свои феоды и тем самым лишили командира военной поддержки. Королевская гвардия подчиняется королю, а короля нет, и нет тех, кто его замещает. Более того, гвардейцы охраняют Фамальский замок, на жителей столицы им плевать. А городских стражников не так уж и много – по сравнению с войском гостя.
– Ваша светлость, – вновь заговорил командир. – Когда мне доложили, что вы уже на подъезде к столице, я хотел вооружить горожан. Потом подумал, что это неправильно. Фамаль – мирный город. Я хочу верить, что и вы приехали с миром.
– Я приехал с миром, – заверил Рэн.
Командир вскинул руку. Стражники распахнули ворота.
Разбуженные цокотом копыт и ржанием коней, жители Фамаля высунулись из окон. По улицам двигалась колонна рыцарей, наёмников, щитоносцев, эсквайров… Люди, разбирающиеся в военном деле, позже скажут, что насчитали под тысячу воинов. Рядовые горожане, не знающие, что такое боевая единица, возразят: «Их намного больше!»
Рэн смотрел вперёд, а хотелось смотреть по сторонам. Ведь когда-то он проезжал по этим улицам. Давно, слишком давно, чтобы помнить.
Войско пересекло площадь, примыкающую к храму Веры. Обогнув это мощное здание, двинулось к Фамальскому замку, окружённому высоким каменным забором. К воротам вёл барбакан – фортификационная постройка в виде узкого прохода, ограждённого с двух сторон стенами с бойницами. Чтобы проехать по барбакану, войску надо растянуться, а всадникам перестроиться по трое в ряд. Защитники замка, стоя на стенах, занимали заведомо выигрышную позицию.
Рэн приказал своим людям оставаться на месте и послал коня вперёд. Не доезжая до ворот, натянул поводья. Из калитки вышел мечник в белой длиннополой накидке и представился коннетаблем королевской гвардии. Известил, что члены Знатного Собрания в отъезде, поэтому Фамальский замок закрыт для посещений.
– Королевская гвардия несуществующего короля! – крикнул Рэн, бегая глазами по бойницам. – За кого вы готовы отдать свои жизни? Назовите его имя, и я сообщу этому человеку о вашей смерти.
– Ваша светлость… – начал коннетабль.
– Ни одна вещь в этом замке не стоит того, чтобы за неё умереть! – прокричал Рэн. – На трон вы не сядете, корону не наденете, потому что трон и корона принадлежат мне по праву. Я хочу знать имя человека, за которого вы будете биться до своего последнего вздоха.
Рыцари Рэна принялись бить мечами по щитам, стучать древками копий о землю и орать во всё горло: «Рэн Хилд! Рэн Хилд!» К рыцарям присоединились сыны Стаи: «Рэн Хилд!» Воины лорда Пялы, сторонника Рэна, стали размахивать вымпелами: «Герцог Хилд!» Знаменосец поднялся на стременах и резким движением поднял пурпурный штандарт, удерживая его одной рукой: «Рэн Хилд!»
– Герцог Хилд! – донеслось со стены.
– Герцог Хилд! – прозвучало из бойниц.
И тут королевские гвардейцы гаркнули в один голос:
– Герцог Хилд!
Коннетаблю ничего не оставалось, как открыть ворота. Это не считалось сдачей замка, который всегда был и всегда будет собственностью короля. Ну а кто станет королём – не его, коннетабля, дело.
Оставив войско возле казарм, Рэн взял с собой несколько воинов и направил коня вслед за коннетаблем гвардейцев.
Фамальский замок представлял собой удивительное белокаменное сооружение. Двенадцать различных по размеру и высоте башен, замысловатые павильоны и террасы образовывали гармоничное целое. Из стен выпирали балконы, в скупых лучах солнца переливались окна. В таком замке приятно жить и принимать гостей. Для укрытия от врагов предназначалась Королевская крепость, возведённая за пределами столицы. В неё из замка вёл подземный туннель.
Подъехав к главной башне, называемой Престольной, Рэн спешился. Немного постоял под портиком, скользя взглядом по величественным строениям, возвышающимся тут и там. Опять-таки в сопровождении коннетабля и своих людей проследовал в Тронный зал. Сел в кресло, обитое алым бархатом, и осмотрелся. Под потолком бронзовые люстры, рассчитанные на сотни свечей. Вдоль стен чёрные шандалы. На мощных колоннах вымпелы с гербами всех знатных домов Шамидана. Мрачно и торжественно.
Наблюдая, как сыны Стаи раскладывают в центре зала флаги сдавшихся на его милость дворян, Рэн снял шлем и подшлемник, взъерошил волосы. Мелькнула мысль: а не провозгласить ли себя королём прямо сейчас?.. Нет. Он не самозванец.