– Что здесь происходит? – прозвучал резкий голос.
Через зал шёл, зыркая на рыцарей и наёмников, старый человек. Голова не покрыта ни капюшоном, ни колпаком. Седые длинные волосы спадали с плеча на грудь. На бесформенном чёрном одеянии позвякивали серебряные кольца.
Старик посмотрел на штандарты, разложенные на полу. Обменялся непонятными знаками с коннетаблем гвардейцев и приблизился к возвышению:
– Ваша светлость! На троне может сидеть только король.
Рэн положил руки на лакированные подлокотники:
– Вы кто?
Незнакомец растерялся:
– Я… Я Святейший отец.
– Из храма, который стоит неподалёку?
– Это храм Веры, ваша светлость, – произнёс священнослужитель назидательным тоном.
– Старой веры или новой? – спросил Рэн, прекрасно зная, какую веру насаждают в Шамидане.
Святейший отец раскраснелся от возмущения:
– Вера одна! Всё остальное ересь! Прошу вас, встаньте с трона!
– Хотите сказать, что я не король?
– Не король, ваша светлость! На вашей голове нет короны.
Выпрямив спину, Рэн сжал подлокотники кресла:
– Осул носил корону, хотя не являлся законным королём. Он украл корону у моего деда.
– Вы плохо знаете историю, ваша светлость.
– История – не всегда то, что происходило на самом деле. Зачастую это то, что нам навязали.
Святейший склонил голову – не для того, чтобы выказать смирение, а желая спрятать злость в глазах.
– Не хочу с вами спорить, ваша светлость.
– Если бы в Шамидане соблюдались законы, я бы давно взошёл на престол. Мой отец был бы жив. Моя мать не провела бы двадцать лет в изгнании. Я хочу взять то, что принадлежит мне по праву. Посмотрите, Святейший отец, на моём мече нет ни капли крови. Я ни с кем не вступил в заговор и никого не предал. Если королевству нужен другой король, скажите прямо.
– Не я решаю, – растерялся Святейший.
– Для меня верность и честь не просто слова, а смысл моей жизни. Стране нужен такой король, как я? – напирал Рэн.
Святейший оглянулся на коннетабля.
– Ну же! Отвечайте! – настаивал Рэн.
– Да. Нужен.
– Если завтра вы скажете обратное, коннетабль королевских гвардейцев и мои доблестные рыцари будут считать вас лжецом и предателем. – Рэн принял расслабленную позу. – Созывайте лордов на коронацию, Святейший. Всех! Великих и малых!
– На это потребуется время. Королевство большое.
– Я подожду.
Отвесив поклон, Святейший отец неровной походкой направился к выходу. Рэн смотрел ему в спину и думал: он нажил себе врага, который никогда не выступит против него открыто. Интересное противоборство намечается.
~ 27 ~
Выехав на вершину холма, Киаран натянул поводья и окинул взглядом низину. На ветвях плакучих ив сверкала изморозь. Гладь Немого озера будто покрылась слюдой. Солнечный морозный день идеально подходил для прогулки, однако Лейзы нигде не было: ни на причале, ни в крохотном дворике монастыря. Лишь старуха-настоятельница возилась возле кучи хвороста.
Решив привести себя в порядок и только потом предстать перед матерью герцога Хилда, Киаран отпустил сопровождающих его Выродков в военный лагерь, называемый логовом, и углубился в лес. Дорога петляла между оврагами и взгорьями. Впереди над макушками деревьев возвышалась серебряно-чёрная крепость. Над господской башней развевался коричневый флаг.
Послышался топот копыт. В просветах между мохнатыми елями замелькали силуэты всадников. Из-за спутанных зарослей появился Гилан на гнедом иноходце. За ним скакала дюжина подростков. Вместо щитов за их спинами виднелись луки и колчаны со стрелами.
Поприветствовав хозяина, Выродки отъехали в сторону.
– Куда собрались? – спросил Киаран.
– Хотим поохотиться на белок, – ответил сын и прошёлся растопыренной пятернёй по конской гриве. – Тихо, Шакал. Тихо!
Иноходец раздувал ноздри и грыз удила. Не конь, а зверь! Кусал всех: лошадей, людей, одного Гилана не трогал. Такого пусти на поле брани – зубами дорогу проложит.
– Охота отменяется, – проговорил Киаран.
– Что-то случилось?
– Ты едешь со мной в Фамаль. На коронацию.
На лице Гилана промелькнуло удивление.
– Я? С вами?
– Посмотришь столицу, увидишь короля. Познакомлю тебя с лордами.
– Неожиданно, – произнёс сын, робко улыбаясь. – Кто будет проводить ритуал с отказниками, пока нас нет?
– Я что-нибудь придумаю, – сказал Киаран уклончиво.
Он уже решил поручить это дело кому-то из своих незаконнорождённых дочерей. Из всех бастардов только у них наблюдались какие-никакие колдовские способности.
Гилан свистнул подросткам:
– Возвращайтесь в лагерь! – Поглаживая иноходца, вздохнул. – Не хотел вас расстраивать… Мать в монастыре.